Чтение онлайн

— Он не сможет этого сделать.

— Он работает на мафию, конечно, он сможет.

— Выдаешь мафиозные секреты, Хоук, — я сразу же проглотила новую информацию. Для меня не было шоком то, что на них работает Силовик, но мне было интересно, как Хоук вписывается во все это. Находиться рядом с сомнительными людьми, которые совершают еще более сомнительные поступки, было для меня не редкостью — как же еще я могла "исчезнуть" пятнадцать лет назад. Поэтому все последующие годы меня окружали опасные люди и преступники. Они не пугали меня, хотя, наверное, должны были бы.

— Мне кажется, ты очень хорошо умеешь хранить секреты.

— Да, — соглашаюсь я.

— Вот еще один, — он целует мою шею, чуть выше ремешка, который я сняла только для того, чтобы поменять. — Я хочу, чтобы ты осталась, потому что ты мне нравишься.

— Ты меня не знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы хотеть, чтобы ты осталась еще немного.

— Ты сказал, что я могу уйти после осмотра.

— Возможно, я надеюсь убедить тебя во всех причинах, по которым остаться было бы хорошей идеей.

— Хороший член и исключительный секс — недостаточная мотивация, чтобы остаться в этом городе.

Он хихикает, прижимаясь к моей шее.

— Тогда я явно что-то сделал не так.

Я тоже усмехаюсь.

— Я останусь, чтобы пройти обследование. Больше нет.

Он прижимает меня к двери, изучая мое лицо. Его глаза темнеют, когда он еще раз осматривает мои травмы. Я вижу, как формируются планы, укореняются идеи в его голове, и ни одна из них не была хорошей. Но мужчина ничего не говорит по этому поводу, а просто сжимает мою челюсть и нежно целует, прежде чем прошептать мне в губы:

— Посмотрим.

Глава 10

Блэйк

Он тянет меня назад, руки на бедрах, глаза не отрываются от моих, а потом мои колени ударяются о диван, и я падаю на подушки.

— В чем твоя проблема? Почему вы оба так любите обращаться со мной как с куклой?

Мужчина не отвечает, вместо этого его руки тянутся к подолу толстовки, и он начинает стягивать ее. Я позволяю ему это, не обращая внимания на то, как он проводит рукой по моему лицу, чтобы не задеть мои раны. Я сомневалась, что выгляжу сейчас хорошо с лицом, которое выглядело так, будто я прошла десять раундов на ринге, но по тому, как он прикасается ко мне, как смотрит на меня, можно подумать, что я самая великолепная женщина, которую он когда-либо видел.

Затем он снимает с меня футболку, оставляя меня полностью обнаженной. Его глаза пожирают меня, пробегая по каждому сантиметру обнаженной кожи. Когда мужчина вцепляется пальцами в резинку моих штанов, я поднимаю бедра и позволяю ему снять их.

Он шипит сквозь зубы.

— Я думал, ты хочешь уйти с моей спермой на своих трусиках, — говорит он, проводя большим пальцем по нижней губе.

— Я сказала на трусиках? — вздохнула я, ерзая под его пристальным взглядом. — Я имела в виду на бедрах.

— Проклятье, — хрипит он.

— Трахни меня, — умоляю я, корчась от нужды.

Его твердый член выпирает из штанов и умоляет прикоснуться к нему. Но он не собирается их снимать, а опускается на колени между моих раздвинутых бедер, проводит пальцем по моей киске и находит ее влажной.

— Все это для меня, — похвалил он. — Такая чертовски мокрая, дорогая. Раздвинь ноги пошире, покажи мне, что у тебя есть для меня.

Застонав, я раздвигаю бедра еще шире, пока мои пятки не упираются в край дивана. Мужчина опускает палец ниже, дразня меня у входа, пристально наблюдая, пока он погружает один палец, а затем второй, изгибая их почти мгновенно, чтобы найти это сладкое местечко внутри. Я вскрикиваю, тело сжимается вокруг его руки. Когда его глаза переходят на мои, в них написано торжество.

— Мне чертовски нравится, как ты отзывчива, — рычит он, — маленькая нуждающаяся штучка. Хочешь мой член, Блэйк?

Я энергично киваю, не обращая внимания на толчки, которые это движение вызывает в моем черепе, но, очевидно, я вздрогнула, и в следующую минуту его пальцы покинули мое тепло.

— Что случилось?

— Ничего, я в порядке, — я тянусь к его руке.

— Тебе больно.

— Нет, — вру я. — Я в порядке, не останавливайся, пожалуйста.

— Как бы красиво ты ни умоляла… — его слова обрываются, когда открывается дверь.

Я быстро поворачиваю голову и вижу, что в комнату входит Силовик. Его глаза пылают яростью, когда он замечает нас на диване, скользя по моему обнаженному телу, а затем… отмахивается от меня.

О.

— Ладно, пора спать, — Хоук натягивает футболку мне на голову.

— Это впервые, — ворчу я.

— Что? — Хоук хмурится, протягивая мне руку, чтобы помочь встать.

— Ничего, — вздыхаю я. — Я могу сама дойти до спальни.

Оставив мужчину в недоумении, я помахала Силовику, который практически зарычал в ответ. Конечно, он не был особо приветливым, но он был теплее, чем сейчас. Может, дело в вечном молчании, которое заставляет все выглядеть хуже, чем есть на самом деле. Я не знала его совсем, так что вполне могла преувеличивать.

Нет, это было определенно более враждебно, чем раньше.

Все еще возбужденная и мокрая, я забралась обратно под одеяло, которое оставила скомканным всего час или около того назад. Я была слишком на взводе, чтобы спать, и слишком измотана, чтобы вернуться и спросить, в чем его проблема.

А Хоук… Ух! Как он посмел оставить меня на грани оргазма!? Глупая травма головы и глупая я, позволившая мужчине убедить меня остаться.

Вдалеке я слышала, как они вдвоем передвигаются по комнате.

“Что они делают?” — думаю я, переворачиваясь на бок.

Гребаная пульсация в голове все никак не проходила.

Я все еще злилась из-за фургона. Злилась на то, что меня избили, ограбили и бросили посреди парковки. Злилась, что пришлось бросить все, что у меня было, чтобы найти деньги.

Мне не следовало слушать эти чертовы слухи.

В конце концов, любопытство сгубило кошку, а я и была этой гребаной кошкой.

Если бы я не думала, что это причинит боль, я бы ударила себя ладонью по лбу и покачала головой, как в фильмах, когда один из персонажей делает неправильный выбор.

Пятнадцать лет назад у меня отобрали право выбора, а двенадцать лет назад неправильный выбор чуть не привел меня к серьезным неприятностям, но с тех пор я выросла, научилась новым… навыкам, чтобы оставаться незамеченной. Я снова сменила имя, и мне удалось сохранить Блэйк так долго, что я иногда забываю, как меня звали на самом деле.

В любом случае мне больше нравится Блэйк Сент-Джеймс.

Я пообещала себе, что больше никогда не буду той девчонкой. Никогда. И да, мне приходилось часто переезжать, менять города, штаты, но это было весело. Наверное, в каком-то смысле я была свободна. Пока не позволила дергать себя за ниточки, словно марионетку, при одном только появлении Силовика, от которого исходило насилие и пульсировала опасность так же сильно, как я жаждала ее.