Чтение онлайн

— Он не придет, пока я его не позову. Отсыпается от усталости, вызванной долгим пребыванием в невесомости.

— Тогда зачем же ты разыгрываешь этакого службиста?

— Разговор окончен, сестра.

— Слушаюсь, доктор. — И добавила: — Зануда чертов.

— Джилл!

— И воображала к тому же!

Он тяжело вздохнул.

— А как насчет субботнего вечера? Состоится?

Она пожала плечами.

— Почему же нет? В наши дни девушке не приходится быть разборчивой.

Джилл вернулась в свою каморку и взяла отмычку. Ее отбросили, но не разбили, так как бокс К-12 имел еще один выход из соседнего бокса, вернее, из той комнаты, которая служила гостиной, когда бокс занимала какая-нибудь большая шишка. Сегодня этот бокс пустовал. Она вошла в него. Охрана не обратила на Джилл внимания, не подозревая, что их уже обошли с фланга.

Джилл задержалась у двери между двумя боксами, ощущая тот трепет, который испытывала когда-то, удирая под вечер из общежития сестер-медичек. Потом открыла дверь и заглянула внутрь.

Больной лежал в постели; он поднял глаза как раз в тот момент, когда Джилл приоткрыла дверь. Первое впечатление было такое, что он так близок к смерти, что лечить его уже нет никакого смысла. Отсутствие какого бы то ни было выражения на лице, казалось, говорило об апатии умирающего. Потом Джилл заметила его глаза, горевшие огнем неподдельного интереса. Она подумала, а не парализованы ли у него лицевые мышцы?

И тут же вошла в свою обычную роль медсестры.

— Ну и как же мы себя чувствуем сегодня? Получше?

Смит в уме перевел оба вопроса. Включение их обоих в одно предложение отчасти сбивало его. Он решил, что вся фраза символизирует намерение лелеять и сближаться. Вторая же часть ее напоминала манеру разговора доктора Нельсона.

— Да, — сказал он.

— Превосходно! — Кроме отсутствующего выражения лица Джилл не заметила в нем ничего странного… а если женщины ему неизвестны, то он это весьма успешно скрывает.

— Я могу вам быть чем-нибудь полезна? — Она увидела, что на тумбочке нет стакана. — Можно мне предложить вам воды?

Смит заметил, что это существо не похоже на других. Он сравнил ее с картинками, которые ему показывал доктор Нельсон на пути из Дома к этому месту… Картинки, видимо, должны объяснять странную конфигурацию одной из человеческих групп. Следовательно — это «женщина».

Смит почувствовал себя одновременно и взволнованным, и разочарованным. Напряжением воли он подавил оба чувства, с тем, чтобы грокк поглубже, и проделал это столь успешно, что доктор Таддеус не заметил на шкалах своих приборов никаких изменений.

Но когда он перевел последний вопрос, он почувствовал такой эмоциональный подъем, что чуть не допустил резкое ускорение пульса. Он вовремя спохватился и сделал себе выговор, какой делают юному согнезднику, нарушившему дисциплину. Потом еще раз проверил правильность своего перевода.

Нет, он не ошибся! Это женское создание предлагает ему воду! Оно хочет сближения!

С огромными усилиями отыскав адекватное словарное значение, он умудрился сложить ответ, звучавший с приличествующей случаю торжественностью:

— Благодарю тебя за воду. И да не испытаешь ты никогда жажды.

Сестра Бордмен поразилась.

— Господи, как это мило!

Она нашла стакан, наполнила его и подала больному.

Он сказал:

— Пей ты.

«Интересно, не думает ли он, что я хочу его отравить?» — спросила она себя, но в тоне его просьбы было что-то неотразимое. Она отпила глоток, потом глоток сделал он, после чего откинулся на подушки с таким видом, будто совершил нечто очень важное.

Джилл сказала себе, что это приключение можно расценить как полную неудачу.

— Что ж, если вам ничего больше не нужно, я пойду заниматься своими делами. — И двинулась к дверям.

Он воскликнул:

— Нет!

Джилл остановилась.

— Что?

— Не уходи.

— Но мне и вправду надо бежать. — Она вернулась к постели. — Вы что-нибудь хотите?

Он осмотрел ее с ног до головы.

— Ты… женщина?

Вопрос совершенно ошеломил Джилл Бордмен. Ее первым импульсом было отделаться какой-нибудь шуточкой. Однако серьезное лицо Смита и его странные тревожащие глаза остановили ее. Джилл вдруг поняла, что самое невероятное в этом пациенте подтвердилось, — он действительно никогда не видел женщин. Она ответила, четко выговаривая слова:

— Да, я — женщина.

Смит продолжал рассматривать ее. Джилл вдруг почувствовала себя крайне неловко. Она привыкла, что мужчины заглядываются на нее. Но ведь совсем другое дело, когда тебя рассматривают, как под микроскопом. Затянувшееся молчание она прервала вопросом:

— И что же? Я похожа на женщину, не так ли?

— Не знаю, — медленно выговорил Смит. — А как выглядит женщина? И что делает тебя женщиной?

— Ну и вопросик! — Честно говоря, подобных разговоров Джилл не приходилось вести с мужчинами лет этак с двенадцати. — Уж не хотите ли вы, чтобы я разделась и показала вам?

Смиту понадобилось время, чтобы рассмотреть эти символы и постараться перевести их. Первую группу он не грокк совсем. Возможно, это были символы вежливости, к которым часто прибегают люди… А тем не менее они были произнесены так энергично, как будто знаменовали последнее сообщение перед отключением. Вполне вероятно, что он повел себя глубоко неправильно по отношению к этому женскому существу, и она оказалась почти на грани телесной смерти.

Он, однако, совсем не хотел, чтобы она сейчас умерла, хотя это было ее право, а может быть, и обязанность. Этот резкий переход от водного ритуала к ситуации, когда только что обретенный брат по воде внезапно стремится к разрыву общения или даже к телесной смерти, мог бы повергнуть Смита в панику, если бы он сознательно не подавил ее. Он только решил, что, если оно умрет, ему придется тут же последовать за ним… Он не мог совершить ничего мудрее… раз они разделили воду.

Вторая часть вопроса содержала символы, с которыми он не встречался, но он с некоторой долей неопределенности все же грокк намерение; ему представилось, что кризиса можно избежать, если он согласится с высказанным пожеланием. Возможно, если эта женщина снимет свои одежды, никому из них не придется покинуть телесную оболочку. Он ласково улыбнулся:

— Пожалуйста!

Джилл открыла рот. Потом закрыла его. Потом опять открыла.

— Вот это да, будь я неладна!

Смит грокк эмоциональное возмущение и понял, что его реплика была ошибкой. Он начал уже подготавливать свой мозг к быстрой смерти, с нежностью вспоминая и лаская мысли о том, где был и что видел, и особенно об этой женщине. И вдруг осознал, что она наклонилась к нему, и тут же понял, что женщина вовсе не собирается умирать.

Она смотрела ему прямо в глаза.

— Вы меня поправьте, если я ошиблась, — сказала она, — но мне показалось, будто вы хотите, чтобы я разделась?