Чтение онлайн

— Как жизнь? Как настроение?

Человек терялся и заикался:

— За что вы меня задержали?

— Я вас задержал? — удивлялся Моргунов, — Просто вы мне показались симпатичным человеком. Я бы с вами в разведку пошел. Вот и захотелось поговорить, узнать, как дела… Пожалуйста, вы свободны. Можете идти!

Вообще игры с КГБ или под КГБ Моргунов прямо-таки обожал. Останавливал такси. Показывал красную книжку. Указывал на какую-нибудь проходящую машину и приказывал шоферу:

— Давай за ней!

Около своего дома просил остановить и выходил из машины.

А как же машина? — спрашивал удивленный таксист.

— Все в порядке, — отвечал Моргунов. — Не волнуйся. Ее «ведет» мой напарник…

Как-то Борис Сичкин встретил Моргунова у Охотного ряда. Тот предложил пойти вместе поужинать. Борис отказался: денег нет. Моргунов презрительно махнул рукой: нет проблем. Они вошли в ресторан «Националь». Там было много свободных мест, но Моргунов вызвал директора и свистящим шепотом сказал:

— Поставьте столик на двоих так, чтобы мы видели вон тот столик в углу, — он указал взглядом на посетителей в дальнем углу ресторана, — но они нас нет. Понятно?

— Понятно, — ответил директор и вытянулся в струнку. — Что будете есть? Чем прикажете потчевать?

— Мы не ужинать сюда пришли, — твердо и со значением ответил Моргунов. На ваше усмотрение. Ясно?

— Ясно, — отчеканил директор.

Два официанта мгновенно принесли водку, коньяк, шампанское, черную икру, лососину и разную другую вкуснятину. Артисты принялись за ужин. Моргунов во время еды что-то шептал Сичкину и что-то записывал в блокнот. Наконец подозвал директора и попросил счет.

— Ну что вы, что вы, какой счет, — залебезил директор. — Вы же наши дорогие гости.

Женя подарил ему на прощанье еле заметную улыбку и дал руку, как взятку.

— Видишь, Боря, сказал он на улице.

А ты говорил о каких-то деньгах. А зачем? Я так давно ужинаю. Большое спасибо нашим «половым» и «органам».

Нельзя сказать, что игры с КГБ всегда сходили с рук Евгению Александровичу. Читатель постарше помнит, что был такой Юрий Владимирович Андропов, сначала член Политбюро, Председатель КГБ, а потом и генсек.

Однажды, выступая на юмористическом концерте, Моргунов с места в карьер начал так:

— Привет вам от Юрия Владимировича…

В зале гробовая тишина. У администраторов за кулисами после его слов, как у Труса, стали трястись ноги. Шутит Моргунов или нет? В любом случае опасно.

— Привет вам от Юрия Владимировича… — повторил Моргунов, радуясь тишине в зале. И потом, сделав паузу по всем законам театрального искусства, добавил: — Никулина.

Больше его на те юмористические концерты не звали. Как заметил один известный острослов: шут всегда был под колпаком.

А теперь перенесемся в ресторан Центрального Дома литераторов. В Дубовый зал.

Отмечали день рождения поэта Алексея Фатьянова. Рядом с ним сидели Соловьев-Седой, Твардовский, Моргунов. Тут Твардовский заметил, что в углу устанавливают постамент для гроба очередного писателя. Вот такие были нравы. Писательская братия выпивает, закусывает, веселится. А администрация Дома литераторов не дремлет, параллельно занята совсем другим делом.

Твардовский спрашивает Соловьева-Седого:

— Вась, кто же сейчас там лежать будет?

— Да ждут здесь одного известного детского поэта.

— Что ты говоришь! Боже мой, как жалко. Ах, как коротка жизнь!

Соловьев-Седой задумался и говорит Моргунову:

— Женюш, за сколько ты сможешь полежать там, пока привезут тело? Честно скажи, за сколько?

Моргунов отвечает — давай тыщу рублей. По тем временам большие деньги. Моргунов думал ошарашить композитора, а тот достает книжку на предъявителя и выписывает: одна тысяча сто рублей.

Моргунов пошел и лег… Хотел минуточек на пять, но не получилось — заснул!

Компания сидела-сидела, а потом разошлась.

Неожиданно Моргунова будит сам директор Дома литераторов.

— Моргунов, что ты творишь! С гробом родственники пришли, а ты занял это почетное место.

Надо сказать, спросонья Моргунову не очень-то и хотелось вставать. Но с трудом заставил себя встать. За нарушение дисциплины и несоответствие моральному облику советского человека Моргунову было запрещено год появляться в Доме литераторов.

Когда его спросили:

— Ты, наверно, в тот день крепко поддал? — ответ артиста был молниеносный:

— Кто пьет некрепко — тот не классик.

Думаю, сия фраза была сказана для красного словца. Ведь он сам не раз замечал: «Давно непреложно замечено: выпивающий актер не способен сыграть алкоголика. Я обожаю застолье с веселыми друзьями, интересными собеседниками, но не ради этого…»

На поминках Утесова он, любитель спиртного, категорически отказался пить водку, сказав, что пришел вспомнить друга, а не заниматься возлиянием.

Все проделки Моргунова могли иметь место только до прихода к нему популярности. Когда его не узнавали в лицо. Но как только пришла слава, положение изменилось.

Завтракал, обедал и ужинал Моргунов очень часто за счет своих поклонников. И ведь очередь занимали. Однажды Борис Сичкин зашел в ресторан ВТО и увидел Евгения Александровича.

Он сидел за столиком с двумя симпатичными ребятами.

— Боря! — обрадовался Моргунов. — Подгребай к нам! Знакомься, мои друзья, полярные летчики. А перед вами, ребята, сам Буба Касторский. Как я и обещал…

В глазах летчиков засияли все цвета северного сияния.

Сичкин и летчики пожали друг другу руки.

— С вас сто рублей, как договаривались, — обратился к летчикам Моргунов.

Ребята радостно вручили Моргунову деньги.

— Сейчас придут Олег Стриженов, Савелий Крамаров, Олег Ефремов и другие, так что деньги, друзья, далеко не прячьте.

— Не волнуйся, Женя, — ответили счастливые летчики.

Надо отметить, что Евгений Александрович был не только любитель выпить, но и хорошо закусить. Даже внес как-то такое рационализаторское предложение.