Чтение онлайн

Эрик подошел, чтобы помочь, и это было верным решением, потому что девушка, как только щипцы оказались в ране, принялась дергаться и биться с удивительной силой. Потребовалась вся сила Матиаса, Преско и Эрика, чтобы удержать ее. Глаза раненой оставались закрытыми, но гримаса боли искажала ее лицо, заставляя желваки надуваться на висках, а мышцы челюстей и щек напрягаться. Фоззи работал с осторожностью и терпением, молчаливый в своей сосредоточенности.

— Вы можете ее найти? — спросил Эрик, но Фоззи не ответил.

Наконец, окровавленные щипцы были извлечены из раны. Они были пусты.

Девушка перестала биться, она лежала неподвижно, а резкое и прерывистое дыхание срывалось с ее губ, как отчаянный шепот.

— Пуля, — покачал головой Фоззи. — Она застряла рядом с правым предсердием. Я не могу вытащить ее без дальнейшего вреда.

— Но вы ведь можете извлечь ее в своей операционной? — предположил Лоусон.

— В моей операционной, — Фоззи одарил его кривой и печальной улыбкой. — В моем сарае, если уж на то пошло. Это лучшее описание. Мои усилия… ограничены обстоятельствами и… окружением, сэр. И дело не только в том, что ей нужна сложная операция, ей нужно еще и переливание крови. У меня нет инструментов, чтобы проводить такие процедуры здесь.

— Что вы хотите сказать? Вы просто оставите ее так?

Фоззи поправил свои очки на переносице, и на носу остался кровавый отпечаток пальца.

— Сэр, это чудо, что она еще жива. Впрочем… я бы дал ей несколько часов, а потом ее сердце… как это говорится… не будет биться.

— Так сделайте что-нибудь! Все, что сможете!

— Все, что я могу, — печально ответил доктор. — Это запечатать рану, сходить на телеграф и проинформировать больницу в Хелене, что к ним едет девушка с пулевым ранением. У них должен быть медицинский вагон на станции.

— На станции? — Лоусон чувствовал, что от пьянящего запаха крови, которую он не может раздобыть, становится все слабее, концентрация его терялась.

— Конечно. Дорога отсюда до больницы Хелены без поезда будет для нее нефосмошной, — на последнем слове акцент его вдруг стал резче.

— Ясно. Хорошо. Вы сможете отвезти ее туда?

— Я не могу. Я ничего уже не могу для нее сделать, только помочь ей спать. И чтобы увезти отсюда… я тоже должен буду уехать, и если я буду кому-то нужен тут, кому смогу реально помочь… простите, но нет. Я не смогу отвезти ее.

— Но мы можем, мистер Лоусон, — вмешался Эрик. — Поезд отправляется в Хелену. А там нас смогут встретить с вагоном, как только мы туда доберемся.

Лоусон уже думал об этом. Это было правильным поступком, так и следовало сделать, но этот запах крови… он пытал его, пробуждал в его сознание ужасающие, насильственные образы, заставлял каждую клетку тела ныть от жажды, заставлял его хотеть — как говорила ему когда-то Ла-Руж там, в наполовину затонувшем особняке в Ноктюрне — научиться быть богом.

Лоусон опустил голову. Он боялся, что вот-вот покажет свою истинную суть, и продолжал отчаянно бороться с собой.

— Если она доживет до утра, — сказал Фоззи. — Ее необходимо будет перевезти в ту больницу.

— А что насчет меня? — всхлипнул Ребинокс. — Моя рука разве не так важна?

— Хватит ныть, — строго отозвался доктор. — С твоей рукой ничего не происходит такого, чего не сможет вылечить пила.

— Мы должны доставить ее в больницу, — настаивал Эрик, обратившись к своему спасителю. — Забудьте об этих троих. Мы не можем позволить этой девушке умереть!

Лоусон посмотрел на окровавленные половицы и понял, что настало время принимать решение.

— Ты прав, — надтреснутым голосом произнес он. — Но забыть об этих троих? Нет. Доктор, вы сможете отправить сообщение, когда доберетесь до телеграфа?

— Да. Но сначала, — он повернулся к Эрику. — иди и приведи Джейкоба, он сейчас закрывает свой магазин. Скажи ему, нам нужно два одеяла и что-то, чтобы перенести ее. Что-то вроде носилок, не знаю. Скажи ему записать это на мой счет.

— Да, сэр, — мгновенно отозвался Эрик и поспешил скрыться.

— Я постараюсь остановить кровотечение, а потом посмотрю, что делать с тобой, — сказал Фоззи Ребиноксу. — Но если будешь шуметь, я позабочусь о том, чтобы отрезать тебе пару пальцев.

— Снимайте ружейные ремни, — скомандовал Лоусон Матиасу и Преско. — И бросайте их. Медленно. Затем садитесь вот за этот стол и ведите себя тихо, — он указал своим кольтом на то место, куда хотел усадить преступников, и они подчинились ему, словно он действительно достиг в их глазах некоего божественного величия. Дьюс Матиас продолжал смотреть в пол, иногда нервно проводя руками по лицу, словно в попытке очнуться от кошмара.

Когда Фоззи закончил обрабатывать рану и перевязывать искалеченную руку Ребинокса, Эрик вернулся с одеялами и небольшой лестницей. Доктор сложил одно одеяло и положил под голову раненой, а другое обернул вокруг лестницы, соорудив подобие носилок.

Ребинокс к тому времени встал с пола и, пошатываясь и проклиная все вокруг, готов был двигаться в путь.

— Вот, — кивнул Фоззи, прежде чем вся процессия отправилась к станции. Он вытащил из сумки небольшую коричневую бутылку и протянул ее Тревору. — Она не должна очнуться до Хелены, но если это произойдет, она может себе навредить, поэтому влейте это ей в горло. Это морфин, разведенный в виски. Одного глотка будет достаточно, чтобы свалить лошадь, — затем глаза доктора прищурились за линзами очков. — Вы хорошо себя чувствуете, мистер Лоусон? Вы очень бледны.

— Бывало и лучше, — отозвался Тревор слабым голосом, но затем натянул улыбку. — Но и хуже бывало. Я буду в порядке.

Доктор кивнул — пусть и с заметным сомнением — и Лоусон с печальной усмешкой подумал, что Фоззи ведь понятия не имеет о том, какова природа его недуга. Тревор приказал Матиасу и Преско нести девушку. Джонни Ребинокс держался рядом. Эрик и доктор последовали за ними, помогая протиснуться через толпу, собравшуюся снаружи «Дворца». Как только процессия покинула заведение, Кантрелл вышел вперед и вошел через парусину в дверь, чтобы оценить масштаб бедствия.

На единственном пути небольшого депо локомотив 4-4-0 зашипел и загудел, словно бы возмущенный такой задержкой. Мощный двигатель уже готов был тянуть свой груз из Погибели в Хелену, вагоны уже присоединились: угольный тендер, один пассажирский и четыре грузовых вагона. Экипаж поезда, состоящий из машиниста, угольщика и проводника, ждал здесь с начала сумерек. Похоже, они давно поужинали в одном из двух кафе в Погибели, а после отправились к железной дороге, огибающей город.

Нельсен и Энн ожидали на платформе, разговаривая с машинистом, которого, как понял Лоусон, Кантрелл во «Дворце» назвал Тэбберсом. Этот мужчина был похож на настоящего викинга, возвышающегося над землей на шесть футов и три дюйма, а на голове его красовалась копна пламенно-рыжих волос. Борода того же оттенка свисала на грудь, и грозный вид этого мужчины мог отпугнуть даже горгулью. Угольщик был молодым чернокожим парнем, ожидающим в кабине на станции. Поодаль от Тэбберса находился проводник, которого Энн и Лоусон уже видели по пути сюда. Он был похож на помесь человека и бульдога: невысокого роста, около шестидесяти лет от роду, в темно-синей форме. Он чем-то напоминал боксера в отставке, с длинными седыми волосами, ниспадающими на плечи.