Весёлая история
Шрифт:
Вскоре, получив из СССР по каналу "Эльбрус", пачку дорогих папирос "Герцеговина Флор" и советскую школьную тетрадь в "клеточку", Штирлиц, взятыми у фрау Заурих, острыми маникюрными ножницами, аккуратно разрезал тетрадный лист на шестнадцать прямоугольных кусочков, размером примерно четыре на пять сантиметров.
Выбрав один из них, он коряво набросал левой рукой и красными "пролетарскими" чернилами, что называется "от балды", несколько колонок произвольно выдуманных им четырёхзначных цифр, якобы это текст зашифрованного донесения.
Затем, заливаясь от смеха, Исаев написал на обратной стороне листка, два слова по-русски: "Совершенно секретно" и свернул кусок бумаги с "ценной" информацией, трубочкой.
Чтобы ещё больше озадачить ищеек тайной государственной полиции, Максимыч, как обычно, вытряхнул из папиросы табак и, перегнув трубочку пополам, небрежно засунул туда свежеизготовленный документ, причём специально сделал это таким образом, чтобы часть шифровки немного вылезала за края папиросной бумаги.
И вот, однажды утром, медленно проходя мимо кабинета начальника гестапо и внимательно оглядевшись по сторонам, он незаметно подбросил "хитрую маляву", под дверь группенфюрера СС. Иными словами, "запустил дурочку".
Первым наткнулся на документ, озадаченный помощник Мюллера, который приходил на работу чуть раньше своего босса.
Спустя десять минут, Шольц уже докладывал шефу о загадочной шифровке.
По указанию Генриха, папиросу и бумагу из тетрадки, тотчас отдали для проверки лучшим экспертам-криминалистам IV управления РСХА - естественно, изделия оказались советскими, то есть подлинными.
Раз так, радостный группенфюрер не стал докладывать высшему руководству рейха о важной находке (его бы ежедневно торопили с результатами) и втайне от всех, самостоятельно направил документ для дешифровки.
Но радоваться, собственно говоря, было нечему - здесь-то и начались настоящие проблемы.
Как-то раз, будучи на вечеринке у Шелленберга, грустный и как всегда, не выспавшийся Мюллер, пожаловался коллеге Вальтеру о том, что прошло уже почти две недели, а расшифровать содержание некой таинственной записки, случайно обнаруженной их ведомством, никак не удаётся.
Лучшие дешифровальщики днями и ночами ломали голову над замысловатыми цифровыми комбинациями - и всё безрезультатно!
Как и полагается, сперва бригадефюрер немного посочувствовал Мюллеру, но потом, решив взбодрить его, неожиданно бросил язвительное замечание: "Тряпка ты, а не начальник гестапо! Хватит скулить, иди работай!"
В эту минуту, стоявший рядом с бокалом шампанского, Штирлиц, едва не "прокололся".
Он успел вовремя отвернуться от Генриха, якобы разглядывая висевшую на стене, редкую картину голландского живописца, а сам, сотрясаясь всем телом, с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
История с шифровкой, наводила Мюллера на следующую мысль: либо кто-то из офицеров СС или СД, по причине преступного ротозейства, случайно выронил чьё-то чужое агентурное донесение, либо же в их рядах завёлся подлый предатель, возможно даже резидент русской разведки, который по халатности потерял собственное донесение - действительно, кому придёт в голову что-нибудь другое?
В любом случае - думал Генрих - теперь никто уже не признается!
Поэтому, назначив официальное служебное расследование, он ждал подтверждения своей гипотезы о русском резиденте, в которую верил всё больше.
Прикинув так и эдак, Мюллер решил поступить следующим образом: надо негласно положить шифровку на то же место, где её обнаружил Шольц и терпеливо ждать, устроив засаду и установив миниатюрный дверной глазок в кабинете напротив, наблюдая за всеми проходящими по коридору сотрудниками, на предмет того - кто первый нагнётся и поднимет папиросу с агентурным донесением с пола - тот и есть изменник!
Но на это вряд ли стоило надеяться, потому что уже на следующий день, ровно в 9.00, озорник Исаев приступил к реализации своего гнусного плана с диктофоном.
Если быть точным, то не прошло и пяти минут, как в рабочем кабинете Генриха раздался очередной телефонный звонок.
По выражению Лёхи, весь дальнейший диалог высших чинов рейха, напоминал короткую незавершённую пьесу с печальным концом.
Г р у п п е н ф ю р е р. Мюллер слушает!
Г о л о с. Приветствую, дружище! Это Эрнст.
Г р у п п е н ф ю р е р. Слушаю вас (он узнал голос Кальтенбруннера).
Г о л о с. Куда вы дели секретные документы по делу физика Рунге?
Г р у п п е н ф ю р е р. Я сдал их в архив ещё в прошлом месяце, а что?
Г о л о с. Хватит врать, Мюллер! Вы подонок! А я ещё эту паскуду коньяком угощал!
Г р у п п е н ф ю р е р. ...?!
Г о л о с. Зачем вы сказали фюреру и Шелленбергу, что это я отдал приказ взять под "колпак" Штирлица?