ЖАНРЫ

Весёлые и грустные странички из новой жизни Саньки М.
Шрифт:

Делать нечего! Навьючившись, как верблюд, я пошёл на трассу. Выйдшел я на автобусную остановку, на которой никого не было, сел на лавочку, пристроил рядом рюкзак. Видимо,. автобус недавно ушёл, поэтому я один. Но ладно, ещё не вечер.

Я подложил ладони под коленки, поболтал ногами.

Мимо меня промчался тот самый «четыреста восьмой» «Москвич». Обдал вонючим выхлопом.

Каким бензином пользуется? Шестьдесят шестым, что ли?

Автомобиль вернулся задним ходом.

– Далеко собралась, красавица? – спросил молодой человек, лет тридцати.

– На Дальний Восток! – буркнул я, не двигаясь

– А ты весёлая! – засмеялся водитель, - Садись, подвезу поближе к Дальнему Востоку!

– С незнакомыми дядями не езжу! – ответил я.

– Так давай, познакомимся! Меня Андреем зовут, а тебя?

– Саша! – ответил я.

Странно. Не собирался я садится в подозрительную машину, но такой открытый взгляд был у парня, добрая улыбка, что я соскочил со скамейки, хотел поднять рюкзак, но Андрей был уже рядом, взял рюкзак в руки и опустил его в багажник.

– Ого! Что там? Кирпичи?

– За продуктами ездила. Хотела купить велик, а детям почему-то не продают,.
– пПожаловался я., - Говорят, бабушку приведи. А как я её приведу, если она в деревне? – вдохновенно врал я.

– Печально, - согласился Андрей, открывая мне заднюю дверцу.

– На переднем сиденье гаишники не разрешают сажать детей, - объяснил он, захлопывая дверцу.

Потом сел на своё место, и мы поехали. Водитель он был хороший, гнал автомобиль со скоростью сто километров в час, и выше. Проехали мост, другой, деревню Большие Выселки. Я молчал. Чем дальше отвезёт, тем лучше. Когда проехали Филипповку, я встревожился: не могла же мифическая девочка жить так далеко. Уже в Выселках я должна была заволноваться. Но я молчал, пока мы не проехали третий мост. Может, и сейчас бы я молчал, но «дядя Андрей» свернул на просёлок и углубился в лес.

– Куда вы меня везёте? – спросил я, без тревоги в голосе.

– Здесь есть отличное место, перекусимоедим, и дальше поедем, - ответил Андрей. – Ты же собралась на Дальний Восток? Чтобы туда доехать, надо подкрепиться!

Я попытался открыть дверь, но она оказалась заблокирована. Стекло тоже не опускалось. С другой стороны, то же самое.

– Не спеши, красавица! – усмехнулся Андрей,. глядя в зеркало. – Успеешь ещё. Сейчас остановлюсь…

«Саша, приготовь стилет!» – напомнила Лиска. А я растерялся! Тут же у меня в руке оказался острый и тонкий, как шило, стилет.

Андрей нашёл укромное место, загнал туда машину. Может, он уже не раз сюда привозил девочек?

– Ну что, Сашенька, пора расплатиться за проезд, - повернулся ко мне водитель.

– У меня есть деньги! – пискнул я.

– У меня тоже есть деньги, - возразил Андрей, - мне надо то, чего у меня нет.

– У меня тоже этого нет, - сказал я мальчишеским голосом, - может, я, вообще, мальчик.

– Мальчик, так мальчик, - не стал спорить Андрей, - рот у тебя вполне рабочий, да и попка, тоже! Ну, иди к папе! – он повернулся и попытался поймать меня. Ээто ему сразу не удалось.

– Поиграть хочешь, девочка? – засмеялся он, - Ну, давай поиграем!

Деваться мне было некуда.

«Поддайся ему. Пусть подтянет к себе, и бей в печень. Печень у мужиков справа!».

«А у женщин?», - оторопел я.

«Меньше рассуждай. Вот, сейчас! Бей!!». И я ударил парню в бок. Он дёрнулся, а я разъярился, и бил, бил в одно место, пока стилет не стал скользким.

– Гадёныш! – прохрипел парень, - Ты убила меня!

– Нет ещё! – ответил я, и воткнул стилет ему в основание черепашеи. С трудом вытащил обратно.

Наступил откат, тело стало, как студень, я перелез на переднее сиденье, открыл дверь и вывалился на траву. Как всегда, от запаха крови, у меня потемнело в глазах. На четвереньках я отполз в кусты и начал рыгать. Выворачивало меня капитально. Весь обед, вся желчь вывалились под куст.

Я стоял на четвереньках, глядел на вонючую кучу, не в силах пошевелиться. Как только я начинал двигатьлся, меня начинало выворачивать.

«Хватит!
– сказала Лиска. – Иди, помойся в речке. Она недалеко».

Я выполз из кустов на четвереньках, потом утвердился на ногах и пошёл туда, куда указала Лиска.

Скоро увидел неглубокую речку.

Сначала отмыл, с песочком, стилет и руки. Потом разделся догола, отмылся весь, смыл липкий холодный пот, осмотрел одежду. Кровь начал отмывать с юбочки. Кровь отмывалась с трудом, почти совсем не отмывалась. В гудящей голове появились мысли. У меня в рюкзаке есть мыло и щётка. Пусть зубная. Почему-то появиться голым перед трупом показалось мне неприличным и страшным.

Но трусики оказались сырыми! Оказывается, как всё это страшно! Если бы не Лиска, меня бы сейчас насиловали самым извращённым способом, а потом бы убили. Каким образом? Думаю, не лёгким, мучительным. Как Лиску.

Меня начал бить крупный озноб. Буквально всё тело сводило судорогой и колотилобило. Клацали зубы.

«Залезь снова в речку!» - я кое как заполз в холодную воду. Как ни странно, отпустило.

И тут я заплакал.

– Лис! – тихо кричал я, -Лис! С тобой такое было?

«Да», - коротко ответила Лиска. Она не успокаивала меня, пока я не проплакался.

Потом я прополоскал плавки, выжал и натянул на себя. Пошёл к машине.

Багажник оказался закрыт. Скрутив себя, я снова забрался в машину. Стараясь не смотреть на покойника и с трудом останавливая рвотные позывы, я выдернул ключи, хорошо, что Андрей, когда ещё был живым, не положил их в карман. Спешил насладиться моим телом. А то, лезть в карманы ещё тёплого покойника, было выше моих сил..

Вылез наружу, осмотрелся. Вроде не запачкался. Открыв багажник, достал рюкзак.

«Сотри свои отпечатки», - посоветовала сестра.

– Чем?

«Ну и глуп ты, братец! – возмутилась Лиска, - Хоть своими трусами!»

Под удивлённое молчание сестры. я снял плавки и стал протирать места, где касался.

– А внутри? – спросил я.

«Господи! – рассердилась сестра, - За что мне это?! Снаружи дверь открывается! Приди же в себя, кретин!».

Встряска помогла. Я открыл дверцу, держа ручку плавками, вытер всё внутри, переднюю дверцу тоже. Хотел выбросить плавки, но, от горестного вздоха Лиски понял, что это делать нельзя.

Поделиться с друзьями: