Чтение онлайн

— Правильно, надо уважение к старшим иметь, — он посмотрел на меня и подождал, не спрошу ли чего, чтобы не захвалить раньше времени, — и к сану уважение иметь надо. А храм закрыт, так как нет здесь пока священника. Я в здешний храм послужить прихожу. Почти каждый день, но не постоянно я тут. Мой приход в селе. Вот не поверишь: едут ко мне в село аж из областного центра. Джипы не мерседесы, порши не ламборджини, — отец Матфей перечислял увлеченно.

— Однако, отец Матфей, Вы хорошо осведомлены. Даже разбираетесь, я бы сказала, в машинах.

— Так, чай, читать могу и памятью Бог не обидел, — он говорил без отповеди, потому что ему очень хотелось дорассказать до конца, — деловые такие, до жути деловые, едут креститься. Я свою девятку старющую куда спрятать, не знаю. Стыдно! Прости, Господи! Грех, а мне стыдно. Молюсь, а всё равно нет-нет, да и застыжусь своей девятки перед Мерседесом. Вот, а они и не замечают девятку мою, что машины такие бывают, уж забыли давно. Грехи им отпущу, окрещу, они довольные на свои джипы да мерседесы поусядутся и едут домой. А я на свою девятку гляну — срамота… И из Москвы гости бывают. Хозяева завода тутошнего. Приехали давеча на машинах, я и не видывал таких. В костюмах, холеные, молчаливые. Это они тутошний храм отстроили — вишь, красота какая, там внутри еще не всё расписано. Ну, вот, приехали они, я аж взволновался — будто Путина встречаю. Который хозяин главный — он по правде молился и крестился. Просил чего-то у Господа, мне не открыл. Я ему предложил душу облегчить, а он ни в какую — спасибо, мол, так я, просто молился. А я ж вижу, когда так, а когда от сердца молят-просят.

Батюшка говорил быстро, а сам пристально на меня смотрел.

— Прочитали что-то на моем лице, отец Матфей? Так пристально изучаете?

— А ты никак понесла, девонька? — он спрашивал, а вопроса ни в его голосе, ни в глазах не было.

— Разжаловали из приблудных, Отец Матфей? — от неожиданности я не знала, что сказать.

— Ох, и остра на язык, милая! — он вроде бы продолжал журить, а в голосе послышалась забота и почти нежность.

— Простите, привычка, как вижу хорошие джинсы, а тем паче «казаки» — начинаю острить. А Вы о чем, батюшка? Кто, что и куда понес?

Отец Матфей пристально посмотрел мне в глаза и как-то посерьезнел на минуту.

— Зря остришь, дело-то серьезное. Венчались вы али в грехе живете? — он сцепил руки замком и изобразил грозный вид, но голос звучал мягко.

— А что появилась такая специализация «поп-гинеколог»? — про себя завершила фразу словами «прости, Господи».

— Ой, как нехорошо говоришь! — он всплеснул руками и закачал головой.

— Простите, опять привычка — удар держать, когда надо и когда не надо тоже, — я стала смотреть вдаль на лес, на небо, опять на лес.

— Невенчанные, значит. А тебе надо венчаться, раз ноги к храму несут. Пусть и в брючонках, и с непокрытой головой, а засов на дверях, вишь, как расстроил. У меня глаз верный, ты учти, — он говорил очень убежденно.

— Учту, — я не стала уточнять, что именно. — Спасибо, простите, что задержала Вас, — я в первый раз поклонилась отцу Матфею, развернулась и уже пошла в направлении города.

— Чего приходила-то? — отец Матфей опять начал кричать.

— Иконы посмотреть, — крикнула, не останавливаясь.

— Благое дело. В субботу приходи, я служить буду. Тут мастер есть — иконы пишет, — батюшке казалось привычно разговаривать с идущими вдалеке, — он тоже на выходные приезжает. С благословения пишет, не так чтобы от себя! Я вас познакомлю. Придешь?

Боковым зрением видела, что он меня перекрестил.

— Приду, спасибо, — прокричала в ответ, а в голове крутилось: «Странный этот отец Матфей. Наговорил всякого — а ты теперь думай, что с его словами делать».

В город вернулась как-то очень быстро и уже не с таким спокойным сердцем, как выходила.

Чтобы чужой город стал тебе ближе, не надо делать вид, что ты вовсе не турист. Первое время не надо этого стесняться, а лучше вести себя как самый типичный турист — вот и всё. Надо осматривать достопримечательности, сверять улицы с картой, покупать сувениры, чтобы постепенно новая территория стала если не родной, то знакомой. И, желательно, приятно знакомой. Тут очень важно правильно выбрать сувениры.

Петрович в разговоре обронил, что есть в городе место, где тутошние ремесленники продают свои поделки. Называется то ли дом, то ли дворец ремесел. Мне надо было как-то отвлечься от разговора с отцом Матфеем, и я решила прикупить сувениров. Тем более уже есть, куда их ставить.

У здания то ли суда, то ли прокуратуры стояли трое мужчин: охранник и два человека в штатском. Они курили, как положено, на троих. Охраннику, я так подумала, по должности положено владеть монгольским языком, поэтому обратилась именно к нему:

— Скажите, пожалуйста, где находится Дом ремесел? — я бы с удовольствием еще и улыбнулась по-монгольски, но умела только по-американски. Потому и улыбнулась, как умела.

— Нет такого, — ответ последовал неожиданно быстро.

— А Дворец ремесел есть? — я поняла, что надо учиться улыбаться по-монгольски, потому что американские улыбки здесь не проходят.

— Нет такого, — готовясь то ли к бегству, то ли к наступлению охранник затушил сигарету.

Его товарищи тоже спешно докуривали.

— Мне сказали, что здесь есть Дом или Дворец ремесел, — я перестала улыбаться совсем.

— Нет у нас такого. Ни Дома, ни Дворца — я точно знаю, — охранник поправил ремень и приготовился зайти в здание.

— Должны же здесь где-то сувениры продавать?! — это был уже вопль отчаяния, обращенный ни к кому конкретно. Я приготовилась идти дальше. А что здесь ловить, если тебе человек почти в форме говорит, что лично тебе здесь ловить нечего.

— У нас Центр ремесел есть, — неожиданно сказал мне в спину новый голос.

Я развернулась и увидела, что один из гражданских трет висок.

— Вот-вот, мне именно его и надо, — упавшим голосом сказала я. — Где он находится?

— Центр ремесел, естественно, есть. Это все знают. Так он ведь не Дом и не Дворец! — охранник возмущался, — Надо точно говорить, что нужен Центр ремесел, тогда и ответ получите точный! А то — Дом, да Дворец — может, отвлечь меня хотите. Кто Вас знает, зачем Центр на Дом да Дворец переиначиваете.

Я стояла и терпеливо слушала, в чем именно в данной ситуации была не права и каких ошибок мне следует избегать в будущем. Про себя как молитву повторяла: «Центр ремесел, центр ремесел, центр ремесел».

— Он на улице Рознина, только дом какой, не помню, — потерев свою «волшебную лампу», Аладдин в штатском выдал точное местоположение секретного объекта — Центра ремесел города Шмелева.

— Спасибо, — хотела сказать что-нибудь еще и хорошее, но не смогла.

Душа требовала свести «дебет» с «кредитом», прежде чем отправляться за сувенирами. За последние пару часов меня дважды попытались научить жизни. Это много для хорошо начавшегося дня. Надо было признать, что к вечеру стала складываться неприятная тенденция. Такие тенденции возбуждают во мне аппетит. Надо вкусно заесть последние события, переселяться из гостиницы и готовить квартиру к ремонту. Сувениры можно купить завтра, а то такими темпами всё переделаю сегодня. Сувениры — они не поцелуи, на каждый день новых не наберешься.