Чтение онлайн

– Не ночевал? Может, к родственникам уехал? Ты не в курсе, есть у Быдлова здесь родственники?

– Кажется, тетка в Реутове,- соврал Андреев, подобострастно глядя на Глазунова. "Не отчисляй меня!"- вопил организм Андреева, даже истерзанная желтая печень.

– Реутов?
– Глазунов задумался.- Хорошо, когда он вернется, ты скажи, чтобы зашел ко мне.

– Непременно, Андрей Андреич.

– Спасибо. Да, Андреев, что это за вонь? Тебе пора уже избавляться от своих дикарских замашек! Наведи в комнате порядок, ты живешь со вторым Евтушенко, не забывай!

Андреев не стал спорить, что это Быдлов засрал комнату.

– Да!- воскликнул вдруг Глазунов.- Почему ты не открывал?

Андреев замялся.

– Я, Андрей Андреич, это....

– Не продолжай! До свиданья, Андреев! Наведи порядок!

– Непременно, Андрей Андреич! Всего хорошего, Андрей Андреич!

Глазунов пошел к двери, но задержался, падла, около стола:

– Курица?

– Кролик, Андрей Андреич. Из деревни привез.

Аристократические пальцы ректора отщипнули от кролика кусочек. Кролик вскрикнул.

– Не дурно!- похвалил ректор. Кролик радостно засмеялся.

Дверь за Глазуновым захлопнулась.

Андреев остался один с Быдловым, кроликом и тараканами. Теперь он любил всех, все были клевыми. Разве только Быдлов пока еще никуда не делся. Надо распилить его на куски и по куску снести на помойку. Но где взять пилу? Попросить у охранника? Не даст, жадный нацмен! Придется ножиком. Ножиком, которым резали кролика.

Быдлов лежал в темноте под кроватью, Быдлову было страшно и одиноко. Андреев с ножом в руке наклонился к нему - синяя, трупная рожа и, громко вскрикнув, отпрянул и упал на спину: труп Быдлова вылезал из-под кровати.

– Здравствуй,- пробормотал Быдлов, икая.- Жратва есть?

– Кролик,- жалобно просипел Андреев.

Быдлов накинулся на завизжавшего кролика.

– Оклематься не могу после вчерашнего,- признался Быдлов,- долго я был в отключке?

– Дооолго!
– простонал Андреев.

Что-то стукнулось об пол.

– Нож уронил,- сказал Быдлов, жря кролика.

Андреев вдруг зарыдал.

Быдлов встал из-за стола и обнял Андреева.

– Ну-ну,- сказал Быдлов.- С кем не бывает!

Андреев рыдал.

ОБОЙМА

Студент Ядов не любил препода Животного. Животный считался лучшим знатоком языка хпиё, а Ядов считал его дураком и пидаром. Потому что Ядов не хотел учить мертвый язык хпиё, на котором миллионы лет назад говорили какие-то голожопые пидары. За это Животный завалил его на экзамене и на пересдаче завалил, как нехер делать. Предстояла Ядову последняя пересдача, с комиссией, и если он не сдаст, то пойдет в армию сосать хуи солдафонов. Ядов не хотел сосать хуи солдафонов. Он сел учить хпиё и выучил от сих до сих. Пришел на пересдачу спокойно, стрема не чувствовал, не то что пересдающая с ним девка, та вся извелась, шевеля в трусах шпаргалками.

– Заходите,- поросячья морда Животного показалась из аудитории.

Вошли - Ядов и красивая девка. Ядов только сейчас заметил, что из под короткой юбки у девки торчит розовая жопа. "Комиссия" состояла из одного Животного. Это был облом. Ядов надеялся, что ректор или декан помогут ему.

– Кончинова!- взвизгнул Животный, поправляя очочки. Баба поднялась и, виляя мясом жопы, прошлепала к столу. Животный обрызгал мясо Кончиновой слюнявым взглядом.

– Ну-с. Начнем со спряжения. Проспрягайте глагол "шловдо".

– Шловдо, шловди, шловду, шлов...

– Ну...

– Дя!

– Нет, не шловдя, а шловдю! Не знаете!.... А как с отрывком?

– Придто титя лыкоармус...лыкоармус....

– Не знаете,- Животный удавом глядел на Кончинову.

– Игорь Ярославич, я учила, учила!- захныкала девка.

– Ну ладно, посиди, может, вспомнишь,- смилостивился Животный.- Ядов, прошу...

Ядов проследовал на эшафот.

– Спрягайте "ераджомо"!

Самый сложный глагол выбрал, сука!

– Ераджомо, ераджоми, ераджому, ераджомис, ераджомус, ераджоми.

Животный сморщился: Ядов попал в цель.

– Отрывок!- бросил Животный, багровея.

Ядов отбарабанил, как на духу.

Животный закрутил в жирных пальцах ручку. Зачетка Ядова лежала перед ним.

– Переведите!

– Вы не задавали, Игорь Ярославович.

– Я задавал!

– Нет...

– Ты со мной спорить будешь?- взвизгнул Животный. Ядов вдруг ясно увидел красные хуи сержантов, лейтенантов и прапорщиков, они лезли ему прямо в рожу. Ядов оттолкнул хуи и крикнул:

– Я пойду к ректору!

– Иди,- Животный самодовольно откинулся на спинку стула. О, как же захотелось Ядову стукнуть его по морде!

– И пойду.

– Желаю удачи,- сказал Животный и накарябал в зачетке Ядова "неуд". Это означало, что Ядов как никогда приблизился к веселому армейскому товариществу.

Ядов взял зачетку и пошел к ректору. Глазунова, конечно, не было. Что делать?! Попросить Животного? Объяснить, может, все-таки сжалится?!

Ядов кинулся обратно и открыл дверь кабинета. Животный, спустив штаны, дрочил в лицо Кончиновой, свободной рукой он ковырялся в ее пизде. Взвизгнув, Животный разрядил свою обойму в лицо девки и поставил ей в зачетку "удовл".

– Чего тебе?- удивленно спросил он у Ядова. Ядов захлопнул дверь и убежал.

Дома Ядова ждали отец с матерью:

– Как же так?
– сказали они.- Умный преподаватель хочет, чтобы ты все знал, заботится о тебе, а ты - лентяй. Иди теперь в армию, там из тебя сделают человека.

Ядов от роду не плакал, а теперь разрыдался.

У Ядова было немного денег - он копил на том китайской поэзии. Но теперь он послал в жопу поэзию и пошел в оружейный магазин.

– Че, достало?- сочувственно спросил продавец, глядя на перекошенное лицо Ядова.

Продавец достал из-под прилавка пистолет.

– Стреляй в висок, чтоб долго не мучиться,- посоветовал он.- Одного патрона тебе хватит?

– Давай целую обойму,- твердо сказал Ядов.

– Эка тебя расквасило,- присвистнул продавец и дал обойму - двенадцать зарядов - апостолов.

Ядов бродил по улицам пока не зажглись фонари, но и потом он не пошел домой, а уснул на лавочке на бульваре. В восемь утра Ядов приплелся в переулок, где висело в воздухе красное здание Ёпа. Пистолет приятно холодил низ живота. Ядов был силен, как никогда.