Веселая троица - Вицин, Моргунов, Никулин
Шрифт:
Работа есть работа. Как там сказал один из великих? Искусство требует жертв. Ничего не оставалось убежденному трезвеннику, как подчиниться.
Шестой дубль оказался главным и последним. К радости Вицина. И к огорчению двух других артистов из троицы. А чего не попить всласть пивка под палящим солнышком?
Что еще запомнилось и смешило в поступках «великолепной тройки»? А вот что: ставшая легендарной «Бумбарбия? Кергуду!». Ничего не понятно, и все же очень потешно.
Хороша песня Александра Зацепина на слова Леонида Дербенева. Троица игриво, задорно исполнила ее перед «пленницей». И не только спела, но и в такт музыке сплясала. Ее, как известно, пел в фильме Никулин — Балбес. Можно напомнить слова:
Если б я был султан, Я б имел трех жен И тройной красотой Был бы окружен. Но с другой стороны, При таких делах Столько бед и забот — Ах, спаси Аллах.А припев Балбес, Бывалый и Трус пели вместе:
Не плохо очень иметь три жены. Но очень плохо с другой стороны.Продолжал один Балбес:
Зульфия мой халат Гладит у доски, Шьет Гюля, а Фатьма Штопает носки. Три жены красота, Что ни говори. Но с другой стороны… Тещи тоже три. Как быть нам, султанам, Ясность тут нужна — Сколько жен в самый раз: Три или одна? На вопрос на такой Есть ответ простой: Если б я был султан, Был бы холостой.Да, кстати, был еще один куплет (сам помню!). Если, мол, каждая жена нальет по сто грамм, это будет кое-что. Куплету не повезло, его то вырезали из фильма, то опять вставляли в зависимости от того, боремся мы с пьянством и алкоголизмом на данном историческом этапе или не боремся, но уже на другом историческом этапе.
Разрешит мне жена Каждая по сто, Итого, триста грамм — Это кое что! Но потом, на бровях Приходя домой, Предстоит мне скандал С каждою женой.И при съемках «Кавказской пленницы» Гайдай бережно относился к различного рода предложениям, которые бы делали фильм комичнее, веселее. Режиссерский сценарий на обороте страниц был весь исписан поправками. И все тот же приз за придуманный трюк — бутылка шампанского.
Помните суровый момент в фильме, когда Моргунову — Бывалому делают укол в мягкое место шприцем, рассчитанным на бегемота? А ведь шприц действительно кололи в мягкое место — в подушку, которая лежала между ног Моргунова. Для пущего эффекта шприц в фильме раскачивался. Идейку со здоровенным шприцем подбросил Никулин:
— Какой смысл делать третий маленький укол, если два уже сделали? Моргунову надо сделать большой.
И принес из цирка красивый шприц с прекрасным французским названием «Жане». Саша Демьяненко брал шприц и втыкал. Семь раз снимали этот кусочек, и Моргунов боялся его как огня — потому что там же все рядом. Как только игла входила в подушку до упора, Никулин хватал ее рукой в перчатке и держал. Потом поворачивал шприц то вправо, то влево, создавая эффект покачивания.
Потрясающая фантазия была у Георгия Михайловича Вицина, вспоминал Моргунов. Например, такой трюк, когда у Труса крутится вокруг туловища голова, придумал сам Вицин. Зрители удивлялись: как же так? Оказывается, все просто. Сначала Вицина снимали с бараньей шапкой на голове. Затем перебивали планом Моргунова. Потом Вицин поворачивался, и его снимали сзади, при этом пиджак надевали задом наперед и чужие руки просовывались из-за спины. В завершение трюка давали план Вицина с лица.
И еще одна импровизация Вицина в сцене, когда Трус бежит за «комсомолкой, спортсменкой, отличницей» Ниной и пугается упавшего с нее платка. Потому что принимает платок за змею. Вроде бы мелочь, но почему-то зрители этот момент хорошо запомнили. А артист всего лишь шел от образа — раз Трус, значит, должен всего бояться, даже платка.
Но самой любимой находкой Вицина стал эпизод, когда Трус, Балбес, Бывалый решили стоять «насмерть» перед автомобилем Нины, и Трус, зажатый приятелями, бьется в конвульсиях.
Еще одна забавная мелочь, придуманная Вициным, большой огурец, которым он пуляет из рогатки в преследующего троицу Шурика. Радуясь меткому выстрелу, он вдруг замечает, что огурец остался у него в руке.
В свое время, когда я первый раз смотрел фильм, я никак не мог понять, как это Балбес, лежа и не сгибаясь, чешет себе пятку? Трюк прямо-таки на уровне иллюзиониста Кио. Если бы спросили об этом Юрия Никулина, который и придумал этот трюк, он наверняка бы отшутился, как отшутился на гастролях цирка в США. Там первыми зрителями трюка Игоря Кио «Сожжение девушки» были пожарные. Наблюдая за сим действием, они очень удивились и через переводчика обратились к Никулину:
— Как же так? Неужели ее в самом деле сжигают?
Никулин с самым серьезным видом ответил:
— Естественно. Мы привезли с собой сто пятьдесят две девушки и каждое представление сжигаем по одной. Девушки кончаются. Сделали запрос привезти новую партию для следующего штата.
Так что же с почесыванием пятки? Как говорится, все гениальное просто — под одеялом был спрятан лилипут.
А вот довольно рискованный трюк — когда в сцене погони Никулин зависает над асфальтом, держась за хилый канатик, а Вицин держит его за ноги. Как чувствовал себя сам Никулин?
— Да, в кадре страшно смотрится, а мне было нестрашно. У нас все трюки весело проходили. Этот эпизод мы снимали всего два раза.
А ведь к картине «Кавказская пленница» спокойно можно было прилепить ярлык «антисоветская». В непрекращающемся хохоте зрительного зала как-то мало кто обращал внимание, что Саахов — секретарь райкома. Это он учит «отличать личную шерсть от общественной», крадет невесту, лишает ее свободы. А Шурика прячет в психушку. И… в конце концов Саахов сам предстает перед судом. Это в те-то времена! И фраза Балбеса «А он не может сесть!» звучала очень даже двусмысленно и вполне обличительно.
И что же? Неужели все обошлось и никаких ярлыков фильму не навешивали? Ничуть не бывало. Началось все с «цветочков».
На просмотре картины в студии секретарь партийной организации «Мосфильма» увидел сходство с собственной фамилией одного из главных героев. Кого бы вы думали? Да все того же Саахова. Сам-то секретарь партийной организации был Сааков.
— Надо переозвучить, сказал секретарь.
Но тогда создавалась масса проблем. Юрий Никулин помчался к министру культуры СССР Екатерине Фурцевой.
— Тратятся громадные государственные деньги по прихоти одного человека, — сказал он.
— Не позволим, рубанула министр Фурцева с партийной прямотой. И позвонила на студию: — Это что за идиотизм?
— Что вы, Екатерина Алексеевна, так вопрос никто и не ставил. Фильм уже выходит на экраны!
Думаете, инцидент был исчерпан? Ничего подобного.
Пока это были «цветочки», а теперь про «ягодки». Один из начальников кино, посмотрев фильм, был возмущен: наконец-то у него открылись глаза и взыграла совесть коммуниста. Интересно, а о чем он думал, когда читал сценарий?