Весёлые и грустные странички из новой жизни Саньки М.
Шрифт:
Я козырнул, поскольку был в пилотке, чётко вышел из строя и повернулся к девочкам.
– Становись! – приказал я, - Равняйсь! Равняйсь, это значит, что первый в ряду должен видеть грудь третьего… - девчата прыснули. У кого-то из них грудь перекрывала обзор, у кого-то не было даже намёка.
– Смирно! – скомандовал я. Налево! За мной, барышни, - закончил я, и зашагал в сторону столовой.
«Барышни» поворчали немного, но отправились следом. Немного погодя я начал учить их идти в ногу: - Раз-два, раз-два!
Девочки охотно подчинялись маленькому мужичку в коротких штанишках.
Столовая оказалась тоже вполне цивилизованной, с раздачей и столиками на четверых.
Правда, рацион довольно аскетичный: ни тебе сметаны, ни булочек, ни блинчиков. Тем более какао.
– Я так ног носить не буду! – проворчал я. Тренер услышал.
– Мальчику двойную порцию супа! – распорядился он, - Каши, тоже!
Ну что это за суп?! Какой-то бульон! Вот у бабы Мани щи! Я вздохнул.
– Что, Сашенька, маловато будет? – смеялись надо мной девочки, глядя, как я несу огромные тарелки.
– Конечно! Мне же придётся с девочками бороться! – ответил я, расставляя тарелки. Порция хлеба вообще испортила моё настроение.
– Минаков! – услышал я голос тренера, - Тебе мало?!
– Сергей Никанорович! – сказал я, - Я собираюсь тренироваться по индивидуальной системе, а она такова, что мне потребуется калорийная пища. Кроме своего комплекса упражнений, я ещё буду выполнять обязательную программу!
– Что за индивидуальная система? – заинтересовался тренер.
– Завтра утром, в пять, - ответил я, принимаясь за еду. Надеюсь, здесь есть, где плавать, думал я.
– Хорошо, - подумав, решил тренер, - сегодня после обеда тихий час, потом сдадите зачёты по общефизической подготовке. Минаков, сколько раз подтягиваешься? – я пожал плечами. Последний раз я подтягивался в приёмнике-распределителе, на нормальном турнике. Тогда подтянулся всего лишь тридцать раз. А сейчас? Надо наверстывать свои возможности! Эдак возьмут голыми руками!
– Минаков…
– Кохта я ем… - проворчал я.
– Ладно, извини, приятного аппетита, - тренер, наконец, ушёл.
– Вот липучка! – возмутилась Зина, и все её поддержали.
– Мы так рады, что ты с нами! – улыбнулась Зина, - Правда, девочки? – девочки согласились, - Поселим тебя в своей комнате… - девочки не выдержали и рассмеялись.
– Я не против, - спокойно ответил я, принимаясь за кашу с каплей постного масла, почти без соли. Соль, по-моему, заменял соевый соус. А может, что-то другое. Хлеб давно кончился. Чай, слегка подслащённый.
Ничего, думаю, если Сергей Никифорович придёт завтра на мою разминку, рацион может измениться. Я готов доплачивать!
– Ещё бы ты был против! – смеялись девчонки, - Вот только с кем тебя положить… - Всеера внимательно посмотрели на Нину, и девочка вдруг залилась краской:
– Ладно вам! – буркнула она, и никто не засмеялся, раскрыв рты. Даже я перестал жевать.
«Опять влип!
– заметила Лиска, - Я даже теряюсь. Но потренироваться тебе стоит! Я имею в виду спорт».
– Приятного аппетита, девочки, - встал я, - Надеюсь, провожать до общежития вас не надо?
– Надо, конечно! – ответила Зина, - Тебя же поставили старшим над нами! Ты теперь староста группы, не имеешь права нас оставлять без присмотра! Сейчас же тихий час? Веди!
– Выходи строиться! – строго попытался приказать я строго..
– Ладно, командир, мы пошутили, - смилостивились девчата, - отдохни, пока, от нас!
– До встречи! – мило улыбнулся я, и побежал к себе. Надо поспать часок, устал я с этими девочками!
Буду выбивать себе тройную порцию!
В комнате никого не было. Я взял полотенце, и сбегал в душ. К счастью, горячая вода там была. Я помылся, обтёрся кое-как куцым полотенцем, думая, что иногда хорошо быть самим собой, не скрываться ни от кого. Вот только надо узнать, где можно купить нормальное полотенце.
Ребята только входили в комнату, когда я укладывался на кровать.
– Ты что, спать собрался? – удивился Димка.
– Устал очень! – зевнул я, - Вам бы, с девчонками! – ребята захихикали, но оставили меня в покое.
Я так крепко заснулспал, что ребята с трудом меня разбудили.
Продрав глаза, широко зевнул, поинтересовавшись, который час.
– Уже пора на стадион, - заявил мне Димка, одеваясь в летнюю спортивную форму.
«Опа! – растерялся я, - Во что мне одеться?»
– Что? – ехидно спросил Амир, - Бабушка забыла форму положить?
– Забыла… - растерянно сказал я. Мальчишки звонко рассмеялись.
– Ладно, - сказал Амир, - возьми мою, мне три положили. На всякий случай.
Амир был на голову выше меня, но лучше так, чем в нижнем белье перед девочками.
Были бы тут одни мальчишки, я бы даже не обратил внимания на условности, а так, с благодарностью приняв от Амира свёрток с формой, надел плавки, форменную майку, которая немного не доставала до колен, потом трусы, до середины икр.. Резинка оказалась широкой и вшитой, не утянешь.
Я представил, как трусы спадают с меня, когда я подтягиваюсь на турнике, и зашмыгал носом.
Амир сжалился надо мной и сказал, что в резинке протянута тесёмка, надо её только завязать поттуже.
Немного повеселев, я обулся в полукеды и побежал, вместе с ребятами, на стадион.
Там мы нашли свои команды и построились.
Сергей Никифорович сверился со списком, удовлетворённо кивнул, увидев, что все на месте, подозрительно посмотрел на меня, вернее, на мою форму не по размеру, и велел нам сделать два круга по стадиону.
Меня он поставил правофланговым, хотя выглядел я там весьма забавно, макушкой вровень упираясь св грудьютити рядом стоящей девочки.
– Напра-во! – скомандовал тренер, - Бегом, марш! – и мы побежали. Бегать мне нравилось, взяв темп, можно думать о разных приятных вещах, можно планировать день, или вечер, как сейчас.
По мере продвижения кровь начинала быстрее бежать по жилам, моё маленькое растущее тело радовалось движению.
Когда тренер остановил нас, я только-только начал разогреваться, чуть не убежал на третий круг.