Чтение онлайн

Решив оставить свою грязную одежду, я крадусь к двери, медленно нажимаю на ручку, чтобы открыть ее, но скрипа не следует, чтобы выдать меня.

С другой стороны меня встречает темнота, тишина тяжелая, как свинец, когда я выхожу в коридор. Я спрятала свою сумку на подземной парковке в квартале отсюда, поэтому сначала доберусь туда, а потом до ближайшего вокзала.

Прокрадываясь обратно по коридору, через который я сбежала раньше, чтобы избежать спора, я выхожу в кухню, теперь более темную, но в гостиной остался тусклый свет. Я не знала, открыт ли подвал всю ночь, но даже если это так, я могла бы слиться в толпе людей, а затем выйти наружу. Оставалось надеяться, что Хоук и Силовик уже спят.

Острая волна сожаления пронзила грудь. Я даже не узнала имени здоровяка. Оно не прозвучало ни в одном из слухов, за которыми я следила, а было бы неплохо, если бы оно сопровождало мои воспоминания о той ночи, которую мы провели вместе. Я не была сентиментальной девушкой: в детстве, когда у вас постоянно все отнимают, вы становитесь пессимистичны, но мне все равно хотелось придать имя этому чудовищу.

Я на цыпочках пересекаю пространство, моя рука ложится на ручку двери и начинает медленно на нее нажимать.

— Шустрая штучка, не правда ли? — раздается позади меня голос, полный веселья.

Испугавшись, я поворачиваюсь и вижу, что Хоук потягивает виски у кухонного острова, с голой грудью и опираясь локтями на столешницу. Он был крупным мужчиной, с широкими плечами и четко очерченным прессом, мышцы которого словно были высечены из камня.

— Я бы не сказала, что я бегу, поскольку нельзя сбежать оттуда, где ты никогда не собиралась задерживаться.

Он тепло усмехается.

— Присаживайся, Блэйк.

— Нет, я так не думаю. Мне нужно успеть на поезд.

— И куда ты собираешься ехать в три часа ночи?

— Туда, куда идет следующий поезд, — ухмыляюсь я, встречая его темные глаза с вызовом.

Губы мужчины скривились в ухмылке, граничащей с высокомерием, а шрам сделал его еще более устрашающим, особенно в игре теней на его лице.

Жестокая красота — так бы я описала его лицо, неотразимое очарование, способное заманить вас в ловушку.

Он был не таким грозным, как Силовик, и все же от него исходила та же атмосфера жестокости — тихая угроза.

Это не помешало мне прыгнуть с ним в постель, точнее… э-э… на кухонную стойку, и не помешает сделать это снова. Меня притягивал его тип мужчин. Те, от которых не знаешь, поцелует он тебя или убьет. Это заставляло мою кровь гудеть, сердце колотиться, и даже сейчас, когда мы стояли друг против друга, я фантазировала о погоне. О том, как он будет бежать за мной, когда я выйду за эту дверь.

Я буду бежать, а он — следовать за мной. И этот мужчина однозначно меня поймает.

Но когда он это сделает…

Мои бедра начинает показывать, а внизу живота разливается жар.

Взгляд Хоука падает на меня, и я судорожно сжимаю ноги вместе, пытаясь заглушить нарастающую боль.

— Передумала, дорогая? — шелковисто мурлычет он, его язык обводит полную нижнюю губу, а в темных глазах вспыхивает желание.

— Не совсем, — вздыхаю я.

— Почему бы тебе не остаться здесь на некоторое время?

— Я действительно не могу, — честно отвечаю. У меня никогда не было такого намерения, потому что я всегда в движении, всегда в поисках нового. Девушка без дома.
– Почему ты вообще не спишь?

— Приказ врача, — он встает, медленно пересекая пространство между нами. Пара серых спортивных штанов низко свисает с его подтянутых бедер, мышцы которых напрягаются при ходьбе. Глубокая линия таза, находящаяся над пахом, соблазнительно двигается, когда он сокращает расстояние.

— Расскажи мне свою историю, — мужчина проводит пальцем по моему подбородку, сканируя взглядом синяки и отеки, которые стали еще больше за последние двенадцать часов. Я отчаянно нуждалась в этом рентгеновском снимке и, возможно, в обезболивающем.

— Нет никакой истории, которую можно было бы рассказать, — его рука на моем подбородке слегка сжимается, а затем его большой палец обводит край моей челюсти успокаивающим, гипнотическим движением.

— О, я не верю в это, красотка, — он наклоняет голову, шепча напротив моих губ. Я знала, что мне нужно остановить его, уйти, но меня притягивало тепло, которое он дарил моему телу, ощущение того, что меня хотят, что я желанна, что я нужна.

Никто никогда не пытался остановить меня, когда я хотела уйти.

— За свою жизнь я встречал много людей, Блэйк, — он проводит губами по той стороне моего лица, на которой меньше всего синяков, — и ни один из них не интересовал меня так же, как ты.

Его пальцы поднимают подол моей толстовки и прижимаются к животу.

— Ты пытаешься отвлечь меня? — шепчу я, откидывая голову в сторону, чтобы дать ему доступ к чувствительному месту под моим ухом.

— Это зависит от того, — усмехается он, — работает ли это?

— Оно будет работать всего пять минут, — признаю я. — Я выйду за дверь с твоей спермой на моих трусиках и не оглянусь.

Он грубо рычит.

— Грязный гребаный рот.

— Почему ты хочешь, чтобы я осталась?

— Ты интересная, — его зубы захватывают мочку моего уха. — К тому же добрый доктор будет очень расстроен, если узнает, что я отпустил его пациентку.

— Я не игрушка, — отталкиваюсь от него я, — и не пациент. Это было весело, правда, но мне нужно идти.

Я поворачиваюсь к нему спиной, и дергаю дверь, но его рука шлепает по ней, снова захлопывая.

— Кто ты, Блэйк? Что у тебя за история? — снова спрашивает он, его обнаженная грудь вдавливается в мою спину и прижимает меня к двери.

— Я просто Блэйк, — говорю я ему. — Нет никакой истории.

— Как насчет этого? — предлагает он, давая мне немного пространства. — Завтра ты поедешь со мной в больницу и после того, как тебя осмотрят, сможешь уйти.

— Я не знала, что мы ведем переговоры о моей дальнейшей жизни. Я теперь твоя пленница?

Мужчина тихо засмеялся.

— А ты хочешь?

— Хоук, — вздыхаю я, — я не могу пойти в больницу.

— Почему?

— Я просто не могу.

— Даже если я скажу тебе, что Девон сделает все незаметно? Не будет никаких записей, никаких документов.