Чтение онлайн

– И что?

– А ничего, он, может, ещё раз замуж пойдет, мало ли, какая с громкой фамилией клюнет на смазливую рожу. Ты вот не клюнула почему-то, он так старательно клинья к тебе подбивал?

– Ко мне? Ты ничего не перепутала? Не было такого!

– С твоей стороны, а с его, как же - жена кобыла здоровая, ни фигуры, ни нежности, один милицейский рык и беспардонность, а тут Ерохина, вся такая нежная, с мужа глаз не сводящая! Как не очароваться?

– Регин, ты что такое говоришь?

– Лен, я не в обиде. Просто поясняю тебе кой чего, обстановку, так сказать, на тот момент. Я уже тогда знала его козлиную натуру, погуливал он по-тихому, некогда было в этом дерьме копаться, не болтали везде про него и ладно! Но вот что до подлости докатится, не ожидала! Выслушай Тольку. Прошу тебя, хватит вам себя изводить из-за одной твари!! Всё, целую, вы мне оба не безразличны, знаешь ведь, как я тяжело с людьми схожусь. И ещё я вашу Виквику люблю, её невозможно не любить!!
– и передразнила: - Региночка, девочка, нельзя себя лошадью называть, ты девочка нежная, ранимая!!

– Это я-то?
– она захохотала.
– Я нежная?? Да меня весь горд зовет не иначе, как конь в юбке! А что, махнем числа четвертого на снегоходах, ты за пассажира, а мы с Толяном неперегонки?

– Я только если зрителем!
– отказалась Лена.
– Да и как нога себя поведет.

– Блин, забыла, что ты раненый товарищ. Ладно, я, может, доберусь до вас под утро, как сложится! Пока!! Будь умничкой, пусть все ваши обиды и непонятки сгинут вместе с этим годом!

Прода от 15.12.2017, 21:12

Ерохин минут через десять застал Лену в глубокой задумчивости.

– Чего загорюнилась, Елена Прекрасная, по принцу заскучала?

– Никак не складываются пазлы!
– пробормотала она себе под нос.

– Какие?

– А?

– Пазлы, говорю, какие? А то, может, помогу?

Когда Катька была маленькая, оба родителя складывали с ней пазлы, сначала простые картинки, потом целые картины, ребенок и сейчас, будучи взрослой

в минуты неважнецкого настроения садился за пазлы, увлекался и проходило уныние. Родители все так же, только уже по одному, помогали ей собирать картины. У Ерохина как раз в том разнесчастном лесном домике висели её картины на всех стенах когда-то.

– Ерохин, ты освободился?

– Да, сейчас, торшер вот включу!

– Не надо, так с елочкой уютнее!
– Не хотела Лена, чтобы Ерохин видел её эмоции, Регинка взбаламутила то давнее, похоже, не совсем права Елена Прекрасная оказалась.

Ерохин опять пристраивался на пол.

– Садись на диван!

Лена повозилась, подвинулась, только вот нога опять оказалась у него на коленях.

– Да не заморачивайся, Лен, я что, совсем чурбан? Тебе же ногу надо держать повыше! На чем я остановился?

– На теремке!

– А, да, теремок - как в сказке - и не низок, не высок. Иван старался, своими руками отделывал все внутри, чтобы его двум раскрасавицам там нравилось, теремок и вышел на славу - соседи поговаривали, совсем сказочный получился.
– Он помолчал, потом, вздохнув, продолжил.
– А какой же теремок без баньки? Вот и отделывал целый год Иван ту баньку, себе на погибель, получилось. Банька вышла замечательная, светлая, с просторным предбанником, с вениками подвешенными на небольшом чердачке, с висящими в предбаннике пучками высушенных трав. Радовался Иван, на самом деле - дурак, такому уютному местечку для отдыха. Побратим пару раз просил приехать, попариться с друзьями в баньке. Иван один раз дал ключи, хорошо только от баньки, в теремок никого пускать не хотел - это только их троих место, негоже ещё кого-то пускать. Да потом сам себя и похвалил за дальновидность, баньку, можно сказать, отскребал после гостенечков, всякого там валялось. Отмыл, отскоблил втихаря, чтобы Елена его ни о чем не догадалась, да и полаялся с другом заклятым, сказав, чтобы ноги его больше не было в их местечке.

А друг заклятый затаил злобу лютую, да и удумал извести Ивана дурачка, выжидал только момента удобного. Ну и дождался. Так все сложилось, отмечали Иван со товарищи день свой, мужской на работе - заявились несколько знакомых, среди них и друг в кавычках. Иван смолчал - не станешь же при всех отношения выяснять, хотя все уже и было выяснено. Сидели ещё с часа два, покурить бегали, за жизнь потрепаться, вот и добавил дружок в Иванову рюмку хитрую таблеточку, без вкуса. Повело Ивана не на шутку, смутно помнил он, как ехал куда-то пассажиром, тащил его этот друг, лежал он где-то, почему-то раздетый, мельтешили перед ним какие-то лица... то ли женские, то ли ведьм каких-то видел, двоилось и расплывалось все. Сложно было ему и пальцем шевельнуть, и глаза открыть, сил совсем не было, и дико колотилось сердце, уплывал он куда-то, показалось ему в какой-то миг, что была тут и Елена Прекрасная, почему -то с ненавистью говорившая ему, что он мерзавец.

Он замолчал, молчала и Лена, тихо-тихо было в комнате, только за окном оглушающе разорвались салюты.

– О, не терпится кому-то, - встрепенулся Ерохин.
– А дальше было все просто, очнулся Иван-дурак через пару дней, опутанный трубками, рядом заплаканная мамулька, через неделю свалившаяся с кризом. Ничего не помнит, не понимает, почему его Елена Прекрасная не рядом, да... Потом вот и узнал, что увез его такого побратим в теремок, вернее, в баньку, вызвонил к якобы Ивану шлюху свою, позвонил затем Елене Прекрасной, сказал, что Ивану стало плохо в баньке, хорошо ещё, ключи от терема не брал с собой. Елена Прекрасная всполошилась и поехала в терем, супружнику помочь и застала ту картину, на которую и делал расчет друг этот - супружеская измена налицо, Иван лежит на лавке, девица его ртом якобы ублажает, а дружок со спины к ней пристроился. Картина маслом, так сказать. А что Иван глаз не открывает - так это от кайфа. Вот и поверила сразу Елена во всё. Иван сознание потерял, друг, извини, пересрал - и вызвал "Скорую", за это спасибо, а то бы и помер так. Пока Иван в себя пришел - отравление палёной водкой озвучили, пока суд да дело, повестку на развод принесли. Попытался хоть как-то поговорить с Еленой Прекрасной - ответ один:

– Ненавижу, ты для меня не существуешь!

Вот и поник головой Иван, от обиды и безысходности пустил в дом медсестричку, которая стреляла глазками и ухаживала за ним, злился на весь мир, да только быстро понял, не тянет она, близко не годится даже на роль приходящей. Так вот и жил, в маленькой избушке-однушке-хрущебе. Теремок продал, вырученные средства полностью перевел на дочку, сам вот потихоньку приобрел эту хоромину, живет,..как-то... Такая вот невесёлая сказка, как говорится: сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок!

– А тот, друг заклятый, он что, чистеньким остался?
– почему-то хриплым голосом спросила Лена.

– А это уже другая сказка. Про красну девицу с несказочным именем - Регина, её тебе она сама расскажет!

Опять молчали оба, потом Ерохин встрепенулся:

– Девятый час, скоро Копыловы звать начнут, им обязательно надо старый год проводить, Женик будет разыгрывать из себя пьяненького, Тома притворно ворчать-они такие молодцы, особенно Тома - сына потерять и мужа едва языком шевелившего, на ноги поставить. .Женик морс пьет, типа вино, а мы с ней шампанского позволяем.

– Да-да!
– как-то сдавленно произнесла Лена.
– Я в ванную!

– Давай донесу?

– Ннет, я сама, ладно?

Едва зашла в ванную - слезы хлынули градом, она совала кулаки себе в рот, и старалась не вскрикнуть, нельзя было Ерохину видеть её запоздалые больше чем на пять лет слёзы.

Прода от 16.12.2017, 11:55

Не слышала она, как взад-вперед ходивший по коридору Ерохин сначала негромко, потом, встревожась, звал её и, не выдержав, ломанулся в ванную. Оторопел на секунду - Ленка, непробиваемая и неверящая ему ни на грош, сидя на бортике ванны, зажав рот руками, горько плакала.