Чтение онлайн

Рерик хотел было вмешаться, но его остановил взгляд будущего шурина.

Барнута, чья грудь напоминала бочку, ткнул пальцем в грудь Хельги — Тогда я вызываю тебя, остальные под мой размерчик не дотягивают, А вот твое железо будет в самый раз, разве что в ширину придется чуть нарастить! — повернувшись к своему князю произнес — Извини, конунг, но твой пока не состоявшийся родич сам напросился.

Хольмганг нередко служил способом обогащения для берсерков. В это время он фактически приобрёл форму узаконенного разбоя: опытному воину достаточно было заявить притязания на собственность либо женщину другого, чтобы обязать противника к вступлению в поединок. Отказ от поединка навлекал на уклонившегося социальную стигму — объявление нидингом, что обычно было равнозначно статусу презираемого изгоя.

Рерик усмехнулся — Какие будут условия для поединка?

Хельги предложил — Поединок будет проводиться в одних портках с деревянными мечами. Можно использовать два меча или меч с щитом.

Толпа варягов восторженно загудела — Ого! Видно будет на что посмотреть, Барнута, не боишься быть избитым палками? Вот позор-то будет!

Рерик объявил — Если бой закончится, и оба останутся на ногах, то победителем считается тот, кто получит меньше ударов. Получивший больше ударов должен был заплатить помимо обговоренного приза хольмслаусн в три марки серебром, чтобы откупиться от продолжения боя.

Место боя в стороне от пристани застелили плащом размером десяти футов каждая сторона, он назывался тьеснур. Вокруг плаща нарисовали три квадрата, на расстоянии фута друг от друга, а за квадратами разместили четыре столба под названием хослур. Такое поле для поединка называлось «Ореховым полем». Каждый боец при драке настоящим оружием имел по три щита, если в результате боя щиты приходили в негодность, то поединок продолжали с тем оружие, что осталось. Поединок можно было остановить, если на плащ попала кровь. Если боец одной ногой выходил за колья это считалось отступлением, если же обе ноги оказывались за кольями, это считалось бегством сбежавшего называли нитингом (трусом).

В этом же поединке решили обойтись одним щитом для каждого, вот только Хельги всех удивил, он решил драться с двумя палками, вес которых равнялся весу настоящих мечей. Когда он снял с себя пояс с своей скьявоной, его противник попросил ее осмотреть — Разреши осмотреть мой будущий трофей, малыш?

Хельги пожал плечами — Смотри, больше ты мой меч сможешь увидеть только в моих руках.

Хмыкнув, Барнута вытащил клинок из ножен и все вокруг замерли, увидев узоры на клинке, а варяг уронил свою челюсть — Клянусь Световитом, это лучший клинок какой я видел! Ну все, сопляк, не видеть тебе этого клинка как своих ушей! За такой меч я готов убить хоть сотню человек одновременно!

— Ты сначала попробуй справиться со мной, хвастун!

Народу вокруг места поединка собралось огромное множество: подобные зрелища были не такие уж и частые, все же князь вагров установил порядок в городе. Зрители тут же начали делать ставки. Оба поединщика разделись до пояса. Если Хельги был подобен Аполлону, все тело было перевито змеями сухожилий, на которых разместились мышцы, то его противник напоминал Геракла, причем плечи были ну просто огромными, а руки напоминали передние конечности орангутана. Деревянный меч в его лапище смотрелся как щепка, а окованный щит был страшным оружием — так, пущенный по льду с ускорением он легко мог если не отрезать, то сильно повредить ноги, а если заточенным краем с силой ударить в горло противника, то результат был легко предсказуем. Так что именно щита нужно было опасаться юному викингу.

Практически все поставили на звероподобного варяга, на юного нормана поставили только Рерик и отец Хельги, которому каждый молодой хирдман передал по марке серебра, решив поставить на своего ярла. Ставка в триста семьдесят марок (почти двадцать марок поставили сам отец и его брат) против почти тысячи марок подогрела интерес к схватке.

Хельги, перед поединком вошел в медитацию и к моменту поединка он находился в состоянии яра. Все зрители ожидали игры кота с мышкой, роль которой уже отвели молодому пацану, посмевшему назваться ярлом.

Только Рерик, стоящий в первом ряду, смог увидеть каскад движений, которые совершил Хельги, а для остальных поединок выглядел так: когда оба бойца оказались на плаще, прозвучал сигнал к началу боя и Барнута рванул к противнику, подняв свой меч и прикрыв грудь и половину головы своим щитом. Вдруг силуэт Хельги размазался в воздухе, он оказался рядом с варягом, обе палки мелькнули и исчезли, затем Хельги оказался за спиной опытного бойца, а тот рухнул лицом вниз. На его теле краснели полосы от ударов палок: в районе подколенных сгибов и почек, из затылка текла кровь, на самой макушке вздулась огромная шишка.

Один из зрителей проревел — Это что сейчас было?

Но ответом ему была лишь тишина. Все неверя своим глазам смотрели на лежащее без движения варяга.

Хельги подошел к бездвижному телу и надавил пальцем на точку в области кисти левой руки и варяг помотал головой, медленно приходя в себя. Левой рукой он потянулся к голове и, увидев на пальцах кровь удивился — А почему я лежу? и что с моей головой, и почему так болят ноги и спина?

Бугая подняли и усадили, тот огляделся и спросил — Этот заморыш смог меня уделать?

Его конунг кивнул — Он тебя как ребенка отделал, ты даже и не увидел его ударов, да и никто кроме меня их не видел. Я такое со своими сарматами тебе как то показывал. Помнишь шквал ударов, которым тв не мог сопротивляться, вот и сейчас было то же самое. Был бы бой на настоящих мечах, твое тело лежало бы в луже крови без ног и головы.

— Едрен корень! Я же теперь должен пятнадцать марок!

Хельги усмехнулся — варяг попал на три кило серебра!

Хельги обвел взглядом варягов — Может есть еще желающий на халяву получить доспехи и оружие? У меня три сотни желающих получить свои тридцать коров!

В первый ряд протиснулись пара варягов, которые посчитали итоги поединка нелепой случайностью — Мы готовы биться, только не на этих деревяшках, а полагается настоящим воинам!

Хельги пожал плечами — А у вас хоть есть эти деньги? А то с мертвецов потом и взять будет нечего.

Один из жадно смотрящих на чужое вооружение помотал головой — У нас нет, но твои же сосунки не сыкуны и не откажутся от поединка!

Хельги смерил халявщиков взглядом и произнес — Из-за вашей жадности мои викинги сделают из вас фарш, который и хоронить то будет проблемой. Для других будет наукой вызывать на Хольмганг моих бойцов только из-за добычи.

Разъяренный варяг ткнул пальцем в самого худого викинга — Я буду биться с ним!

Указанный воин вышел на плащ с щитом и мечом. Варяг же решил взять топор. У топора рубящий удар сильнее, чем у меча, так как при ударе задействуется вся масса оружия. Конструкция топора из-за узкого лезвия и смещённого центра тяжести более бронебойная. Есть и минусы топора перед мечом: при равном или даже меньшем весе, по сравнению с мечом, топор сильнее утомляет руку. Узкие топоры относительно легко застревают, например, в теле раненого врага, оставляя воина безоружным. Топором не возможно наносить колющие удары, тогда как мечом можно рубить и колоть одинаково эффективно. И топор можно метать. Чтобы эффективно использовать топор, надо сократить дистанцию. Если бы мечи этого времени позволяли фехтовать, то ни один викинг не полез бы в здравом разуме на мечника.