Чтение онлайн

– Вирт, мне страшно... можно к тебе?

– Конечно, заходи.

– Брат сидит за столом и только морщится от боли, когда лопается металл. И молчит, - Тириста остановилась посредине каюты, с легкой иронией оглядывая хаос, созданный совместными усилиями стихии и обитателя каюты.

– Дверцы случайно распахнулись, - потупился Вирт, лихорадочно прикидывая, удобно ли предложить даме присесть на разобранную кровать. Хотя, где еще сидеть в такую болтанку? Девушка, заметив его нерешительность, улыбнулась и без приглашения присела на краешек койки.

– Все так ужасно скрипит. И этот вой ветра. Я выглядывала в иллюминатор. Вирт, там, за бортом ад! Скажи, ты можешь увидеть будущее? Наше спасение?

– Тириста, - Вирт взял собеседницу за руку, пытаясь как-то успокоить девушку.
– Это просто полет сквозь грозу. Я вижу, - интуит честно попытался разглядеть будущий прорыв из барьера, но перед глазами вдруг замелькали совсем другие картины. Противится увиденному Вирт не мог и не хотел. Он притянул Тиристу к себе и поцеловал. То, что потом происходило в каюте, можно было бы сравнить только с супертайфуном, царившим за тонкой бронзовой скорлупой переборки: летела в стороны срываемая одежда, поцелуи сменялись торопливым горячечным шепотом, руки скользили, лаская дрожащие от страсти тела. В объятьях Вирта была женщина-мечта. Он не знал и не хотел знать, чего она жаждет больше: любить или забыть кошмар, увиденный в иллюминаторе. Корабль кидало из стороны в сторону, тела принимали совсем уж немыслимые позы, и страсть текла, смывая страх и даря надежду. Уже потом, когда любовники лежали на узкой кровати тесно обнявшись, Тириста вдруг потянулась и ловко укусила штурмана за ухо.

– За что?
– Вскрикнул Вирт.

– За то, что подсматривал! Думаешь, я не заметила, что ты поцеловал меня не потому, что решился, наконец, соблазнить сестру капитана, а только потому, что увидел, как мы с тобой проведем эту ночь? Я надеялась, что мой мужчина будет решительней.

Вирт практически не услышал укоризны, прозвучавшей в словах девушки. В ушах звучало: "Мой мужчина". Сумасшествие! Мечта! Тириста лежала рядом, Волосы цвета чистой меди щекотали щеку. И их запах! Опять перед глазами замелькали картины, и снова интуит почувствовал зубки на своем ухе.

– Я сейчас обижусь! Не смей подглядывать в наше будущее. Пусть все идет так, как мы сами решим, а не как тебе привидится. Не надо.

Тириста вдруг улыбнулась, прижалась чуть плотнее и ее руки заскользили по груди штурмана. И все повторилось вновь. И была ночь, которая никогда больше не повторится, потому, что она была первая. И она была за Барьером.

Глава десятая. Курсом в Глубину .

– Арк, согласно твоим расчетам мы должны были вернуться в Глаз десять часов назад. Как думаешь, где мы?

– А если ты ошибся? И это не гребанная петля? Сколько я тебя знаю, ты видел скрытое лучше всех. Тебе даже экзамены устраивали отдельно от нас, чтобы ты не подсказывал всем номера билетов. Но если ты все-таки ошибся?

– Глаз тайфуна это лишь крошечный оазис посреди огромной бури, - голос интуита дрогнул.
– Если я ошибся, мы будем крутиться здесь вечно. По моей вине.

– Не все так мрачно, - попытался успокоить друга логик, увидев, как потухли глаза штурмана.
– Скорей всего виной просто некорректный математический аппарат. Ведь его создавали на основе всего одной серии измерений, проделанных Вэйсом.

– Капитан на мостике, - раздался голос вахтенного матроса.

Тотиус вошел так же, как входил на мостик всегда, и на верфи, и в небе Глаза, спокойно и неторопливо. Но именно сейчас Вирт вспомнил строки из "пятикнижия", стихи о каменном госте пришедшем, как приходит судьба. Кивнув штурманам, Тотиус встал возле поста управления, устремив глаза в бушующую тьму. И когда он взялся за рукоять штурвала, небо в точке, куда несло крейсер, стало стремительно светлеть. Корабль вылетел из тьмы в привычное пространство Глаза уже через несколько мгновений.

– Господа офицеры, старшины и матросы, - торжественно произнес Тотиус в медный рупор корабельной громкой связи.
– Поздравляю Вас с блестяще проведенным тактическим маневром. Штурманам определить местонахождение корабля. Аварийным командам отдраить люки в надстройку и легкий корпус. Страшим офицерам отчитаться по заведованиям, доложить о повреждениях.

– Какие-то вопросы, лейтенант?
– Тотиус и обернулся к интуиту. Скупо улыбнулся.

– Капитан, ваша дисциплина... ведь она не дает дара предвиденья. Что это было, шеф?

– Меньше эмоций, офицер, - Тотиуса явно забавляла ситуация.
– Я не скрытый интуит. Я капитан. Способность чувствовать корабль приобретается вместе с седыми висками и потрепанными нервами, после двух десятков лет проведенных на мостике.

Упоминание нервов окончательно перевернуло вселенную в голове интуита. Нервы у Пятисот миллиметров! Кто бы мог подумать...

***

Арк достал метеокарты нижних слоев атмосферы и озадаченно посматривал на приборы. Сама идея определения местоположения корабля только по состоянию погоды, в отсутствии ориентиров и Светила, надежно скрытого нижним слоем облаков, вызывала оторопь у логика.

– Ты сможешь определить направление нашего дрейфа?- Спросил он у Вирта.

– Нет. Пытался прикинуть, бесполезно. Крейсер крутился как мотылек, подхваченный смерчем. Принимаем к счислению ту точку, что ты рассчитал заранее?

– Фигня это, а не точка, Нас в Барьере на десять часов больше расчетного вертело, мы можем быть в сотне миль в стороне.

– Тогда мы где-то здесь, - ткнул пальцем милях в пятидесяти от расчетных координат Вирт. Эмоциональная встряска обострила интуицию.
– Может быть, - скромно добавил он.
– Нам бы повстречать острова или купеческое судно. Хотя купцы обычно сами не в курсе, где находятся.

– Хорошо, счисление ведем от твоей точки, - согласился Арк.
– Мимо Глубины все равно не промажем. А это ты романтично запилил: "как мотылек смерчем"! Дашь как-нибудь свою поэзию почитать?

– Ты ведь даже "пятикнижие" не осилил. Древнейшие печатные тексты, созданные еще на Земле! Уцелевшие в темные времена! Люди их наизусть учат, а тебе пофиг. Так зачем тебе над моими стихами мозг морщить?

– Мне не пофиг! Из "пятикнижия" я "Курс высшей математики" от корки до корки прочитал! Сильная вещь. А вот все остальное - сплошной туман. Так дашь?

– Обойдешься! Там ни одной формулы, для тебя слишком сложно.

Между тем на мостик начали поступать первые доклады. Барьер здорово потрепал корабль. Лопнули одиннадцать шпангоутов, появились трещины в металле обшивки легкого корпуса. Крейсер лишился всей зенитной артиллерии, самолетов и виверн. Потери среди личного состава составили двадцать семь человек. Восемь самоубийств, Барьер ломал слабых. Девятнадцать тяжелых ранений. Синяки и вывихнутые конечности не считали.

***

– Странное место для вечерней прогулки, - констатировал Мекрос, оглядывая разруху, царящую на верхней палубе.
– И зачем мы взяли пистолеты? Пойдем на абордаж?