Чтение онлайн

– Как Альберт?
– опять переспросила Лара.

Ей вдруг стало страшно. Не может быть, чтобы этот Альберт с другим голосом и другими глазами был не Альберт, а... Роберт. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Роберта не существует. Он - фантом, выдумка, ее собственное творение. Никакая он не личность. И тела у него нет.

И тут тело, которого нет, подошло к ней вплотную. Да, он выше Альберта. А еще у него татуировка на шее - у Альберта не было никаких татуировок. Это было уже по-настоящему страшно. Это был не Альберт - это был Роберт. И этот самый Роберт крепко взял ее за плечи и притиснул к стенке.

Страх прыгнул куда-то в грудь, а потом еще выше - в горло. Она попыталась вырваться, но Роберт оказался намного сильнее. Намного сильнее бесплотного существа, которым она его считала.

– Убери руки, - сказала она злобным тусклым голосом.

– Да ты не бойся, - очень нежно сказал Роберт и улыбнулся.

– Убери руки от меня, - зажмурившись от ужаса, повторила Лара. То, что у него были руки и этими руками он мог ее так крепко держать, не помещалось у нее в голове. Она, конечно, до определенной степени сама верила в свою выдумку, но одно дело - верить в выдумку, а другое - находиться в ее объятиях. И не мочь вырваться.

– Мы просто поговорим. Могу же я с тобой поговорить? - продолжал увещевать ее Роберт, при этом не отпуская.

– Можем и поговорить. Только отпусти меня сначала, - сказала Лара. Голос дрожал и подпрыгивал.

– Конечно отпущу, - нежно ответил Роберт и убрал руки с ее плечей. И тут же придвинулся еще ближе, уперев ладони в стенку по бокам, так что она не могла даже двинуться. Да, надо заметить, что одеколон у него... очень даже...

– Или к черту, Роберт, - прошипела Лара, пытаясь оттолкнуть его от себя вместе с этим до удивления вкусным, возбуждающим запахом. Никогда бы не подумала, что фантомы такие сильные и несдвигаемые. И так классно пахнут.

– Не-а, не пойду, - ответил он и провел пальцем по ее уху. А потом по шее. Она замерла.

– А ты никогда не мечтала о том, чтобы я был живым? И мы могли встречаться? Ну, как нормальные люди? - развлекался он.

– Нет, - ответила Лара.

– А я почему-то думаю, что да, - сказал он и прижался к ее щеке колючей бакенбардой.
– Ты же придумала именно меня. Именно таким. Я - это воплощение твоей мечты. Так ведь?
– бормотал он этим своим новым голосом, до ужаса, надо заметить, эротичным.

Если быть до конца честной, то да. Естественно она придумывала его таким, чтобы он в первую очередь нравился лично ей. Иначе не интересно. Он был именно таким, чтобы о нем можно было мечтать ночи напролет. Но сначала это были просто мечты, а потом они превратились в работу. И ощущение влюбленности в собственный персонаж как-то поистерлось. Не было уже того возбуждения, что было поначалу. Когда от восторга сердце колотилось где-то в самой макушке, хотелось петь, плясать и кувыркаться от радости, потому что ПОЛУЧАЕТСЯ! И потому что он ТАКОЙ КЛАССНЫЙ!

Но ведь на самом-то деле это не он ТАКОЙ КЛАССНЫЙ, а она ТАКАЯ КЛАССНАЯ. Она влюбилась сама в себя. И вот это существо с мохнатой щекой, как бы прекрасно оно не благоухало, никакого отношения к этому не имеет. То есть, имеет, конечно, но весьма опосредованное. Хотя... Это существо тоже очень и очень симпатичное, чего уж тут.

– Роберт?

– А?

– А ты кто?
– спросила Лара, все еще пытаясь спасти остатки своего здравомыслия и параллельно обнаруживая, что его рука оказалась на ее спине и вместе с ней теперь там гуляет целое стадо мурашек. А еще этот чертов одеколон...

Он прервал свои эротические манипуляции и посмотрел ей в глаза. И тут она заметила! И тут же Роберт получил звонкую затрещину! Прямо по вот этой вот волосатой щеке, от которой... отклеилась бакенбарда!

Альберт такого развития событий явно не ожидал, и теперь стоял с растерянным видом, прижимая ладонь к ударенной щеке.

– Ты что сделал с глазами, падла?
– спросила его Лара.

– Ли...линзы...
– ответил Альберт, все еще не оправившись от удара.

– А рост? А голос?

– Рост, голос.
– передразнил ее Альберт, понемногу приходя в себя.
– Рост - это внутренние каблуки. Вот, смотри. Классная штука, между прочим.

Он снял туфлю и продемонстрировал возвышение, спрятанное в пятке.

– А голос, - тут он самодовольно ухмыльнулся, - ... это моя актерская гениальность. Ты ведь поверила?

Лара в ярости кинула в него диванной подушкой. И ведь правда поверила! Поверила в то, что вот этот придурок - на самом деле чудесным образом воплотившийся персонаж ее собственных фантазий.

– Поверила!
– радовался Альберт.

Он развязно развалился на диване, покачивая носком своей хитроумной туфли и счастливо улыбаясь.

– И на что ты рассчитывал?
– осведомилась Лара.

– Ну, в первую очередь, на твою любовь и ласку, - нагло ухмыльнулся Альберт. Но тут же получил диванной подушкой по башке.

– Идиот!

– Ну, идиот не идиот, но ты ведь уже почти...

– Заткнись, дебил!

– Да ладно... Я же чувствовал...

– Иди на хрен!

Альберт счастливо рассмеялся. Переубедить его в том, что она "уже почти" было невозможно. Ну и ладно. Ну и ладно, да! Она "уже почти"! Но "почти" не считается. Так что пусть не обольщается, наглая рожа!

– Ну, а во-вторых?
– продолжала допрашивать его Лара.

– Ну, дальше я, если честно, не продумал. Можно было бы потом прийти в своем нормальном виде, с нормальными глазами и попросить тебя все обдумать еще раз.

– В смысле, ты рассчитывал, что я с тобой...

– Не со мной, а с ним...- поправил ее Альберт.

– Не с ним, а с тобой!
– заорала Лара, еще раз ударив Альберта диванной подушкой по спине.
– Ну, ты зараза! То есть ты думал, что убедишь меня в том, что ты - это он - и дело в шляпе? И я передумаю его убивать?

– Ну, типа того...

– Какой же ты дебил! Чё ж тебя на нормальную-то работу не возьмут, гений ты хренов?

– Так я не понял, я - дебил или гений!

– Ты - дебил! И гений! Сука! Я же правда поверила!

Лара вдруг вхлипнула. Это же надо было ТАК попасться!

– Эй, ты чего? Не реви, - сказал Альберт и заграбастал ее в объятия. Она еще пару раз всхлипнула и затихла на его груди.

– И чего теперь делать?
– спросила. Как будто это не она босс, а он.

– Не знаю, - ответил Альберт.
– Мне нравилось быть Робертом. Он крутой. Его любят. Вот ты обо мне не подумала, так хотя бы подумай о его поклонниках. Они же тоже будут страдать.