Чтение онлайн

Зимний сад представлял собой помещение с огромными окнами, куда когда-то хаотично составили кучу растений в горшках, оставшихся от предыдущего владельца здания. Комнату обозвали зимним садом, и Вересаев давно собирался использовать ее в рабочих целях.

— Зимний сад, значит, — повторил он.

— Я слышал, кто-то из женщин собирался зайти в кабинет к юристам, — нахмурившись, припомнил Горошин. — Или не к юристам… Может быть, к аналитикам.

«Вынуть украшение из портфеля и иметь наглость спрятать его в чужом кабинете? — задумался Вересаев. — Соблазнительно, конечно, но очень уж рискованно. Нет, вряд ли».

— Туалеты… — проговорил Николай.

— Что — туалеты?

— На уборных ключей нет, понятное дело, а женщины наверняка туда заходили. Причесаться там… подкраситься…

Мысль об элементарной возможности спрятать что-то в туалете не приходила Степану Степановичу в голову, и он рассердился на себя самого.

— Могла просто сунуть ожерелье в любой букет, и дело с концом, — буркнул он. — Мужик бы на это не пошел, понятное дело, но женская логика — дело такое… непредсказуемое.

Перспектива обыскивать весь офис встала перед генеральным директором во весь рост, и Степан Степанович уже хотел отказаться от идиотской затеи, но взглянул на Горошина, по привычке потиравшего дужку очков, и передумал.

— В общем, сделаем так, — распорядился он. — Одного из своих ребят, Николай, оставь на хозяйстве, а второй пусть идет с нами обыскивать помещения. Рекуров сидит с бабенками… Эх, нам бы еще одного человека.

— Макар Илюшин, — неожиданно предложил Анатолий Иванович, возвращая очки на нос. — Он славный мальчик, наверняка согласиться помочь.

У Степана Степановича были сомнения в том, что славный помощник юристов обрадуется перспективе обыскивать женский туалет, но выбора не было.

— Анатолий Иванович, вы, пожалуйста, позовите Илюшина, — решил он. — Попробуем обойтись им одним.

Макар сидел со всеми остальными сотрудниками в банкетном зале: после краткого выступления шефа уйти никто не решился, хотя Вересаев не ограничивал подчиненных в перемещениях по зданию фирмы. По дороге из зала в кабинет безопасников Анатолий Иванович, запинаясь через каждое слово, ввел его в курс дела.

— Я, признаюсь честно, пожалел сто раз обо всем, — закончил он, стоя перед дверью кабинета. — И о том, что купил, и о том, что показал. Думал сделать как лучше, а вот какая неприятность получилась… Похвастаться хотел! — в его голосе прозвучала горечь. — Теперь стыдно им, — он неопределенно махнул рукой в сторону кабинета Вересаева, — в глаза смотреть.

— Вам не должно быть стыдно им в глаза смотреть, — мягко сказал Макар. — Вы-то в чем виноваты?

Анатолий Иванович вздохнул, покачал головой и взялся за ручку двери.

— Это вы по молодости, Макар, так думаете. А на самом деле я — виноватый.

В кабинете Вересаев коротко повторил инструктаж для Илюшина и второго охранника, выделенного Николаем для поисков ожерелья. Он уже собирался отправляться на поиски, но молодой белобрысый помощник юристов нарушил его планы.

— Я правильно понимаю, что нам предстоит обыскать туалет, зимний сад, коридоры и архив? — вежливо спросил он, не сделав и шагу к двери, хотя Николай, второй охранник по имени Валера и Горошин уже собрались выходить.

— Именно. В чем дело? — Степан Степанович с каждой секундой становился все злее, а потому вопрос только усугубил его раздражение.

— Во-первых, в этом списке не хватает кабинета аудиторов, — спокойно ответил Макар.

— Точно! — подал голос Николай. — Зашла в кабинет, вынула из портфеля, спрятала где-нибудь… в ящике… Или в сейфе.

Вересаев выругался себе под нос.

— Во-вторых, — с удивительной невозмутимостью продолжал Илюшин, — на осмотр всего, о чем вы сказали, Степан Степанович, у нас уйдет часа три, не меньше. И необязательно, что мы найдем пропажу, потому что среди нас нет профессиональных сыщиков, которые знают, как правильно искать.

— Чего искать-то, — осадил парня охранник Валера. — Разбить помещение на квадраты, и всех делов!

Макар бросил на Валеру короткий взгляд, в котором гендиректор явственно прочитал превосходство.

— У вас, Валерий Никитович, большой опыт в обысках? — небрежно поинтересовался Илюшин. — На один зимний сад уйдет полтора часа — вспомните, какой там бардак творится. Землю из всех горшков будем вытряхивать?

Валера промычал что-то невнятное, но притих.

— Все сотрудники сидят в банкетном зале, — напомнил Макар. — Они так и будут там три часа сидеть?

— Надо — значит, будут, — не сдержался Николай, которого невозмутимость парня быстро вывела из себя. — Если ментов вызвать, отсюда вообще никто до утра не выйдет!

— Не надо ментов, — попросил Горошин.

— Не надо, — согласился Макар. — Мы и сами все найдем, если сузить круг поисков.

— Каким образом, интересно? — в голове Вересаева зазвучало неприкрытое ехидство. — Если вы, Макар Андреевич, только что его расширили, включив в список и кабинет номер пять.

— Вы сами никого не подозреваете? — спросил Илюшин у Горошина.

— Да что вы, Макар, мне и подумать страшно о том, кто мог…

Аудитор не закончил, но Илюшин понял, что тот хотел сказать. Если ты проработал в кабинете с коллегами несколько лет, то подозревать одного из них в краже очень противно.

— Понятно…

Илюшин прошелся по небольшому кабинету от стены до стены, бросил мельком взгляд на монитор. Николай и Валера, удивленные его непринужденностью, дружно воззрились на непосредственное начальство, сидящее перед компьютером, и во взглядах их читалось предложение устроить малолетнему молодому нахалу выволочку. Однако непосредственное начальство само с интересом наблюдало за передвижениями нахала по кабинету и, видимо, не собиралось карать его немедленно. Переглянувшись, охранники и Николай вернулись на свои стулья, а за ними как-то невзначай отошел от двери и Горошин.

— Четыре женщины, — вслух рассуждал Макар, лохматя и без того взъерошенные светлые волосы. — Одна видит ожерелье, решает его украсть. Мотивы нам сейчас не важны… Итак, она достает украшение из портфеля, прячет… Кстати, — он остановился посреди комнаты, — а кто их обыскивал?

— Их не обыскивали, — неохотно сказал Вересаев.

— Почему?

Парень изумленно воззрился на него, и Степан Степанович, прежде не обращавший на мальчишку особого внимания, в первый раз разглядел, что у того серые глаза — такие же, как у Безинской: не стального оттенка, а глубокого цвета, как вода в пруду.

— Мы подумали, что та дама, которая взяла ожерелье, обязательно спрятала бы его, — пояснил вместо Вересаева Горошин, — а обыск для женщин — это такое унижение… Нет, тогда уж и в самом деле лучше милицию вызвать.

— Хорошо, допустим, — нехотя согласился Макар. — Хотя я бы не исключал вариант, что ожерелье до сих пор у одной из них. Итак, женщина его берет, выносит из кабинета, решает спрятать, выбирает место. Она понимает, что вы, Анатолий Иванович, скорее всего, заглянете в портфель и обнаружите пропажу, но она не знает, что вы не захотите вызывать милицию. А потому она должна спрятать украшение, но спрятать так, чтобы его в подходящий момент можно было вынести. Конечно, нельзя исключать вариант тупого воришки, — увлекшись, продолжал Илюшин, — который сунул бы ожерелье в первое попавшееся место, не думая, но для нас такой вариант совершенно неинтересен!