Чтение онлайн

Встав, он бросил взгляд на Синего.

— Держите меня в курсе. — Снова поглядел на Роби. — Как всегда: провал — не вариант.

— И если я дам маху, лучше по ходу дела погибнуть, верно? — подхватил тот.

Гелдер поглядел на него так, будто Роби сказал нечто само собой разумеющееся.

В следующий момент дверь распахнулась, и человек номер два вышел за порог, закрыв дверь за собой с неотвратимостью захлопывания крышки гроба.

Синий тревожно уставился на Роби. Тот по-прежнему не отводил глаз от двери. Наконец неспешно перевел взгляд на Синего:

— Вы об этом знали?

Синий кивнул.

— И что думаете?

— Думаю, вы идеально подходите для этого.

— Живой или мертвой? Это полная хрень, или точное указание, или и то и другое?

— Искренне полагаю, что вообще-то она нужна живой. Ее нужно допросить. Она была одной из наших лучших исполнительниц. До сей поры среди них измен не было.

— Вы же знаете, что это не так. Похоже, в последнее время в агентстве отбоя нет от предателей.

Это утверждение явно задело Синего за живое, но в свете последних событий оспаривать это было ему как-то не с руки.

— Значит, вот что вы думаете? Что она переметнулась? Тогда зачем убивать Джейкобса? Теперь мы знаем, что она сорвалась. Вряд ли теперь ей светит вернуться обратно к работе и начать собирать ценные разведданные для нового работодателя. Ни малейшего смысла.

— Какой-то смысл должен быть. Потому что это произошло.

— Джейкобс мертв, — проговорил Роби. — От Рил ни слуху ни духу. Измена — лишь одна из возможностей. Есть и другие.

— Ее голос звучал на закрытом канале спецопераций вместе с голосом Джейкобса.

— Есть и другие возможности.

— И теперь вам выпал шанс изучить их, Роби.

— Как я понимаю, отказаться от задания не выйдет?

Синий даже не снизошел до ответа.

— Мишень на Ближнем Востоке не поражена. Не исключено, что именно объект и стоит за всем. Почему бы там и не начать?

— Ситуация скользкая. Ферат Ахмади борется за заполнение вакуума власти в Сирии. Пользуется изрядной поддержкой на местах. К сожалению, по нашему мнению, кандидат он просто ужасный. «Арабская весна» принесла нам уйму всего такого. Эти страны выбирают себе в вожди людей, которые нас ненавидят.

— Лады. Но, как я понимаю, китайцы и русские будут отнюдь не в восторге, что мы опять выбираем победителей и побежденных, — заметил Роби.

— Да, засветиться с попыткой покушения не в наших интересах.

— А как бы ее прикрыли, если б все шло по плану?

— Стандартная процедура. Возложили бы вину на лидеров, противостоящих Ахмади. И это отнюдь не натяжка. Они уже покушались на него дважды. Просто не очень-то в этом преуспели. Мы бы оставили улики, которые указывали бы на них.

— Двух зайцев одним выстрелом?

— Пытаемся действовать эффективно. — Синий кивнул. — В результате осталась бы третья сторона, которую мы могли хотя бы попытаться вразумить.

— Но теперь на этом поставлен крест.

— Да, именно так.

Роби встал.

— Мне нужно все, что у вас есть на Рил.

— Собирают, пока мы тут беседуем.

— Ладно, — сказал Уилл, хотя лично для него все это оборачивалось совсем неладно.

— А что вы на самом деле думали о Рил, когда с ней работали?

— Я вам уже говорил.

— Без прикрас.

— Она мне ничуть не уступала. Может, теперь и превосходит. Не знаю. Но смахивает на то, что у меня будет шанс выяснить это.

Роби уже повернулся, чтобы выйти, когда Синий обронил:

— Что-то в последнее время нас преследуют неудачи, Роби.

— Ага, можно и так сказать.

— Пожалуй, чем дольше служишь, тем выше шансы, что кто-нибудь попытается перевербовать тебя, — заметил Синий, постучал пальцами по столу и отвел взгляд.

— Чем больше выслуга, тем ты ценнее.

— Других искушали. И успешно.

— Горстку из множества.

— Проблемы это не снимает.

— А это для вас проблема? — поинтересовался Уилл.

— Уверен, не больше, чем для вас.

— Рад, что мы расставили точки над «i». — И Роби вышел, чтобы приступить к новому заданию.

Он вел машину по улицам округа Колумбия с USB-накопителем в кармане куртки, вместившим на себе всю карьеру Джессики Элиз Рил. Кое-что из этого Роби уже знал. К завтрашнему дню он будет знать всё, кроме лакун, которые только предстоит заполнить.

Дождь зачастил. Округ Колумбия в дождь — зрелище любопытное. Конечно, есть памятники, популярные среди туристов, толпами набивающихся в автобусы; многие из этих туристов, видимо, недолюбливают столицу, но едут поглазеть на красивые сооружения, раз уж их отгрохали за счет налогоплательщиков.

В сумерках могучие мемориалы Джефферсона и Линкольна и памятник Вашингтону казались выцветшими до зернистых силуэтов, как на потрепанной архаичной открытке. Купол Капитолия нависал над окрестными строениями мрачной громадой. Это место, где Конгресс делает — а все чаще не делает — свое дело. Но даже громада колоссального купола в дождь будто съежилась.

Роби вел свою «Ауди» к Дюпон-серкл. Прожив много лет в квартире близ парка Рок-Крик, менее месяца назад он съехал оттуда. И все из-за одного из предыдущих поручений. Оставаться там стало просто свыше его сил.

А Дюпон в центре города бурлит ночной жизнью. Здесь десятки модных ресторанов, предлагающих блюда кухонь всех стран мира, эзотерические лавки, высоколобые книготорговцы и розничные магазинчики, которых не сыщешь больше нигде на свете. Этот район, будоражащий и источающий энергию, — настоящее сокровище для города.

Но Роби ночной жизни отнюдь не жаждал. Если он ел, то в одиночестве. Никогда не наведывался в модные магазины ради шопинга. Не шарил по полкам книжных магазинов. По своему обычаю расхаживая по улицам пешком, особенно поздно ночью, он не искал контакта с другими людьми. Не приветствовал близкие отношения ни на каком уровне. От них ему никакого проку, особенно сейчас.

Припарковавшись в подземном гараже своего многоквартирного дома, Уилл поднялся на лифте на свой этаж. Вставил два ключа в замочные скважины сдвоенных замков — оба ригельные — в двери своей квартиры. Сигнализация предупреждающе запикала, но умолкла, как только Роби снял квартиру с охраны.