Чтение онлайн

Второй областью, где Прюцман лично назначил ответственного за формирование «Вервольфа», был австрийский Тироль. К марту 1945 года здесь оказалось сосредоточено большое количество эсэсовских частей. Здесь планировалось создать некий централ «Вервольфа», который должен был координировать всю партизанскую войну в Альпах. Эта область входила в состав военного округаXVIII, в котором деятельность «вервольфов» контролировал гауптштурмфюрер СС Майер. Но, несмотря на это, деятельностью «вервольфов» в Тироле независимо от Майера руководил штурмбаннфюрер СС Курре, который, подобно Чирскому, попал в «Вервольф» после провала операции «Цепеллин». Курре одновременно числился и в «Бюро Прюцмана», и в штабе гауляйтераХофера. Причина такого разнобоя, возможно, крылась в том, что в апреле 1945 года Майер заявил Прюцману о бессмысленности проекта с созданием подразделений «Вервольфа».

Хотя Тироль лежал в самом сердце немецких Альп, его соседям (военный округ XVII — Северная Австрия и военный округ VII — Южная Бавария) придавалось гораздо меньшее стратегическое значение. Партизанские приготовления начались здесь лишь в январе 1945 года. Это указывает на то, что немецкое командование явно не ожидало прорыва союзных воск на территорию Центральной Германии. Дело осложнилось, когда Вагнер, назначенный 13 апреля 1945 года командовать отрядами «вервольфов», просто-напросто сбежал в неизвестном направлении. Назначенный на его место глава Мюнхенской полиции фон Эберштейн также не хотел связываться с партизанской войной. Он отказался принимать на себя новые полномочия. В результате Бавария, родина нацизма, была взята союзническими войсками без особого кровопролития. Здесь не было даже намека на то ожесточение, с которым во Франконии сражались ополченцы и партизаны.

Прежде чем продолжить рассказ о последних днях существования эсэсовских «вервольфов», обратимся к многочисленным проблемам, которые поспособствовали бесславному краху этой организации. Большая часть этих проблем была связана с предельной бюрократизацией деятельности «Вервольфа». В одном из документов вермахта отмечалось, что «вервольфы» не имеют какой-либо четко структурированной организации. Действительно, отряды эсэсовских «вервольфов» были зависимы от самых разнообразных структур: вермахта, Ваффен-СС, саботажных групп РСХА, армейской разведки. Материальным обеспечением «Вервольфа» занимались различные гражданские структуры, прежде всего региональные отделения Национал-социалистического вспомоществования. Транспортом «вервольфов» снабжали полицейское руководство и филиалы Национал-социалистического моторизированного корпуса.

Очевидно, что «вервольфы» оказались заложниками сложной нацистской управленческой системы. По большому счету, их деятельность зависела от желания той или иной структуры сотрудничать с эсэсовскими партизанами. Неудивительно, что такие хитросплетения привели к быстрому крушению. В последние месяцы войны многочисленные воинские подразделения столкнулись с явным недостатком оружия и боеприпасов. В этих условиях они вряд ли горели желанием снабжать еще какую-то непонятную партизанскую организацию. Фронтовые разведчики и диверсанты Отто Скорцени вообще перетягивали одеяло на себя и не намеревались помогать своим конкурентам. Один из офицеров снабжения Скорцени как-то сказал, что «вервольфам» можно было бы передать 10–20 % оружия, находившегося на скпадах СС, но он, Скроцени, даже пальцем не пошевелит ради «вервольфов», если его группа окажется в опасности. Немецкий диверсант № 1 прекрасно знал о потребностях отрядов «вервольфов». Но, с другой стороны, ему почти ежедневно приходилось сталкиваться с жалобами разведчиков на непомерные «аппетиты» «Вервольфа». В итоге Скорцени в категоричной форме отказался предоставлять партизанам какое-либо оборудование или оружие.

Региональные полицейские чиновники постоянно сетовали на слабое снабжение отрядов «вервольфов». Эти жалобы поступали даже из альпийских областей, куда посылалось достаточно оружия и продовольствия. Туда же отсылались сокровища и нацистские архивы, которые прятались в специальных тайниках. Разведка союзных армий отмечала, что отряды «вервольфов» во многих областях оказались «неадекватно вооруженными». Для того чтобы эффективно осуществлять свои акции, «вервольфы» из состава СС были вынуждены обращаться за помощью к вермахту либо и вовсе отбивать оружие у врага. Единственным логичным шагом, который Прюцман совершил по совету Скорцени, было прямое сотрудничество с оружейными заводами. Но подобная практика привела к тому, что отряды «вервольфов» вынуждены были обращаться к руководству местных заводов. В итоге необходимые боеприпасы, которые надо было транспортировать из других районов, так и не поступали на склады «вервольфов». В некоторых случаях Министерство вооружений, возглавляемое Альбертом Шпеером, пыталось воспрепятствовать поставке вооружений и продовольствия. Подобные демарши немало удивляли Союзников после войны. Ведь именно бюрократические проволочки и бессмысленная борьба компетенций мешали эффективной партизанской войне.

Такой же беспорядок царил в системе вербовки и обучения будущих «вервольфов». В идеале она должна была напоминать «снежный ком», который должен был расти, получив некий первоначальный импульс. Но к концу войны стало очевидно, что «вервольфам» никогда не стать массовым движением. Поэтому для набора партизанских отрядов пришлось прибегать к усилиям почти всех нацистских организаций. Только при этом условии можно было хоть как-то справиться с «кадровым дефицитом». В итоге пестрый состав отрядов «вервольфов» пополнялся из пяти основных каналов.

Ваффен-СС. Специальная комиссия, созданная при персональном штабе рейхсфюрера СС, совершала вербовочные поездки, в ходе которых отбирала добровольцев из состава гитлерюгенда, CA и прочих подразделений нацистской партии. После проверки кандидатов в «вервольфы» их направляли в пограничные районы Германии. После того как партийное руководство проверяло добровольцев, будущие «вервольфы» вновь попадали в ведение Ваффен-СС и местной полиции, где проходили инструктаж. В некоторых районах даже создавались специальные «Центры демобилизации», в которых «вервольфов» снабжали поддельными документами, гражданской одеждой, после чего они забрасывались в тыл противника. В апреле 1945 года американцы задерживали их буквально тысячами. Отчасти это происходило потому, что «партизанские» группы сдавали сами же «вервольфы», которые не хотели продолжения войны, а в отряде оказались, дабы побыстрее сдаться в руки противника.

Проблема подобной системы подготовки «вервольфов» заключалась в том, что Ваффен-СС не намеревались передавать в партизанские отряды своих лучших бойцов, предпочитая оставлять их в своем распоряжении. В свою очередь, местное партийное руководство резервировало подходящих новичков для ополчения — Фольксштурма, но отнюдь не для «Вервольфа». Иногда возникали конфликты. Известен случай, произошедший весной 1945-го. Офицеры, проводившие вербовку в состав «Вервольфа» в военном округе XII, смогли убедить в Висбадене местных партийных чиновников, что они обладали «исключительными правами» на юношей из состава гитлерюгенда, которые проходили подготовку в местном лагере имперской трудовой повинности. Традиционно этих юношей тут же направляли в состав частей Ваффен-СС. Но когда до обергруппенфюрера СС Готлиба Бергера, фактического создателя частей Ваффен-СС, дошли слухи, что его части могут лишиться двух тысяч новых бойцов, он категорически потребовал от шефа висбаденской полиции на пушечный выстрел не подпускать к лагерю руководство группы «вервольфов».

Вермахт. Осенью 1944 года множество военнослужащих было направлено для обучения ведению партизанской войны. Наиболее ценными «вервольфами» признавались те, кто имел технические специальности, например радисты. Но большинство служащих, навербованных в «Вервольф» из состава вермахта, были новичками, которые не имели богатого боевого опыта и специальных навыков. По этой причине их обучение было более продолжительным.

РСХА (Главное управление имперской безопасности). Здесь средой вербовки являлись осведомители и сотрудники гестапо, СД, криминальная полиция, — вообще все те, кто зависел от регионального полицейского руководства, а в целом подчинялся Гиммлеру. Первый призыв к этой категории людей произошел в середине сентября 1944 года в Дюссельдорфе. В нем призывали старых членов партии подключиться к подпольной работе, дабы наносить удары в тылу наступающего противника. В отличие от других выше перечисленных каналов вербовки, этот был наиболее успешным. Это объяснялось тем, что работа шла среди служащих СД и гестапо. Эти люди не могли пойти на компромисс, так как прекрасно понимали, что им нельзя сдаваться в плен и оказываться на оккупированной территории в своем прошлом качестве. «Вервольф» стал для них некоего рода альтернативным способом самоубийства. В Восточной Германии бывшие сотрудники СД и гестапо продолжали оказывать сопротивление до последнего. Они осознавали, что им не рассчитывать на милосердие Союзников. Большая часть «вервольфов», завербованных в ведомствах РСХА, проявляли инициативу и пытались создать вокруг себя мобильные партизанские группы.

Беженцы с Востока. Когда с территорий, занятых частями Красной Армии, хлынули потоки беженцев, то сразу же возникла проблема их размещения и материального обеспечения. «Бюро Прюцмана» решило использовать их в качестве добровольцев для осуществления диверсионных действий. До сих пор непонятно, услугами какой структуры воспользовались эсэсовцы для ведения вербовки среди гражданского населения. Имеются сведения, что руководство Национал-социалистического вспомоществования получило приказ вести агитационную работу среди беженцев. Насколько она была успешной — сказать трудно. Но, когда в марте 1945 года представитель «Бюро Прюцмана» посетил протектораты Моравия и Богемия, он остался доволен проделанной работой. Известно также, что в «вервольфах» было множество беженцев из Силезии. Во время битвы за Берлин эсэсовскому руководству даже удалось сформировать из женщин отдельный отряд, который при помощи гранатометов должен был затруднить продвижение частей Красной Армии.

Священники. Нацистское руководство надеялось, что «прелаты» подключатся к борьбе против Советов, исходя из собственного мироощущения, которое не должно было принимать советского атеизма. Эта мысль была подсказана непосредственно Генрихом Гиммлером, который полагал, что в тылу Красной Армии остается много католиков, которых можно было бы использовать в собственных целях. В партийной канцелярии вынашивали мысль о создании новой католической организации, которая бы ставила себе главной целью борьбу с большевизмом. Этот проект чем-то напоминал модернизированный Тевтонский орден. Справедливо полагая, что Ватикан мог и не дать санкцию на подобный шаг, нацисты создавали отдельные небольшие группы католиков, которые могли действовать и без санкции Рима. В свете этого неудивительно, что части Красной Армии, поляков и чехов проводили повальные аресты немецких священников и других религиозных лидеров. Советская сторона опасалась, что они могли быть координаторами групп «вервольфов». Но в большинстве случаев это был просто предлог. Впрочем, можно назвать и несколько ярких примеров, когда католики помогали «вервольфам». Их называли не иначе как «волками в овечьих шкурах». В Богемии новые власти разоблачили монастырскую сеть, где скрывались «вервольфы», а в помещениях монастырей находились тайники с оружием. Сами же монахи были активными участниками антисоветского сопротивления. Нечто подобное наблюдалось в Западной зоне оккупации. Американская контрразведка смогла выйти на след группы «вервольфов», которые прятали оружие, взрывчатку и агитационные материалы в монастыре Мариенбада.