Чтение онлайн

Пройдя шагов двести, мы услышали женский голос, раздававшийся словно из недр земли. Пройдя еще немного, мы продрались сквозь густой молодняк и оказались на краю ямы квадратной формы. Она была около четырех метров в ширину, около двух — в глубину, а внутри, для защиты от проникающей влаги, выложена твердым деревом. Рядом валялся настил, так же сработанный из дерева, сверху присыпанный или обросший мхом. Такие ямы обычно вырывали охотники и хранили в них шкуры и меха, если не могли увезти их сразу. Невдалеке стояли два коня, а у дерева — два длинноствольных ружья, на которых болталась пара свежих скальпов.

— Чьи это скальпы?

— Тех, кто охранял нас! Я все расскажу Олд Шеттерхэнду и Виннету, — глаза парня сверкнули, — но сначала прошу помочь матери.

Заглянув в яму, мы увидели большой сломанный сук, послуживший парню лестницей. На дне билась в судорогах скво. Ее частое, прерывистое дыхание сопровождалось стонами. Младший сын, сидевший внизу с изможденным, залитым слезами лицом, держал ее голову на своих коленях. Рядом бесформенной кучей валялись убитые змеи.

Мы быстро спрыгнули вниз. Виннету был моим кровным братом, а потому и мысли наши часто совпадали. Вот и теперь мы не сразу кинулись к индеанке, а сначала осмотрели змей — ведь они еще могли представлять опасность. Все три гремучих гада были длиной до трех метров, а их головы испещрены множеством мелких дырочек, словно сделанных острой иглой. Змеи оказались задушенными. Я кивнул вождю апачей, и по его лицу скользнула легкая улыбка — все было ясно без слов.

Только теперь мы повернулись к женщине. Судороги немного ослабли, но индеанка оставалась без сознания. На ее икрах и руках краснели следы укусов, вокруг них образовались посиневшие опухоли. Раны еще не успели почернеть, как утверждал старший сын, — видно, уж очень он боялся за жизнь матери. Мы подняли пострадавшую, а Хаммердал и Холберс вытащили ее наверх, затем вылезли сами, подсадив мальчика.

— Где другие змеи? — обратился я к связанному Фолдеру.

— Мешок остался у одного из сиу, — спокойно ответил бледнолицый.

— Ты берёг их для вождя апсарока? Но ты ошибся, посадив гадов вместе. Укушенная женщина не умрет — эти змеи практически не ядовиты, так как, сидя в мешке, они изрядно искусали друг друга и истратили весь свой яд! Но это не снимает твоей вины…

— Не нужно об этом говорить! — перебил меня Фолдер. — Не суйтесь в чужие дела! Не сходите с ума и отпустите меня!

— Боюсь, это невозможно. Я бы на твоем месте от радости прыгал, что вас обоих будут судить, хотя ни ты, ни твой спутник этого не достойны!

— Суд? В таком случае, я предпочту смерть.

— Ну что ж, буду иметь в виду. Похоже, мы договоримся.

Пока индеанка приходила в сознание, старший сын рассказал о том, что произошло здесь ночью.

Сначала сиу искали спутников скво вождя апсарока, но никого не нашли. В это время индеанка не перестовала просить о сохранении жизни своим детям. Она грозила, что муж ее страшно отомстит, а когда Фолдер истерически расхохотался, женщина в гневе и горе неосторожно сказала, что мы находимся рядом. Известие лишь усугубило положение пленников. Без промедления мать и детей столкнули в яму, куда тут же бросили трех змей. Фолдер и сиу тотчас вскочили на коней, страх заставлял их действовать решительно. Бандит Фолдер решил, не мешкая, напасть на лагерь апсарока, перестрелять их, а вождя взять в плен, чтобы потом бросить в ту же яму. Белый хотел насладиться ужасом отца, потерявшего всю свою семью. Оставленные у ямы двое часовых тоже побаивались нас и чувствовали себя неспокойно. Они думали, что мы скрываемся поблизости, и в конце концов, не выдержав неравного напряжения, сами отправились на поиски врага.

Поначалу мальчики забились в угол ямы, а их мать с дикой силой отчаяния принялась перекусывать ремни, стягивающие ее тело. Когда ей это удалось, она освободила руки и голыми ладонями схватила сначала одного гада, потом второго и наконец третьего, после чего зажала их мертвой хваткой. Казалось, индеанка не чувствовала укусов. С большим трудом ей удалось освободить от пут оцепеневших от ужаса ребят, после чего силы покинули женщину, и она рухнула на дно ямы. Ее стало знобить, потом началась горячка, и ее тело забилось в конвульсиях. Вскоре она затихла и осталась недвижимой, словно окаменела. По этим признакам индейские мальчики решили, что она при смерти.

Стражей у ямы слышно не было, и старший брат, встав младшему на плечи, выбрался наверх. Он сломал толстую ветвь и с ее помощью вытащил младшего. Едва они оказались снаружи, как появился один из сиу, но сыновья апсарока успели скрыться. Краснокожий охранник не обнаружил ничего подозрительного и, несколько успокоившись, вернулся к яме. Почувствовав себя увереннее, он привязал коня, приставил ружье к стволу дерева и подошел к яме, чтобы убедиться, что там все кончено. Увидев одну лишь бесчувственную скво, сиу быстро обернулся, но в этот момент старший брат уже нацелил на него ружье и нажал на спуск. Грохнул выстрел, звук которого не был слышен за холмами, а потому его эхо не долетело до нас, и индеец упал замертво. Парни тотчас сняли с него скальп и оттащили покойника в кусты. Ружье молодые апсарока предусмотрительно зарядили еще раз.

Теперь наступила очередь младшего брата раздобыть скальп врага. Через несколько минут с другой стороны появился второй сиу, привлеченный выстрелом. Оба охранника уходили в разных направлениях, поэтому возвращались по одиночке. И второго постигла та же участь. Теперь сыновья должны были позаботиться о матери. Младший спустился в яму, старший отправился на поиски целебных трав от змеиных укусов, которые каждый индеец знает с младенческих лет, но, к сожалению, не смог их найти. В этот момент появились мы.

Только когда молодые апсарока удостоверились, что их мать, по крайней мере еще жива, они немного успокоились. Юноши хорошо понимали, что, хотя первый поединок и принесет им славу молодых воинов, — им все равно не спастись от страшного гнева отца.

Скво вождя апсарока срочно требовались целебные стебли. Мне показалось, что нечто похожее я видел неподалеку, и сказал об этом Виннету. Апач пожелал, чтобы я показал это место, ибо он лучше разбирался в травах, и мы вместе углубились в чащу. Не успел Виннету сорвать несколько стеблей, как из его уст вырвалось короткое «уфф!». Вождь бросился на землю, и я, еще не успев понять — в чем дело, тут же последовал его примеру. Мы увидели всадников, двигавшихся в нашу сторону. Когда они приблизились настолько, что мы смогли различить боевую раскраску, Виннету произнес:

— Намдушка-сапа, Черный Змей! Воины апсарока примут нас за врагов, и нам придется доказать им, что они ошибаются.

Мы открыто вышли на поляну. Увидев нас, апсарока издали боевой клич, поскакали к нам и быстро окружили.

— Уфф! — прогремел голос Намдушка-сапы. — Олд Шеттерхэнд и Виннету! Схватить их, и пусть их шкуры продырявят пули!

Виннету невозмутимо сел, воткнув лезвие своего ножа в землю, и сказал:

— Здесь сидит Виннету, вождь апачей. Он закопал в землю Нож Войны. Он предлагает мир!

Я присел рядом и обратился к Черному Змею:

— Вождь апсарока преследует огаллала. Он направлялся к Змеиной горе по плохой дороге, теперь же ему придется вернуться, потому что сиу уже в его охотничьих угодьях. Мы подарим Черному Змею связанного предводителя сиу, а потом, приняв наш подарок, пусть вождь апсарока идет по следу, который уходит влево от леса.

— Уфф! А если это обман?

— Разве Виннету и Олд Шеттерхэнд когда-нибудь лгали или предавали? Нас здесь двое, а воинов апсарока — две сотни. Пусть они убьют нас, если узнают, что мы лжецы. Намдушка-сапа найдет то, о чем ему сказали, а также многое другое, — произнес вождь апачей.