Чтение онлайн

— Тебе, наверное, интересно знать, чем дело стало? — прошуршал Коган почти на ухо, я кивнула. — Прэди вернул Мардук сумку. Она не поняла даже, что случилось, как так оказалось, что кто-то украл сумку. Ведь типа она зашла в этот момент на пять минут в кабинет. Прэди ей сказал, что сумку нашёл на полу. Джиллс с Локустом там всё уладили, обработали каждого из свидетелей. Если кому-то в голову придёт проговориться, они скажут, что драка была между Прэди и каким-то гавриком.

— Спасибо за услугу, — поблагодарила я Когана, что он обеспечил мне прикрытие.

Хорошие новости! Ведь идя в школу утром, я пару раз думала, какие последствия и резонанс может произвести моё вчерашнее родео.

— Тимоти! — раздался строгий голос географички. — Прекрати отвлекать Клотильду! Сосредоточься на параграфе. Ровно через три минуты ты пойдёшь к доске. Будешь выписывать все районы нашей страны, где добывают каменный уголь.

— С удовольствием. Я его и сам могу сейчас добыть. Поджечь школу, например, она же каменная! — ответил дерзко Коган, чем вызвал бурю смеха в нашем классе и восхищённый взгляд Фэрри, влюблённо оглянувшейся с передней парты.

Географичка лишь руками развела, взяла журнал и потребовала у Когана бенефиса. Он пошёл к доске, и получил «трояк». Но несмотря на это, продолжал пребывать в прекрасном расположении духа.

— Чегой-то ты такой весёлый? — спросила я его после уроков.

— Когда весна в природе и на душе, и когда сердце находится в плену любимой женщины — грех не быть весёлым! — заявил он, подобно поэту-классику. — Мы сегодня с Фэрри идём в кино, на поздний романтический сеанс, а до этого я затащу её к себе домой.

— Не забудь сделать алгебру, геометрию и физику на завтра, Казанова! — прошипела я.

— Слушаюсь и повинуюсь, шеф! Ты чёрствая леди и совершенно лишена сентенций!

— Как там Прэди? Нужно ли мне подойти в Поместье Локуста? Эта дурацкая весна у тебя ветром в голове сдула последние мозги, Коган! — проворчала я.

Коган махнул рукой:

— Это дело подождёт. Сам Прэди нас сегодня не дёргал. Значит, у него всё устаканилось.

Но я задней мыслью знала, что не устаканилось. То, что я поколотила Ханра, не говорило, что он исчез из школы. Но по-честному, у меня совершенно не было ни желания, ни времени заниматься Прэди и его проблемами. Ни Ханр, ни Денгер сегодня не попадались в поле моего зрения. Значит, Коган прав, с них ещё станется. А мне нужно быстро доделать уроки и сбегать на Базу — там нас с Ромом ждёт тоже уйма работы!

* * *

Льюис Бенш и Элиза Мариак — коллекционеры древностей. Богатые люди, Бенш имеет даже аристократические корни, а Элиза — дочь богатого промышленника. Дама неудачно вышла замуж, и её муж разорил семью в неуспешных предприятиях, а потом умер, не дожив до семидесяти.

И Льюису, и Элизе более восьмидесяти лет. Они проживают в частных старинных домах-усадьбах, километров за триста от Укосмо. Мы с Ромом выяснили: у одного и у второй некогда пропадали ценные картины известных художников, которые были переданы им как фамильные реликвии. В Базе Данных эта информация просвечивалась: оба пожилых любителя живописи обращались в полицию. Дела оказались нераскрытыми. Потом по истечении нескольких месяцев они вдруг забирали свои заявления, якобы за ненадобностью.

— Объяснение очевидно, — рассказал Ром. — Они обратились к этому ушлому Хордерну! Ведь они же и рекомендовали Хордерна Годдсу, директору музея. Наверняка пришлось выложить баснословные денежки. Я запросил у Фрэнка вводную и легенду, хочу сам съездить к Элизе и поговорить с ней.

— Дельная идея, Ром! Правда, тебе придётся заложить много времени. Такая дальняя поездка, — поразилась я.

— Ничего страшного. Главное, чтобы Фрэнку это помогло. До него сегодня не прозвониться — расследует вовсю дело с этим НИИ. Вроде они там раскрыли серьёзные недостачи редких и секретных препаратов. Директора уже арестовали, и на подозрении одна из лаборанток, которая там работает подозрительно долго — более двадцати лет.

— Ого! То есть они перепродавали эти лекарства на чёрный рынок? Как хорошо, что у ТДВГ появилась наводка!

— Не то слово. Наверняка информаторы постарались и решили подсобить в нашем нелёгком ремесле.

— Ром, я тут ещё кое-что нарыла.

Я сильно устала, от напряжения и нагрузки у меня даже разболелась голова. И не мудрено — мы работали подряд почти шесть часов, без перерыва, чтобы найти Истину! Мы сидели в Комнате Шестёрки, завалились досье, материалами, картами городов и местностей, где проживали мадам Мариак и господин Бенш. Дело того стоило — мы продвинулись, пусть немного. Ром был свято уверен, что в правильном направлении. Каждый из нас искал по своему пути, мы периодически советовались друг с другом.

— Я тебя слушаю, — отозвался агент 004.

— Я проверила по базам данных самого Годдса. Мало ли, чем чёрт не шутит? Вдруг он тоже, как директор того НИИ, продаёт рапиры на чёрный рынок, или что-то в этом роде? Я обнаружила, что у него есть интересный родственник, который работал в музее в одно время. Его зовут Николас Трейпил, он художник-реставратор, приходится Годдсу племянником.

— И что? — спросил Ром.

— Ну, это я на всякий случай тебе говорю, о том, что я нашла. Я пока ещё не знаю, как это всё увязать, но можно сказать, во мне взыграла шпионская интуиция.

Ром задумался. Он всегда с вниманием относился к особому виду чутья, когда сыщики как по наитию хватали улики, которые казались совершенно неважными, и в итоге дело выгорало.

— Мы будем иметь в виду. Запиши это в листе гипотез. С таким результатом мы придём к Фрэнку. Он хотел пообщаться с нами вечером, но скорее всего, вряд ли у него получится выбраться. А завтра наверняка нам удастся всем встретиться. К Элизе я планирую отправиться с утра, поездом-экспрессом.

— Прекрасный план, — энергично закивала я. — Ром, ты большой молодец! Занимается ли кто-то ещё делом рапиры? Слышно ли, как продвигается расследование у Люка и Барта?

— Ничего не слышно, — покачал головой Ром. — Они больше контачат с Фрэнком. И Мэтт ещё не вернулся. Но тот тип, который подбросил кассету, никак больше не даёт знать о себе. Похоже, мы его спугнули: Люк и ещё один наш коллега из ГБРиБ, Брайан Лоуренс, дежурят там круглосуточно. Зал уже прикрыли от посетителей, никого не пускают, висит табличка, что там ремонт и смена экспозиции, а музей работает в обычном режиме. Пресса тоже пока ничего не заподозрила — в этом во многом заслуга наших. Годдс готов нам кланяться в ноги только за то, что его не тревожат назойливые журналисты и ему не приходиться оправдываться перед вышестоящим начальством, что из его музея пропала такая редкость. Он уповает и на нас, что мы поможем найти рапиру, и на этого таинственного Хордерна, про которого мы ничего не знаем. От старушки-служительницы, которая в больнице, тоже нет новостей. Как бы она там не умерла от этих операций. У меня на неё тоже шпионское чутьё, что она что-то может интересное рассказать — ведь она работала в соседнем зале.

Я задумалась. Время явно против нас. Я переживала, что рапиры давно уже и след простыл. Искать её на нашей планете — всё равно что иглу в стоге сена! Да что там — иглу… молекулу!

— Ром, как ты думаешь, рапиру найдут? Реально ли это?

— Я думаю, что найдут, рано или поздно. Ведь всё тайное станет явным, — оптимистично заявил Ром. — У неё кстати, богатая история, я вчера прочитал. Король Александэр слыл эпатажным монархом, он часто инкогнито выбирался в город из дворца, тайком от собственной стражи, и расхаживал по улицам в разных обличьях. Вёл дружбу с простолюдинами и настоящими бродягами, играя перед ними роль некоего обедневшего графа-бастарда. Делал он это больше из озорства, эксперимента ради. Полученные сплетни и слухи от народа использовал в своих политических реформах и идеях.