Весёлая история
Шрифт:
Помнится, именно Лёха, впервые высказал тогда смелое предположение о том, что неизвестно ещё, какой вред, наносимый товарищем Юстасом Третьему рейху, был более значимым - его агентурные донесения, или же дерзкие преступные "шалости" внутри РСХА.
Во всяком случае, выходки полковника Исаева превосходили всё, что только может породить самая изощрённая фантазия: ни хладнокровное убийство на природе, доверчивого агента-провокатора Клауса, сопровождавшееся эффектным падением последнего в холодный весенний водоём, ни тем более, болезненный удар бутылкой по голове наивного подстрекателя Холтоффа - и близко не могли с ними сравниться!
Закончив занимательный пролог, Лёха начинал с того, что вспоминал наугад какой-нибудь интересный эпизод из телевизионного фильма, а затем, терпеливо объясняя нам его глубинную суть, лихо "закручивал" сюжет до неузнаваемости.
Отмечу, что в тот вечер, "романист" взялся за "разбор" культового сериала, в несвойственной для себя манере: сперва он задавался вопросом, а потом, сам же на него и отвечал!
Дословно воспроизвести весь рассказ талантливого комсомольца, теперь уже, конечно, невозможно - прошло несколько десятилетий, и многое позабыто.
Но я всё-таки постараюсь донести до вас самые трепетные моменты, не искажая заложенный в них, смысл.
Для удобства читателей, я решил поделить эту забавную историю на две небольшие и взаимосвязанные между собой, увлекательные части, одна из которых будет называться - диктофон "Сименс", а другая - "Шифровка".
Часть 1. Диктофон "Сименс"
– Пацаны, а помните тот офигенный карманный диктофон, на который Штирлиц тайком записал свой разговор с партайгеноссе Борманом, катаясь с ним по городу на его служебной машине?
– неожиданно начал Гвоздик.
Мы хором отвечали, что да, конечно помним, потому что каждый хотел иметь подобный.
Отметив (к нашему горькому разочарованию), что звукозаписывающие приборы таких габаритов, ещё не могли выпускаться в годы Второй мировой войны, Леха уверенно заявил следующее: во время съёмок фильма использовался советский диктофон "Электроника", образца 1967 года, на который умельцы-реквизиторы из киностудии им. М. Горького, ловко прилепили этикетку с надписью "Сименс".
И тут уж ничего не поделаешь! Кино есть кино!
Однако, наши печали быстро улетучились, когда он стал детально объяснять, каким образом ещё, помимо шпионской и иной оперативной (разведывательной) деятельности, использовал это замечательное электронное устройство, находчивый Штирлиц.
Надо сказать, что Максим Максимович любил риск. Во всяком случае, на него никак не влияли ни время, ни место, ни опасное общество офицеров СС и СД под боком.
По словам Гвоздика, "весёлая" звуковая эпопея началась примерно месяц назад: беседуя с Борманом из кабинета правительственной связи, Штирлиц случайно заметил лежавший на столе (а не там, где ему положено быть - в запертом железном сейфе), отпечатанный секретный список всех телефонов верхушки рейха - домашних и служебных, который он, не раздумывая и без угрызений совести, стащил у забывчивых связистов.
Сложив документ вчетверо, разведчик быстро засунул его во внутренний карман своего кителя.
А вот что происходило после.
Шалун Исаев звонил из своего загородного дома Генриху Гиммлеру и одновременно подносил к трубке упомянутый диктофон, предварительно установив рычажок переключателя на максимальный уровень записи.
Ничего не подозревающий рейхсфюрер брал трубку и произносил: "Здесь Гиммлер", а потом два раза, более громко и отчётливо: "Слушаю Вас, говорите!"
Записав эти нехитрые словечки на магнитную ленту, Штирлиц звонил начальнику имперской безопасности, тот отвечал: "Здесь Кальтенбруннер..."
И дальше, действуя по аналогии, обзванивал остальных партийных деятелей.
На следующий день, закрывшись на ключ в своём кабинете, товарищ Юстас смело набирал номер другого Генриха - Мюллера и после его отклика: "Мюллер слушает", быстро приставлял диктофон к микрофону и ненадолго включал лишь начало упомянутой записи: "Здесь Гиммлер..." а потом отводил руку в сторону и тихонько выключал диктофон, но трубку не клал.
Всякий раз, покрывшийся испариной Мюллер, в течении трёх-четырёх минут напрягал слух и ждал дальнейших указаний, пребывая в стрессовом состоянии.
Но Гиммлер издевательски молчал! Потом связь внезапно обрывалась.
И так повторялось по пять или шесть раз, в течении суток!
Когда он осторожно навёл справки, то оказалось, что в тот день, рейхсфюреру вообще не было до него никакого дела!
Всё это казалось странным, чертовски странным!
Дошло до того, что у Мюллера случился нервный срыв - стоило ему теперь услышать любой телефонный звонок, как он не мог нормально работать и поспешно принимал таблетку импортного (датского) успокоительного.