Чтение онлайн

Однако ему не удалось до конца убедить Чандлера.

— Каков средний возраст здешних клерков? Двадцать пять? Двадцать шесть?

— Около того.

— Они — дети, которые работают в самом высоком суде страны. И вы хотите сказать, что они не могут проговориться, что такое невозможно? Даже ради того, чтобы произвести впечатление на барышню?

— Я здесь слишком долго, чтобы использовать слово «невозможно» для описания чего бы то ни было.

— Я — детектив отдела убийств, мистер Перкинс, и, поверьте мне, у меня точно такая же проблема.

— Мы можем вернуться к существу вопроса? — вмешался Делласандро. — Судя по тому, что нам известно, складывается впечатление, что мотивом убийства было ограбление. — Он расставил руки в стороны и выжидательно посмотрел на Чандлера. — Какое отношение к этому имеет суд? Вы уже провели обыск в квартире?

— Еще нет. Я отправлю туда своих людей завтра.

— Откуда нам знать, что убийство Майкла Фиске не связано с его личной жизнью? — спросил Делласандро.

Все посмотрели на Чандлера, дожидаясь его ответа. Детектив заглянул в свои записи, на самом деле даже не пытаясь их прочитать.

— Я всего лишь проверяю все возможные направления. В том, чтобы прийти на работу жертвы убийства и задавать вопросы, господа, даже отдаленно нет ничего необычного.

— Вне всякого сомнения, — сказал Перкинс. — И вы можете рассчитывать на наше полное сотрудничество.

— А теперь давайте-ка посмотрим на кабинет мистера Фиске, — сказал Чандлер.

Мужчина скользил по коридору бесшумно, точно на кошачьих лапах. В нем было шесть футов и три дюйма роста, худой, но крепкого телосложения, с широкими плечами, начинавшимися сразу у мощной шеи. Дополняли картину длинное узкое лицо, каштанового цвета кожа, гладкая, если не считать глубоких морщин около глаз и рта, напоминавших отпечатки пальцев, и короткая, черная с проседью борода. Он был в мятой бейсболке с надписью «Вирджиния Тех» [257] , потертых джинсах и выцветшей, с пятнами пота джинсовой рубашке с закатанными рукавами, открывавшими могучие, с выступающими венами руки. Из переднего кармана его рубашки торчала пачка сигарет «Пэлл-Мэлл». Мужчина дошел до конца коридора и повернул за угол, и солдат, сидевший около двери в последнюю палату, встал и поднял руку.

— Извините, сэр, здесь разрешено находиться только необходимому медицинскому персоналу.

— Там лежит мой брат, — сказал Джошуа Хармс. — И я намерен его навестить.

— Боюсь, это невозможно.

Хармс взглянул на именной жетон солдата.

— Боюсь, ты ошибаешься, рядовой Браун. Я регулярно навещаю его в тюрьме. И ты меня сейчас к нему пропустишь.

— Не думаю.

— Тогда я отправлюсь к тому, кто самый главный в этой больнице, в местную полицию и начальнику Форт-Джексона, и скажу им, что ты отказал члену семьи в праве навестить умирающего родственника. И тогда все они по очереди надерут тебе задницу, солдатик. Я еще не сказал, что провел три года во Вьетнаме и моих наград хватит, чтобы украсить ими тебя с головы до ног. Мне нужен ответ, причем немедленно.

Браун целую минуту нервно оглядывался по сторонам, явно не зная, как поступить.

— Мне нужно позвонить.

— Нет, не нужно. Можешь меня обыскать, но я все равно войду туда. Это не займет много времени и произойдет прямо сейчас.

— Как вас зовут?

— Джош Хармс. — Он вытащил бумажник. — Вот мои права. За прошедшие годы я много раз побывал в тюрьме, но что-то не помню, чтобы видел тебя там.

— Я не работаю в тюрьме, — сказал солдат. — Меня назначили сюда временно. Я из резерва.

— Из резерва? Охраняешь заключенного?

— Представители персонала исправительного заведения, которые прилетели сюда вместе с вашим братом, вернулись назад вчера. Утром прибудет смена.

— Слава им! Итак, мы готовы разрешить нашу проблему?

Рядовой Браун смотрел на него несколько секунд.

— Повернитесь, — сказал он наконец.

Джош послушно выполнил приказ, и Браун принялся его обыскивать. Прежде чем он добрался до переднего кармана брюк, Джош сказал:

— Ты особо не волнуйся, но там лежит складной нож. Просто достань его и подержи у себя. И береги его — я очень нежно к нему отношусь.

Рядовой Браун закончил ощупывать Джошуа и выпрямился.

— У вас десять минут, не больше, и я войду вместе с вами.

— Если ты войдешь со мной, получится, что ты оставил свой пост. А если оставишь свой пост в армии или резерве, ты окажешься там, где мой брат. — Джошуа посмотрел в молодое лицо паренька и решил, что он обычный воскресный воин, мечтающий о славе. Скорее всего, занимается бумажной работой с понедельника по пятницу, потом надевает камуфляжную форму, берет пистолет и отправляется на поиски приключений. — И вот еще что я тебе скажу: тюрьма — не то место, где захочет оказаться такой красавчик, как ты.

Рядовой Браун нервно сглотнул.

— Десять минут.

— Огромное спасибо, — неискренне сказал Джош, глядя пареньку в глаза, зашел в палату и закрыл за собой дверь.

— Руфус, — тихо позвал он.

— Я не надеялся, что ты так быстро доберешься сюда, брат.

Джош подошел к кровати и посмотрел на него.

— Что, черт подери, с тобой случилось?

— Не думаю, что ты хочешь знать.

— Все из-за того проклятого письма, которое ты получил, верно? — Джош взял стул и поставил его около кровати.

— Сколько времени тебе дал охранник?

— Десять минут, но он меня не беспокоит.

— За десять минут я не успею тебе много рассказать, но если я вернусь в Форт-Джексон, они убьют меня, как только я там окажусь.

— Кто такие «они»?

Руфус покачал головой.

— Послушай меня. Потом они придут за тобой.

— Но я же здесь, с тобой. Паренек за дверью глуп, но не настолько. Он внесет мое имя в список посетителей, и ты это знаешь.

Руфус с трудом сглотнул.

— Я знаю, и мне, наверное, не стоило тебя звать.

— Я здесь, так что давай, рассказывай.

Руфус задумался на минуту.

— Послушай, Джош, то письмо из армии, когда я его получил… я вспомнил все, что произошло тем вечером. Понимаешь, все. Как будто кто-то выстрелил прямо мне в голову.

— Ты про девочку?

Руфус начал кивать еще прежде, чем он замолчал.

— Все. Я знаю, почему сделал это. И моей вины в том нет.

Джошуа скептически на него посмотрел.

— Да, ладно тебе, Руфус, ты же ее убил. И это факт.

— Убить и намереваться это сделать — разные вещи. В любом случае, я вызвал своего адвоката, который тогда меня защищал…

— Ты имеешь в виду того жалкого урода, который называл себя адвокатом?

— Ты читал письмо?

— Конечно. Оно же пришло на мой адрес. Наверное, это твой последний гражданский адрес, имеющийся у армии. Громадная, тупая организация, которая даже не знает, что тебя засадили в одну из ее тюрем.

— Так вот, я попросил Райдера кое-что отправить от моего имени. В суд.