Чтение онлайн

— Хорошо, с этим все ясно. Я обязан задать еще один вопрос, — Черных пристально вперился девушке в лицо. — Где ты была с вечера пятницы до субботы утром, пока не встретила Марата?

— Вы сейчас хотите узнать, есть ли у меня алиби? Или я ошибаюсь? — подозрительно поинтересовалась Вася.

— Не ошибаешься. Роман Сергеич, как единственный представитель власти на данный момент обязан произвести опрос всех жителей, которые вступали в контакт со Славиком. Мне тоже пришлось вспоминать, где я был в тот день, — вместо Черных ответил Захаров. — Остальным еще предстоит этот не очень приятный разговор.

— Остальные — это кто?

— Ваня со своей артелью. Да и те, с кем Слава любил скоротать вечера за рюмкой. Не всегда же он пил в одиночестве.

— Хорошо, я отвечу, — согласилась она, задумавшись на пару секунд. — Вечером в пятницу я поужинала у Надежды Алексеевны, мы поболтали, и часов в восемь я пришла домой. Почитала книжку, легла спать. В шесть я встала, в семь я была уже на озере.

— Все это время ты была одна, тебя никто не видел?

— Не знаю, видел меня кто-нибудь или нет, но я никого не видела, это точно.

— Утром ты ходила в сарай? Может, обратила внимание на рухнувшую поленницу или слышала грохот?

— В сарай не ходила. С крыльца его не видно. Что поленница рухнула, узнала от вас, в субботу вечером. Небольшой запас дров храниться под крыльцом, и каждый раз за дровами ходить в сарай не нужно. Грохот не слышала, — разом ответила Вася.

Из-за открытого окна в комнате стало холодно. Василиса поежилась. Захотелось домой, к мужу, невзирая на шероховатости в их отношениях.

Никита всегда умел ее подбодрить, когда ей действительно было трудно. Он всегда был рядом в тяжелые для нее моменты. Разлад с родителями, экзамены в институте, проблемы на работе, смерть деда… Он подавал салфетки, когда она ревела после ссор с родителями. Он искал ей материалы для подготовки к экзаменам, помогал переписывать лекции, возил ее в свободное время осматривать имущество на случай страхования. Практически один взял на себя организацию похорон деда. И всегда, в любом случае, она слышала от него слова поддержки. Это ли не доказательство его любви к ней?

Оказалось, что нет. Он был рядом только в трудную минуту. Только когда ей было плохо. Никите в отношениях, как воздух, нужна была зависимость партнера от его помощи, от его решений. Возбуждаясь от своей значимости, он чувствовал себя великим благодетелем. Когда утешать было некого, смысл его существования сводился к нулю. Он начинал хандрить. И стоило Васе завести разговор об удачной сделке на работе, как взгляд его начинал тоскливо блуждать по стенам.

Сильная ссора произошла в день ее назначения заместителем начальника отдела. Вместо поздравлений она услышала незаслуженно обидные слова. Ей и в голову не могло прийти, что любящий муж считает ее дешевой подстилкой, готовой ради карьеры лечь под директора.

В тот день они наговорили много ненужных слов друг другу и, несмотря на бурное примирение ночью, именно тогда в душе Василисы зародилось сомненье. Сомненье потихоньку росло и крепло, и окончательно обрело форму в день, когда Вася увидела Никиту в кафе с молодой девушкой.

Этот же допрос в холодном кабинете заставил ее забыть о своем намерении побыть одной, вдали от мужа. Память услужливо накинула непрозрачное покрывало на все плохое из прошлого, оставив в воспоминаниях только счастливые моменты их отношений.

Неприятный разговор закончился, девушке разрешили уйти. Обогнув белый внедорожник, нагло перегородивший удобный спуск со ступенек, она заторопилась домой. Не замечая злой ветер и слякоть, Василиса механически переставляла ноги. Тяжелый осадок после беседы с председателем все никак не проходил. Она, конечно же, не любила дядю Славу и никогда этого не скрывала. Но подозревать ее в убийстве? А то, что ее подозревают, она не сомневалась. Похоже, Черных так боится потерять доверие жителей и свое тепленькое местечко, что готов свалить вину на кого угодно.

За спиной послышался басовитый рык двигателя. Даже не обладая специальными знаниями, можно не оглядываясь понять, что это не трактор и не любой другой из местных автомобилей. Такого, приятного для уха автолюбителя, звука в Крутояре не издавал ни один местный глушитель. Заляпанный грязью Range Rover притормозил рядом с ней. Стекло с правой стороны бесшумно скользнуло вниз.

— Садись, уверен, что нам по пути.

Василиса посмотрела вперед. Словно очнувшись, она почувствовала холодный ветер. Вздрогнула от охватившего ее озноба. До дома было еще не близко. Ноги обволакивала снежная мешанина, а в машине тепло и сухо. Девушка вздохнула и забралась на сиденье.

— Смотрю, твоя нога отлично заживает, уже сам за рулем.

— Мне ничего другого не оставалось. Ты же сбежала, — беззлобно ответил Марат.

Вася отвернулась. Чувство вины смешалось с раздражением.

— У меня уважительная причина не появляться в собственном доме.

— Сейчас тебе не меня надо бояться.

— Кого же? — буркнула Вася.

Марат резко затормозил, не доехав до места десяток метров, развернулся к ней всем корпусом, закинув правую руку за подголовник ее сиденья.

— Ты действительно не понимаешь?

Вася от неожиданности едва успела выставить руки вперед и уперлась ладонями в панель.

— Да все я понимаю, — раздраженно ответила она. — Только тебя это не касается.

— Тут ты ошибаешься, — ухмыльнулся он. — Если тебя запрут за решетку, ты не сможешь рассчитаться со мной за испорченное имущество. Поэтому в моих интересах вытащить тебя из этой деревни с незапятнанной репутацией. Не хочу, чтобы тебя уволили за поведение неподобающее представителю достойной страховой компании. Расскажи мне об этой деревне, о местных нравах и о местной власти. Все, что знаешь. А для начала расскажи мне, почему услышав о смерти, как оказалось родного дяди, ты чуть не пустилась в пляс от радости.

— Долго рассказывать придется, — буркнула девушка.

— А я не тороплюсь, — спокойно парировал Марат и неспешно проехал оставшиеся метры до ворот.

Дома, позавтракав и устроившись с чашкой ароматного кофе возле печки, Василиса задумалась. Откровенничать с малознакомым мужчиной не очень-то и хотелось. Кто он, кем работает, чем занимается? Она ничего о нем не знала. И то, что раньше он служил на благо отечества, не делало его автоматически хорошим человеком. Но в одном она точно была уверенна — это не он убил Славика.

— Думаешь, Черных тоже заметил, что я не расстроилась, услышав о смерти дяди Славы? — решилась завести она разговор.

— Уверен, что нет. Ты вовремя успела прикрыть торжествующее выражение на своем лице, — ответил Марат. Он вытянулся на диване, подсунув под голову подушки. Ненужный уже костыль стоял в углу. — Тем сильнее мне становиться интересно, отчего девушка, такая чувствительная к человеческой боли, радуется человеческой смерти?

— Хорошо, я расскажу — согласилась она. — Только хочу попросить тебя об одолжении, — она на секунду замялась. — Пообещай, что не будешь больше пользоваться моей слабостью.