Чтение онлайн

— Вы не знаете, что он мог делать в том районе?

— Нет, но его могли схватить в каком-нибудь другом месте, а потом отвезти туда.

— Вы не знаете, кто мог желать ему смерти?

— Мне никто не приходит на ум.

— У него были враги? Ревнивые бойфренды? Проблемы с деньгами?

— Нет. Но опять же, возможно, я не самый лучший источник ответов на такие вопросы. У вас есть предварительное заключение о времени смерти?

— Очень примерно. Я жду официального отчета. А что?

— Я приехал сюда из морга. Там я потрогал руку брата; она была мягкой и податливой. Мышечная ригидность давно прошла. В каком состоянии находилось тело, когда его обнаружили вчера вечером?

— Скажем так, оно там пробыло некоторое время.

— Это странно. Судя по вашим словам, тот район нельзя назвать пустынным.

— Точно, но в тех местах мертвые тела в переулках не то чтобы редкость. Однако примерно девяносто девять процентов жертв — черные, потому что белые туда просто не суются.

— Значит, вы хотите сказать, что мой брат выделялся бы там, как бельмо на глазу. Кто-нибудь снимал деньги по его карточке в банкомате? Какие-то покупки по кредитной карте?

— Мы проверяем. Когда вы в последний раз разговаривали с братом?

— Он звонил мне больше недели назад.

— И что сказал?

— Меня не было дома. Он оставил сообщение. Сказал, что ему нужен мой совет по какому-то делу.

— Вы ему перезвонили?

— Не сразу, недавно.

— И почему вы ждали?

— Разговор с ним не значился в моем списке дел первостепенной важности.

— Неужели? — Чандлер принялся крутить ручку между пальцами. — А скажите-ка мне вот что: вам ваш брат хотя бы нравился?

Фиске посмотрел ему в глаза, прежде чем ответить.

— Кто-то убил моего брата. Я хочу поймать того, кто это сделал. И больше я ничего не собираюсь вам говорить.

Выражение глаз Джона заставило Чандлера сменить тему.

— Возможно, он хотел поговорить с вами о работе? Знаете, именно профессия вашего брата делает его убийство таким интригующим…

— Вы имеете в виду, что, возможно, его смерть связана с каким-то делом, которым он занимался в Верховном суде?

— Это, конечно, все равно что палить по воробьям, но то, что вы сказали мне про звонок брата, несколько меняет дело.

— Сомневаюсь, что его интересовало мое мнение касательно последнего дела об аборте.

— Тогда что? Как познакомиться с женщиной?

— Вы, наверное, не видели его фотографию. В данном вопросе ему никогда не требовалась помощь.

— Я видел его фотографию, но мертвые не слишком фотогеничны. Он сказал, что ему нужен совет. Может быть, совет, который ему требовался, имел отношение к праву?

— Ну, вы можете отправиться в суд и проверить, есть ли там какие-то заговоры.

— Нам нужно будет соблюдать осторожность.

— Нам?

— Я уверен, что у вашего брата имелись там личные вещи, и будет совершенно нормально, если его близкий родственник захочет заехать туда, где он работал. Насколько я понимаю, вы уже бывали в Верховном суде раньше?

— Один раз, во время первого дела Майка. Мы были там с отцом.

— А ваша мать?

— Альцгеймер.

— Мне очень жаль это слышать.

— Вам удалось еще что-то узнать?

В ответ Чандлер встал из-за стола, снял пиджак с вешалки на двери и надел его.

— Я хочу показать вам машину вашего брата.

— А потом?

Детектив взглянул на часы, поднял голову и улыбнулся.

— А потом у нас будет достаточно времени, чтобы отправиться в суд, господин адвокат.

Руфус смотрел, как медленно открывается дверь, и приготовился к появлению большой группы мужчин в камуфляжной форме, готовых окружить его со всех сторон, но сразу же успокоился, когда увидел, кто пришел.

— Время новой проверки?

Кассандра вошла и остановилась около кровати.

— Женская доля состоит в том, чтобы всю жизнь проверять мужчин.

Слова ее были забавными, но голос оставался серьезным. Она посмотрела на мониторы и что-то записала в карточку, одновременно взглянув на Руфуса.

— Мне нравится. Я к такому не привык. — Он постарался сесть так, чтобы не зазвенели цепи.

— Я позвонила вашему брату.

Выражение лица Хармса сразу же стало серьезным.

— Правда? И что он сказал?

— Что приедет вас навестить.

— Когда?

— Скоро. На самом деле сегодня.

— И что вы ему сказали?

— Что вы больны, но быстро поправляетесь.

— Он еще что-нибудь говорил?

— Я обнаружила, что он не слишком разговорчив, — заметила Кассандра.

— Это точно Джош.

— Он такой же большой, как вы?

— Нет, он мелкий. Шесть футов и три дюйма или вроде того, и весит немногим больше двухсот фунтов [251] . — Кассандра покачала головой и повернулась, собираясь уйти. — У вас есть время немного посидеть со мной и поговорить?

— У меня сейчас перерыв. Я зашла, чтобы сказать про вашего брата. Мне нужно идти. — Руфусу показалось, что ее голос прозвучал немного недружелюбно.

— С вами всё в порядке?

— Даже если нет, вы ничем не сможете мне помочь, — достаточно резко ответила она.

Мгновение Руфус разглядывал ее.

— Здесь есть Библия?

— А что? — Она удивленно повернулась к нему.

— Я читаю Библию каждый день. Так было всегда, сколько я себя помню.

Кассандра посмотрела на столик возле кровати, подошла к нему и достала из ящика гедеоновскую Библию [252] .

— Я не могу дать вам ее, мне нельзя близко подходить. Люди из тюрьмы очень ясно дали мне это понять.

— Вам не нужно мне ее давать. Я буду очень признателен, если вы согласитесь прочитать мне один отрывок.

— Прочитать?

— Вы не обязаны, — быстро сказал Руфус. — Вы ведь, возможно, не читаете Библию и не ходите в церковь.

Она посмотрела на него, положив одну руку на бедро, другой сжимая зеленую библию.

— Я пою в хоре. Мой муж, да упокоится он с миром, был священником.