Чтение онлайн

Маша стояла в примерочной перед зеркалом в единственном платье, которое понравилось именно ей. Это красное платье, ещё в витрине на манекене, заворожило её. Пышная юбка, открытая спина и атласный бант — шикарно! Внутренний голос с интонациями Лары так и произнес: «ши-и-карно». Сейчас, когда она вспомнила о Ларисе, то сердце сжалось от тревоги за неё. Как бы она хотела, чтоб сейчас с ней была Лара, а не Котов, и пусть без копейки денег! Маша вспомнила, как они сбрасывались с ней, чтоб купить умопомрачительные туфли, которые потом одевали по очереди. Они тогда ещё пару недель питались китайской лапшой, потому что денег оставалось только на проезд в университет.

Из зеркала на неё смотрела девушка с обложки Vogue. И в этот момент Маша ненавидела свое тело за красоту. Красота ни разу ничем не помогла ей, напротив — она была причиной самых страшных событий в её жизни! Из-за красоты девчонки жестоко избили её в туалете детского дома так, что у неё было внутреннеё кровотечение. Благодаря Алексу она тогда чудом осталась жива. Её красота, так же как и красота Ларисы, причина сальных взглядов, драк, нападений. Красота — причина того, что сейчас она в плену у Котова. Глядя на себя в зеркало, она поняла, что он её не отпустит. И если раньше у неё были мысли, что этот плен временный, то сейчас, когда он накупил ей такой объемный гардероб — это надолго, а может и навсегда.

Маша сама не поняла, как это произошло, очнулась уже, когда все лицо было в дорожках слез и растекшейся туши. Чувство обреченности подкосило её. Она отошла от зеркала и, обняв себя руками, осела на пол.

Котов отвлекся на телефонный звонок, а когда завершил разговор, то заметил, что Маши долго нет. «Может застегнуть что-то не может. Помогу одеть, а лучше — раздеть», — Котов улыбнулся собственным мыслям и направился к занавескам примерочной. Когда он бесшумно вошел, увидел её обнаженную спину, вздрагивающую от беззвучных рыданий. Подогнув ноги и обняв себя руками, она сидела на полу. Влад никак не ожидал увидеть такое. Несколько минут он стоял у входа в замешательстве, потом подошел, сел с ней на пол рядом и притянул её к себе спиной к груди.

— Прости, я не хотела, просто само как-то… я сейчас возьму себя в руки, — пробормотала она, вытирая ладонями лицо.

— Ты все время удивляешь меня, детка. Когда я угрожал тебе, добивался, чтоб ты рыдала от страха, ты не плакала. Сейчас я хотел, чтоб ты радовалась, а ты вся в слезах, — Котов приподнял её лицо за подбородок и заглянул в глаза, — Испугалась за Ларису? Сказал же не трону её, она — страховка.

Она смотрела на Влада, а из глаз продолжали литься слезы. Капли стекали по её лицу, а потом по его пальцам.

— Маша, я думал, ты будешь визжать от восторга, что я столько шмоток и побрякушек тебе купил. Чего ты хочешь? Скажи, — злился Котов.

— Ты не дашь мне это, — опустив глаза, апатично произнесла она.

Он догадался, что Маша говорит о свободе.

— Я не отпущу! И тебе не сбежать! А если даже удастся, я найду тебя! Ты моя! Смирись и тебе станет легче, — Котов прижал её к себе сильнеё.

Глава 14. Девушка созрела.

Котов не хотел больше видеть её слез, потому решил не прибегать к шантажу. Вечером следующего дня он снял весь ресторан на крыше отеля. Сбежать отсюда Маша могла бы только, если бы у неё были крылья. Весь персонал заведения был отправлен в отгул. Стол для пары накрыли заранее под стеклянным куполом. Помещёние округлой формы с подсветкой по периметру наполнила тихая расслабляющая музыка. На входе в ресторан и в холле отеля дежурили люди Котова, которые расчищали путь при его появлении, чтоб к ним никто не мог приблизиться, и Маша не могла ни к кому обратиться за помощью. В итоге они были в центре Москвы, в общественном месте, но при этом в полной изоляции, что позволяло Котову удержать её в плену. Влад не зря приложил столько усилий, чтоб впечатлить Краснову и настроить на романтический лад. Он решил завершить этап соблазнения девушки, поставив целью сегодняшнего вечера — уложить её в постель. «Задолбало быть понимающим и терпеливым парнем. Сегодня расчехлимся, детка!» — в предвкушении Влад взглядом раздевал Машу, которая зачаровано смотрела на ночную Москву и звездное небо, стоя у края крыши. Она была в том самом красном платье с обнаженной спиной. Весь путь от машины до ресторана Влад не мог удержаться от того, чтоб не провести пальцами по атласной коже, и позвонкам. Он чувствовал, как девушка покрывается мурашками при его прикосновениях, замечал, как тяжело дышит, когда он берет её за руку, как блестят её глаза, когда он заглядывает ей в лицо. Маша волновалась, возбуждалась от его присутствия, и ей этого было не скрыть от Котова.

— Иди за стол, Маша! Еда остынет, — Влад позвал её на диван, придвинутый к столу.

— Можно я ещё тут постою? — робко спросила Маша, по-прежнему стоя у ограждения.

— Ты меня боишься? — Влад склонил голову на бок.

— А нужно? — Маша напряженно вглядывалась в его лицо.

— Детка, если ты будешь послушной девочкой, то я не сделаю тебе ничего, что тебе не понравится. Сейчас я дико голоден. Иди сюда, — слово «голоден» прозвучало двусмысленно, и Маша вздрогнула, продолжая стоять на месте, — Послушной, я сказал, — с нажимом произнес Влад.

Маша оторвалась от перил и приблизилась к нему. Влад, дождавшись, когда она сядет, снял пиджак, подкатил манжеты рубашки и присел рядом с ней. Он с аппетитом набросился на стейк, а Маша вяло клевала листья салата. Она внимательно рассматривала его тату на запястье. Игральная карта — пиковый туз, аккуратным небольшим черным прямоугольником, красовалась на его правой руке. Маша и раньше подметила её, но сейчас она сидела слева от него, и поскольку манжеты рубашки не скрывали татуировку, она могла рассмотреть её в деталях.

— Ты сидел? — вдруг спросила она.

Влад на секунду перестал жевать, осмысливая её вопрос.

— Почему ты так решила? — Влад прищурившись, изучал её лицо.

— У тебя татуировка авторитетного вора в законе. Я ошиблась? — смутившись своего вопроса, пролепетала она.

— Нет, не ошиблась, — удивился Влад, — откуда такие познания, маленькая?

— У меня есть друг детства — Алекс. У его отца восьмиконечные звезды на груди, и он мне объяснял их значение, ну и немного говорил о других символах, — Маша отвела взгляд, — За что ты сидел?

— Один раз, по малолетке, взяли на разбойном грабеже. Я быстро освободился, — ответил Котов.

— За что же тогда ты получил такой статус? Обычно его дают только закоренелым уркам, — допытывалась Маша.

— Маша, твой ум и любопытство могут тебя погубить, — задумчиво сказал Влад.

— Я хочу знать кто ты, — она нервно прикусила нижнюю губу.

— Ты первая женщина, которая спрашивает меня об этом, — сказал Влад вслух, а про себя подумал: «С остальными, правда, я особо и не разговаривал, сразу трахал. Хотя, думаю, что ни одна из моих девок не догадывалась об истинном смысле моей татухи», — Статус мне, можно сказать, достался по наследству. Мой отец — уважаемый человек в криминальных кругах. Он сейчас отошел от дел, проживает рядом с друзьями в Италии, а я вместо него выполняю некоторые почетные обязанности.

— Вот почему ты знаешь итальянский и того мафиози, — сделала вывод Маша.

— Именно, детка, — Влад наколол кусочек ароматного стейка и поднес к губам Маши, — Ты плохо ешь, а мне ты нужна полной сил, так что будь умницей, открой рот.

— А где твоя мама? — Маша послушно прожевывала мясо.

— Понятия не имею. Подозреваю, что отец её грохнул, после того как она продала меня его врагам. Мне тогда было 5 лет. Когда отец смог вернуть меня домой, её уже там не было, и я больше никогда её не видел. С тех пор, ни одна женщина не жила с нами. Отец испытывает патологическое недоверие к женскому полу, потому даже прислуга в доме — мужчины, — Котов решил, что эта информация никак не может навредить ему. Кроме того, кому Маша может рассказать?

— Она предала собственного ребенка, за деньги? — Маша потрясенно округлила глаза.

— Угу, — Влад продолжал с удовольствием поглощать еду. Для него эти события давно перестали приносить болезненные ощущения. Сейчас, когда он рассказывал об этом, он как будто говорил о ком то другом, а не о себе.

— Ты ведь, наверное, так же относишься к женщинам, как отец? У тебя, наверняка, поэтому никогда не было серьезных отношений с девушками? — проницательно заметила Маша.

— Мы по-разному относимся к женщинам. Отец ненавидит, даже презирает, а я отношусь снисходительно к их слабостям, я люблю женщин. Очень люблю, — Влад положил приборы на стол, подался вперед, гипнотизируя Машу как удав кролика, — трахать. Много, разных. Ты права, долгих отношений у меня не было ни с кем. Но, ты, Машенька, особенная. Думаю, ты задержишься в моей постели.