Чтение онлайн

Женщина кивнула:

— Да, наверное.

— А вы откуда его знали? — небрежно спросил Стоун.

— Это было очень давно, — туманно ответила она.

— Давняя дружба — редкое явление в наше время.

— Это уж точно. Извините. — Она прошла мимо них, направляясь к выходу.

— И вот что любопытно, — громко произнес Стоун, чтобы она услышала. — Медики так и не сумели выяснить причину его смерти. — Замечание произвело надлежащий эффект. Женщина остановилась и обернулась.

— В газете было написано, что это сердечный приступ.

Калеб помотал головой:

— Он умер оттого, что сердце остановилось, но приступа у него не было. Газетчики поспешили с выводами, я так думаю.

Она сделала несколько шагов к нему:

— Я не знаю, кто вы.

— Калеб Шоу. Я работаю в читальном зале отдела редких книг библиотеки конгресса. А это мой друг…

Стоун протянул ей руку:

— Сэм Биллингс. Рад с вами познакомиться. — Он мотнул головой в сторону двух остальных членов «Верблюжьего клуба»: — Тот, что покрупнее, — Робин, а другой — Милтон. А вас как зовут?

Но она не обращала никакого внимания на Стоуна, а смотрела только на Калеба.

— Если вы работаете в библиотеке, то, наверное, любите книги, как любил их Джонатан.

Калеб просветлел лицом, как только разговор зашел о его любимом деле.

— О, конечно! Дело еще и в том, что Джонатан в своем завещании назначил меня своим литературным поверенным. И я сейчас как раз занимаюсь инвентаризацией его коллекции. Ее нужно оценить, а потом продать. Деньги пойдут на благотворительность.

Тут он замолчал: Стоун сделал ему знак заткнуться.

— Это вполне в духе Джонатана, — заметила она. — Его родители, я полагаю, уже умерли?

— О да. Отец уже много лет как умер. А мать — два года назад. Джонатан унаследовал их дом.

Стоуну показалось, что женщине потребовались немалые усилия, чтобы не улыбнуться при последнем сообщении. Что этот адвокат говорил Калебу? Кажется, что брак был расторгнут. И видимо, не женой, а мужем, но по настоянию его родителей…

— Я бы хотела взглянуть на его дом, — сказала она Калебу. — И на его коллекцию. Наверное, она здорово увеличилась.

— Вы знали про его коллекцию? — спросил Калеб.

— У нас с Джонатаном было очень много общего. Долго я здесь не пробуду. Это можно сделать сегодня вечером?

— А мы как раз и собирались туда сегодня вечером, — ответил Стоун. — Если вы остановились в отеле, можем вас захватить по дороге.

Женщина покачала головой:

— Нет, встретимся прямо на Гуд-Феллоу-стрит. — И быстро пошла к ожидавшему ее такси.

— Думаешь, это ничего, что мы ее пригласили в дом Джонатана? — спросил Милтон. — Мы ж ее совершенно не знаем…

Стоун снова вытащил из кармана фотографию и поднял ее повыше:

— Думаю, что все-таки знаем. По крайней мере скоро это выяснится. На Гуд-Феллоу-стрит, — задумчиво добавил он.

После того как завершились проводившиеся за закрытыми дверями слушания в комиссии по разведке палаты представителей, Сигрейвз и Трент выпили по чашечке кофе в кафетерии, а потом вышли на улицу и стали медленно прогуливаться по дорожкам вокруг Капитолия. Поскольку по службе они обязаны были много времени проводить в обществе друг друга, это не могло вызвать никаких подозрений.

Сигрейвз остановился, чтобы распечатать пачку жевательной резинки, а Трент нагнулся завязать шнурок на ботинке.

— Стало быть, вы считаете, что этот парень раньше служил в конторе? — спросил Трент.

Сигрейвз кивнул:

— Три шестерки; вы ведь знаете, что это за категория, Альберт?

— Только в общих чертах. Мой допуск не слишком высокого класса. Контора наняла меня для аналитической работы, а вовсе не для оперативной. У меня не те способности. Кроме того, после десяти лет ковыряния в этом дерьме с меня вполне довольно.

Сигрейвз улыбнулся:

— Перепрыгнули в политики, да? Конечно, это намного лучше, не так ли?

— Для нас обоих.

Сигрейвз понаблюдал, как его коллега причесывает оставшиеся на голове несколько жидких прядей, каким-то образом умудряясь без зеркала отлично пристраивать одну рядом с другой.

— А почему бы вам просто не завязать со всем этим? — ухмыльнулся он. — Вокруг полно дамочек, готовых запасть на таких мачо. А пока что можете заняться собственной персоной.

— После того как мы завершим свои карьеры, у меня будет столько денег, что в той стране, где я осяду, дамочки будут счастливы видеть меня таким, какой я есть.

— Ну как угодно.

— Этот малый с тремя шестерками может осложнить нам дело. Возможно, это уже грозовое предупреждение.

Сигрейвз покачал головой:

— Если им заняться, можно и впрямь осложнить ситуацию. Насколько я понимаю, у него сохранились кое-какие связи. Если бы я его убрал, пришлось бы убрать и его друзей. А при таком раскладе можно наломать дров и вызвать подозрения ненужных людей. Пока что он считает, что это работа Бина. Если он изменит свое мнение, тогда прогноз погоды будет звучать совершенно по-иному.

— Вы действительно считаете, что это наилучшая стратегия?

Сигрейвз чуть помрачнел.

— Ну давайте посмотрим в глаза реальности, Альберт. Пока вы спокойно сидели за своим жалким столом в тихом уютном Вашингтоне, я совал башку в такие гнусные дыры, на которые вы даже по телевизору боитесь смотреть. Так что продолжайте заниматься тем, чем занимаетесь, а заботы о наших стратегических планах уж оставьте мне. Если, конечно, не считаете, что у вас это получится лучше, чем у меня.

Трент попытался улыбнуться, но от страха не смог.

— Да я и не сомневаюсь в вас…

— А впечатление такое, что сомневаетесь, черт бы вас побрал! — Сигрейвз вдруг улыбнулся и обнял Трента за тщедушные плечи. — Не стоит нам сейчас ссориться, Альберт. Все идет слишком хорошо, не так ли? — Он стиснул его еще крепче и отпустил только тогда, когда почувствовал, что тому больно. Это было приятное ощущение — чувствовать, как ему больно. — Я правильно говорю?

— Абсолютно, — подтвердил Трент, потирая плечи с таким видом, словно вот-вот заплачет.