Чтение онлайн

— Мне почему-то кажется, что Доннелли и Бёрнс сейчас сидят в каких-то кабинетах и занимаются своими обычными делами.

— Возможно, так оно и есть.

— То еще правосудие…

Бет смотрела на старый многоквартирный дом.

— Не так уж плохо он выглядит.

— О чем ты? Это же просто помойка.

— Немного штукатурки, немного краски…

— Что?

— Он станет муниципальным рекреационным центром.

— С каких пор?

— Со вчерашнего дня, когда я получила одобрение мэра.

— Почему? — спросила Мейс.

— А почему нет? Старое здание, которое стоит тут без всякой цели. Можно оставить его стоять, пока оно не рухнет. Или превратить его во что-то полезное. Путь к будущему. Применим к зданиям. И людям.

Мейс разглядывала дом.

— Вы с папой всегда чувствовали символизм лучше меня.

— Я всегда думала, что у вас с папой намного больше общего.

— Правда? — удивилась Мейс.

Бет кивнула.

Младшая Перри оглянулась на «Крейсер-один», в котором терпеливо ждал водитель.

— Сестренка, ты уже закончила на сегодня?

Бет потянулась.

— Ага. Я собиралась вернуться домой и залезть в ванну с книжкой.

— Хочешь прокатиться? — спросила Мейс, качнув головой в сторону «Дукати».

— Что? На байке?

— Какие-то проблемы?

— Нет, но это просто… ну вопрос обязательств… в общем, начальник полиции…

— Ох, заткнись и залезай. Можешь надеть шлем Роя.

На пути домой, когда Бет крепко держалась за нее, Мейс подняла мотоцикл на заднее колесо и помчалась так по шоссе Джорджа Вашингтона, пугая остающихся сзади водителей. Бет начала что-то кричать ей в ухо, но тут же перестала. А потом строгая шеф полиции сделала немыслимое. Она прижалась к сестре, вытянула руки в стороны и заулюлюкала.

Сестры возвращались в безопасную часть округа Колумбия, где люди не стреляют друг в друга из-за пятидолларовой дозы крэка или оттенков уважения. Но они знали, что их сердца и профессиональная жизнь навсегда останутся на той непредсказуемой стороне, где ты бежишь к сражению, а не от него. Это был их мир.

Переднее колесо опустилось на асфальт. Мейс добавила газу, и сестры Перри исчезли вдали.

Спасти фейт

(роман)

Группа мужчин с озабоченными лицами собралась в просторной комнате, находившейся глубоко под землёй. Попасть сюда можно было лишь на скоростном лифте. Помещение это соорудили тайно в начале шестидесятых, под предлогом реконструкции частного дома, находившегося над ним. И разумеется, согласно изначальному плану, этот супербункер должен был служить убежищем в случае ядерной войны. Он предназначался не для высших чинов американского руководства, а для тех, чей уровень «значимости» не гарантировал, что им удастся выбраться живыми из передряги, однако был все же выше, чем у обычного гражданина. Ведь с чисто политической точки зрения даже в контексте тотального разрушения должен существовать какой-то порядок.

Бункер построили в те времена, когда люди верили, что выживут после прямого ядерного удара, если соорудят под землёй нечто подобное стальному кокону. После холокоста, который уничтожит всю страну, лидеры должны были выбраться из этого кокона и обнаружить, что им абсолютно некем и нечем управлять.

Первую, надземную, часть здания снесли давным-давно, и теперь над бункером находился небольшой сквер с газоном, по которому вот уже много лет никто не прогуливался. Забытое почти всеми подземелье стало местом встреч людей, связанных с разведкой. Собираться в иных местах им было рискованно, поскольку встречи эти не имели отношения к основному роду их деятельности. И дела здесь обсуждались часто незаконные, а сегодня — даже преступные. Так что меры предосторожности были вполне оправданны.

Толстые стальные стены покрывала специальная медная обшивка. Эта мера наряду с тоннами земли над головой должна была защитить от электронного прослушивания, даже из космоса, не говоря уже о других местах. Люди эти не слишком любили приходить в бункер. Не очень-то уютное и комфортабельное помещение, на вкус рыцарей плаща и кинжала, слишком отдавало «бондианой». Но горькая истина состояла в том, что земля была буквальна опутана самыми современными средствами прослушивания и наблюдения и любая беседа на поверхности не сулила никакой безопасности. Приходилось погружаться под землю, чтобы защитить себя от врагов. И если существовало на земле место, где люди могли говорить, не опасаясь, что их подслушают в мире ультрасложных и хитроумнейших систем слежения, так это и был бункер.

Седовласые мужи, собравшиеся на встречу, были все до единого белые, а к тому же приближались к шестидесятилетию — критическому пенсионному возрасту. Этих людей, одетых солидно и неброско, можно было принять за врачей, адвокатов, банкиров. Человеку, посетившему такого рода собрание, вряд ли удалось бы вспомнить и описать на следующий день тех, кто там присутствовал. Анонимность была их главным козырем. Подобные люди живут и умирают, иногда не своей и довольно жестокой смертью, но личность и род их занятий так и остаются неизвестными.

Если собрать воедино все тайны, которыми владели эти почтённые с виду мужи, человечество, возможно, содрогнулось бы от ужаса. Но широкой общественности все эти секреты недоступны, потому что, узнав их, общественность наверняка заклеймила бы действия, лежащие в основе возникновения этих тайн. Америка нуждалась в конкретных результатах — экономических, политических, социальных и прочих. Чтобы достичь их, следовало превратить отдельные регионы мира в кровавое месиво. Задача этих людей состояла в том, чтобы сделать все это тихо, не нанося никакого ущерба репутации США, и вместе с тем оградить страну от коварных международных террористов и других иностранцев, недовольных усилением влияния Америки.

Цель сегодняшнего собрания сводилась к разработке плана по уничтожению Фейт Локхарт. Согласно распоряжению президента, ЦРУ запрещалось проводить физическое устранение неугодных лиц. Впрочем, собравшиеся здесь люди, хоть и служили управлению, представляли сегодня не его интересы. То была их частная инициатива. И по мнению большинства, эта женщина должна была умереть, и как можно скорее, поскольку само её существование представляло угрозу для страны. Американский президент мог этого не знать, зато эти люди знали точно. Так как речь шла о чужой жизни, перепалка принимала все более ожесточённый и язвительный характер, и члены собрания все более напоминали известных личностей с Капитолийского холма, делящих пирог стоимостью свыше миллиарда долларов.