Весенние бакенбарды
Шрифт:
– Ничего, пострадают и переключатся на кого-нибудь еще.
– Ну а если им нужен именно он? Если ты нашла ту самую комбинацию музыки, голоса и личности, которая идеально подходит именно этим конкретным людям? Что если он для них - герой, который помогает им справляться с их жизнями?
Лара внимательно посмотрела на Альберта:
– А ты чего сегодня такой умный, не пойму?
Альберт рассмеялся:
– Ну вот! То умный, то дебил.
– Нет, ну... А если бы он действительно был человеком и действительно умер? Что он, умереть теперь не имеет права, что ли?
– Имеет, конечно. Но он как бы за них в ответе.
– Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил?
– спросила Лара.
– Типа того.
– А я что, в ответе за тебя, что ли?
– Типа того, - опять ответил Альберт.
– Я ведь тоже... - и он замолчал.
– Что тоже?
– Ну... Как бы... Он и мой герой тоже. Я только когда стал им, сам себя понял. Я когда становлюсь им, как будто становлюсь собой. Ну, он как будто показывает мне, кто я есть на самом деле. Так что если ты убьешь его, то убьешь и меня.
– Дурак ты, Альберт! Ты - кто?
– Кто?
– Ты - актер. Ты не фальшивая рок-звезда, которая только и может, что открывать рот под фонограмму и выпендриваться в шикарных костюмах. Ты - талантище! Ты даже, наверное, гений.
– Да ладно...
– Заткнись! Ты мне так сегодня Роберта сыграл, что я чуть в штаны не наложила. Не прикидывайся бедненьким. Просто когда ты говоришь от его имени, у тебя есть как бы ширма. Ты можешь делать все, что хочешь, ничего не опасаясь. Потому что это вроде бы не ты. Но это и есть настоящий ты.
– Так и ты тоже, - сказал Альберт.
– Что я?
– Ты тоже делаешь все, что хочешь только тогда, когда ты - это он.
– Точно!
– сказала Лара.
– Получается, он нам нужен, чтобы мы могли быть собой? И делать то, что хотим?
– Типа того.
– А вот чего бы ты еще хотел?
– Ну, в гениальном кино сняться, конечно. У меня даже есть сценарий! Слушай! Это просто песня!
– Альберт расположился поудобнее и приготовился рассказывать про гениальный сценарий. Но Лара его перебила:
– У меня идея!
– завопила она, стукнув его по груди.
– Ну?
– Бери этот свой сценарий и дуй звонить самым крутым продюсерам во Вселенной. Как Роберт. Скажешь, что открыл в себе талант актера и хочешь попробовать себя на этом поприще. А заодно и сценарий присмотрел. Тебя сразу возьмут. Роберта знают, с его мордой можно любое кино продать.
– Точно!
– А заодно сделаешь признание, что песни писал не ты. Что, мол, писала я, но не хотела светиться. А теперь захотела. И ты меня типа благословил.
– Вот это ты башка!
– А то! Совместный концертик забабахаем. А потом ты займешься своим кином - а я своими песнями.
– Охренеть!
– Кстати, ты даже сниматься можешь под своим именем. Скажешь, что Роберт Уорнер - это был твой музыкальный сценический псевдоним.
– Охренеть!
– Да что ты все заладил "охренеть" да "охренеть"?
– Да потому что охренеть! Дай я тебя поцелую!
– Иди в жопу, Роберт! Тьфу ты, иди в жопу, Альберт! Идите уже оба на хрен отсюда, мне надо подумать.
– Все, уже ушли!
– Альберт вскочил с дивана и направился к двери.
– Альберт!
– окликнула его Лара.
– Бакенбарды свои дебильные не забудь!
Как только за Альбертом закрылась дверь, Лара тут же побежала к окну - проверить, на месте ли еще весна. Все эти вылупляющиеся листья и возбужденные воробьи. Все было на месте. Можно было идти присоединяться ко всеобщему весеннему обновлению. Почему-то смертельно захотелось простокваши.