Чтение онлайн

Помним, а поэтому и не любим, и не скорбим.

…Он нажал кнопку на пульте связи и вызвал порученца.

– Мне нужна полная информация вот по этой милой даме, – показал ему письма Маи. – Адрес по прописке, фактический адрес проживания, условия проживания, адрес места работы, график работы... Короче, всё, что найдётся. Быстро и конфиденциально.

А вечером показал письма своему ангелу-хранителю.

– Я хочу, чтобы ты узнала от меня, Финка. А не от сплетников за моей спиной. Завтра я хочу съездить в Твердилово, пригласить Маю в местный ресторанчик и устроить вечер воспоминаний. Так что будь готова, что уже послезавтра к обеду тебе притащат донос о том, что я проводил время с какой-то красивой женщиной.

Фото ему тоже раздобыли. Актуальное на сегодня фото из личного дела детского врача Маи Карловны Шиловской.

Это лицо... Вот как она до сих пор остаётся без мужика? Они там что, в этом Твердилове, все инвалиды по зрению? Да, выглядит уставшей. Да, простая причёска, недлинные волосы до плеч. Да, смотрится именно на свои тридцать с небольшим. Но это же красота. Почти совершенная красота порядочного человека.

– Ты знаешь, милый, даже если мне и притащат донос – то уж не мне тебе пенять. Сколько вечеров я провожу без тебя в компаниях десятков охренительно красивых мужиков. А лучший на свете – всё равно ты.

Они рассмеялись.

Уже около полутора лет Жозефина не работала в «Беркуте», только управляла по доверенности тамошними активами Джорджа. У неё теперь своё дело.

Он ухмыльнулся про себя.

Всё началось с его маленьких личных слабостей. В их первую ночь, на полу приёмной кабинета исполнительного директора ЧОП «Беркут», они в основном мирились и прихлёбывали красное вино из чайных чашек. Зато во вторую, в семнадцатой квартире…

Эльза определённо не наврала. Гео, конечно, и так был в полном восторге, но... Отныне и навсегда у его Финки должны быть идеальные ножки. А ещё эта его Тео о.уительно делала массаж. А ещё она изумительно танцевала стриптиз в ванной, отражаясь в зеркалах по стенам.

Да, наверное, это не образец скромности – называть свою сеть салонов красоты, фитнесс-залов и модельное агентство в честь себя любимой – «Joss». Но она всё это сделала сама, практически с нуля. От Гео согласилась принять только договор на безвозмездное оказание со стороны «Беркута» охранных услуг. До сих пор выплачивает из прибылей кредиты, взятые на начало бизнеса. Кредиторы, правда, уважают и Финку, и её супруга, так что проценты берут минимальные, а если вдруг случается задержка платежа дня на три-четыре – ну, а у кого тех просрочек не бывает?

Тем более что вообще-то хозяйка «Joss» – образцовый заёмщик.

Со своими девочками-моделями она уже успела побывать на Неделях высокой моды в лучших местах Европы, произвела там прекрасное впечатление. Так что да: по стенам семнадцатой квартиры уже висит масса фото из общей серии «Жозефина без мужа в компании кучи охренительных мужиков». То дизайнеры одежды, то звёзды западного шоу-бизнеса, то знаменитые модели-мужчины.

А в основе всего – да-да, опять. Когда-то Жозефина просто хорошо освоила пэтэушный курс «Секретарское дело». Теперь она просто хорошо изучила все каноны новой профессии. И добивается в ней, шаг за шагом, вполне заслуженных успехов. Вот все бы так – в том числе и заклятые друзья Джорджа из окружения президента Эльцера. А, ладно, не к ночи же поминать эту сволочь.

2

– Стеф, солнышко, добрый вечер!

Он постучался в закрытую дверь пятой комнаты.

Да, всё так, как он и сказал когда-то Финке – здесь теперь живёт девочка Стефани.

Агран, как всегда, был ох.ительно деликатен. Позвонил и сообщил, что было бы неплохо Джорджу подъехать в «Беркут» и поговорить. Хотя... Двадцать третье февраля приближалось, которое в этой стране уже давно отмечали как Международный мужской день. Надо организовать коллективу охранного предприятия поздравительное мероприятие, святое дело. Однако…

– Джо, ты лучше присядь. Сейчас я тебе кое-что покажу.

Он положил на стол несколько фотографий. Снято, похоже, хоть и профессиональным аппаратом, но на улице, в потоке людей.

– Никого не напоминает?

Город он узнал сразу – явно северная столица. Хотя и не центр.

Из калитки школьного здания выходила девочка-подросток.

– Кто это?! – ошарашенно спросил Джордж.

Он узнал её сразу. На каком-то… генетическом уровне. Маша родила дочку, очень похожую на себя. Хотя и от папы кое-что перепало – девочка выросла несколько более худощавой, чем мама, а тёмные волосы отливали рыжеватым оттенком.

– По новым документам её зовут Стефани Давидовна Мазалецкая. Дочь Давида Ароновича Мазалецкого, бизнесмена и бывшего инженера одного петербургского военного НИИ. Он уже готовился к отъезду на ПМЖ в Израиль вместе с приёмной дочерью. Но задержала тягомотина с оформлением визы для бывшего сотрудника военного НИИ, все эти проверки по части секретности.

– Она не поедет в Израиль! Тем более на ПМЖ!

– Знамо дело, не поедет. На этот счёт можешь не беспокоиться. Да и Давид Аронович… как минимум, отложит свой отъезд по уважительным причинам.

На секунду он вышел в коридор. Вскоре вернулся, поддерживая под руку…

…Примерно так выглядят люди, которые потеряли в этой жизни всё. Наверное, Джордж так же смотрелся в Варском централе, когда принесли известие, что Маши больше нет. Пустота. Внутренняя пустота. Бесконечное падение в пропасть без дна. Смысл жизни, планы на будущее... Где теперь это всё?

– Давид Аронович, присаживайтесь. И не надо так волноваться. У вас всё будет хорошо. Познакомьтесь – Джордж Джорджиевич Лиандер, родной отец Сефы.

Всё ещё чернявый, несмотря на свои явные около пятидесяти, мужчина еврейской внешности. Благородное лицо явного петербургского интеллигента. Очки. Потерянный взгляд из-под тех очков. В его жизни, кажется, только что случилась катастрофа. Тем не менее он даже протянул руку для рукопожатия.

– Я знаю, кто вы такой, Джордж Джорджиевич. Я о вас читал в газетах. И поэтому... Я до последнего надеялся, что успею отъехать до того, как…

– Давид Аронович, – говорил по-прежнему Агран. – Отъезд в Израиль вам бы не помог. Давайте сейчас сразу расставим все точки над ё. Найти и вернуть свою дочь – одна из главных жизненных целей Джорджа. Так что мы бы вас и в Австралии нашли, случись такая необходимость. Джордж совершил в своей жизни ошибку, когда не пошёл с Марией, мамой Сефы, в загс и согласился с тем, что она поставила прочерк в графе «Отец» в её свидетельстве о рождении. И потом долго в этом каялся и расплачивался за это, чему я свидетель. Вы, Давид Аронович, тоже совершили ошибку – покупать себе дочь у продажной чиновницы из органов опеки – это неправильно. Исправлять ошибки пришлось бы вам обоим – раньше или позже.

– Когда вы заберёте Сефу? Прямо сейчас?

– Где девочка? – Джордж тоже включился в разговор.

– В Питере. В данный момент, наверное, в школе. И, как по мне, пока ей лучше ничего не знать. Понимаешь, Джо, какая там история... Давид, вы сами расскажете или мне?

– Я сам.

Он говорил короткими, отрывистыми фразами, глядя в пол.

У Давида Мазалецкого была Ольга – его любимая жена. Больше двадцати лет вместе. Только вот – бесплодие. В конце концов, они смирились и начали искать приёмного ребёнка. В идеале – ново рождённую девочку-отказницу, еврейку или похожую на еврейку.