Чтение онлайн

Философ — толкователь снов — первым бросился к ногам Насреддина:

— Я уйду в пустыню, буду там есть песок и саксаул, я никогда больше плохого слова не скажу о тебе, о ходжа! Пощади нас — и мы все уйдем из дворца…

— Пусть сначала ходжа объявит свое предсказание! — прошамкал кто-то из мудрецов. — Пусть он не ошибется!

— Хорошо! — Насреддин веселым взором обвел глупых мудрецов. — Знайте: великий наш повелитель умрет ровно через две ночи после…

Ходжа сделал паузу. В эмирских покоях стояла такая тишина, что было слышно испуганное урчание в животах астрологов, гадателей и предсказателей.

— …после моей смерти. Отсеки мне голову, о любимец аллаха, и через две ночи ты убедишься в правоте этих слов!

— Эй, стража! — закричал эмир, и шепот удовлетворения прошел по толпе мудрецов.

А когда к Насреддину подбежали стражники, эмир произнес:

— Не спускать глаз с ходжи! Беречь его, как меня самого! Если хоть один волос упадет с головы Насреддина, то ваши головы упадут вслед за ним! Знайте, я хочу жить долго, на радость народу! И потому Насреддии тоже должен жить долго. А этих бездельников, — качнул он бородой в сторону застывших от ужаса придворных мудрецов, — всех до единого…

— Помилуй их, великий эмир! — сказал Насреддин. — Они еще могут принести пользу.

— Они? — удивился эмир. — Какую?

— Надо изгнать их из государства, и пусть они служат при дворах наших врагов.

— Не понимаю твоей мысли, ходжа!

— Так ведь чем глупее будут советники наших врагов, — ответил Насреддин, — тем слабее будут наши враги — верно?

— Конечно! — усмехнулся эмир и приказал стражникам: — Изгнать этих бездельников и глупцов из города! Если я еще раз увижу во дворце хоть одного из них…

— Не увидишь! Не увидишь! — закивали чалмами предсказатели. — О, пусть прославится твое имя на века, пресветлый эмир!

И они, согнувшись в поклоне, толкаясь, начали пятиться к двери. Казалось, это стадо пестрых овец направилось к выходу.

— Если же кто-нибудь, о сосуды премудрости, — напутствовал их Насреддин, — даже в пустыне скажет обо мне плохое слово, то этого мудреца я разыщу даже под землей! Берегитесь же, мошенники! И сейчас же по выходе из дворца раздайте беднякам по сто монет! И горе тому, кто станет жадничать!..

Мудрецы с готовностью поклялись быть щедрыми в размере ста монет и, радуясь, что сравнительно легко избавились от гнева эмира и этого выскочки Насреддина, выбежали из дворца.

Рассказывают, будто довольно продолжительное время эмир не мог и минуты находиться без Насреддина. Но хотя ходжа не имел возможности даже на мгновение встретиться с друзьями, он не забывал о их горестях и о их бедах. Все полученные от эмира подарки и деньги ходжа переправлял из дворца другу-инжирщику, который распределял их среди бедняков. Таким образом, Насреддин спас несколько человек от отправки в горы, на каменоломни; несколько ремесленников смогли расплатиться с долгами и избавиться от кабалы ростовщиков; много семей было спасено от голодной смерти.

Придворные тем временем подстраивали ходже какие-нибудь гадости.

У эмира были два сына-близнеца, которых он очень любил. Мальчики были похожи друг на друга, как две капли дождя. Понятно, что многие из придворных путали наследников, а эмир гневался. Враги ходжи больше всего надежд возлагали на то, что Насреддин рано или поздно спутает мальчиков, и тогда эмир убедится в том, что и ходжа может ошибаться. Но, к горю врагов своих, Насреддин никогда не ошибался.

— Как он отгадывает — кто из них кто? — шептались недоуменно меж собою придворные.

А дело доходило до того, что эмир при всех спрашивал Насреддина, показывая на одного из сыновей-двойняшек:

— Кто стоит перед тобою, ходжа? Гайрат или Турсун?

Злые языки говорили, что даже сам эмир, и тот не различает своих сыновей. А вот Насреддин… он всегда отгадывал, и это было поразительно!

Только одно было странно: ходжа получил у эмира разрешение называть имя мальчика так тихо, что его слышал только… сам мальчик. Ходжа подходил к наследнику и говорил ему что-то на ухо.

— Он отгадал, о великий эмир! — сообщал сын.

Так никто и не узнал тайны Насреддина. А тем не менее способ, который применил ходжа, был стар, прост и безошибочен. Насреддин подарил обоим близнецам по совершенно одинаковому талисману — голубому голубку. Один брат не знал, что другой имеет такой же подарок.

— Если кто-нибудь узнает, что у тебя есть такой голубок, — сказал Насреддин, — то талисман теряет силу. А если никто не будет о нем знать, то ты, а не брат, станешь эмиром.

Братья-близнецы были злые, испорченные дети. Они враждовали между собою, каждый мечтал о том, что когда он вырастет, то станет эмиром. Больше всего на свете они не любили, когда их путали, и поэтому-то так сильно доставалось придворным, когда те ошибались. Талисман Насреддина оба хранили в тайне. И ходжа, когда ему приходилось отвечать на вопрос эмира, который из близнецов стоит перед ним, не задумываясь шептал наследнику:

— Тот кто имеет голубка!

На что злой сын эмира отвечал, разумеется, утвердительно, и все были уверены, что ходжа правильно назвал имя.

Врагов у ходжи было хоть отбавляй: начиная от самого ничтожного муллы до самого могущественного сборщика налогов. Все ждали удобного момента, какого-либо просчета Насреддина, чтоб расправиться с ним. До поры до времени эмир боялся наказывать Насреддина, чтобы не повредить самому себе — он помнил о предсказании. Но так не могло тянуться вечно. И ходжа сам понимал это. Он днями и ночами думал над тем, как бы найти предлог поудачнее для отъезда из дворца. Ведь сколько дел ждало Насреддина в городах и кишлаках! Нужно было прежде всего разделить имущество Абдуллы, наказать толстого судью и предателя Абдурахмана, помочь друзьям выбраться из кабалы и нищеты… А вместо этого приходилось каждую минуту остерегаться коварных ловушек, которые щедро расставляли для ходжи лукавые приближенные эмира.

Вот, казалось бы, простое дело: во дворец явились несколько богатеев с просьбой. Просьба была не совсем обычна: речь шла о слоне. Эмир поставил в селение на прокорм одного из своих слонов. Слон оказался на редкость прожорливым, и скоро в округе дела пошли плохо.

Купцы и торгаши, чтобы оправдать затраты на слона, повысили цены, а в ответ на это дехкане и ремесленники перестали у них покупать товар втридорога, начали ходить за покупками в соседнее селение. Местные_ торгаши и ростовщики постепенно разорялись. Выход был один: упросить эмира перевести прожорливого слона в другой город.

Все знали, как любит эмир своих слонов, и боялись даже заикнуться о мощном аппетите животного. Только один человек мог помочь «страдальцам» — Насреддин. Только для него одного не существовало запретов — он мог разговаривать с эмиром о чем угодно.

Ходатаи обратились за помощью к Насреддину. Сначала ходжа решил было им помочь: но ведь, в конце концов, слон обжирает не этих богачей, а простых людей — дехкан и ремесленников. Насреддин решил узнать подробности об этой истории и через своего друга-инжирщика познакомился с бедняками «слонового» города. Оказалось, что беднякам все равно: раз эмир сидит во дворце, а мулла в мечети, то им одинаково плохо живется л при слоне и без слона. А избавиться от слона хотят местные богатеи, которым жалко тратить свои деньги на содержание эмирского любимца. Они плохо кормили слона и сейчас боятся, что все это выйдет наружу, дойдет до эмира, и тогда головы их посыплются на землю, как град.