Чтение онлайн

По мере того как шли дни, а я проводила с Хоуком все больше времени, я поняла две вещи. Во-первых, я привязываюсь к нему. Даже мысль о том, чтобы уйти, не говоря уже о том, чтобы придумать причину, вызывала у меня глубокую боль в животе, которая удерживала меня в этом месте, в этом подвале и в их постели.

Хоук был добрым человеком. У него было болезненное прошлое и все причины для того, чтобы стать эгоистичным, но он не стал таковым. Он улыбался и смеялся, он заботился обо мне, об Энцо. Он был из тех, в кого можно влюбиться.

Во-вторых, я злилась на Энцо. Злилась, что он держал меня на расстоянии, злилась, что он бросил меня все эти годы назад и не вернулся. Это было неразумно, я знала это, но ничего не могла с собой поделать. Столько времени я отгораживалась от эмоций, любых чувств, а потом оказалась в этой ситуации, с этими мужчинами и начала все ощущать. Я чувствовала, как начинают рушиться стены, которые я тщательно возводила вокруг себя. Я хотела во всем признаться Хоуку. Рассказать Энцо, кто я такая.

И это само по себе было достаточно веской причиной, чтобы покинуть этих мужчин. Оставить Хоука с его мальчишеским и разрушительным обаянием, оставить Энцо с его холодной и мрачной притягательностью. И все же я не ушла.

“Еще один день” — говорила я себе. “Еще несколько часов. Еще одна ночь, проведенная в их объятиях, в погоне за поцелуями Энцо и поклонением Хоуку так же, как он поклонялся мне.”

— О чем ты думаешь, дикая кошечка? — спросил Хоук, небрежным шагом направляясь ко мне, где я сидела на его диване, подогнув под себя колени, с раскрытой книгой в руках.

Мне было трудно игнорировать зуд под кожей, желание совершить что-нибудь безрассудное. Что-то, что могло бы заменить это чувство в моей груди, когда я была рядом с этими мужчинами.

Может быть, если я напомню себе о том, чем я занималась последние пятнадцать лет, о том, что я сделала, то смогу вытеснить и сжечь эти чувства.

Его пальцы провели по моему лицу, где синяки начали исчезать, превращаясь в желтые и светло-фиолетовые пятна, достаточно светлые, чтобы их можно было замазать косметикой. Отеки тоже спали. Обследование у врача-мафиози показало, что перелом заживает, хоть до полного восстановления еще далеко, но все идет хорошо.

Я смотрю на Хоука, восхищаясь его красивым телосложением, широкими плечами и рельефным прессом, от которого у меня перехватывает дыхание. Я исследовала его тело пальцами, прослеживая линии этих мышц, глубокий вырез над пахом и твердые бедра. Он был произведением искусства.

Энцо еще не вернулся с ринга, хотя мы с Хоком ушли оттуда почти час назад.

— Как думаешь, он в порядке? — спрашиваю я, вместо того чтобы ответить на его вопрос.

— Да, — мужчина садится рядом со мной, закидывая мои ноги к себе на колени. — Просто у него много забот.

— Например?

— У него ответственная должность у Сэйнтов, — пожимает он плечами. — Иногда такое бывает.

Но я чувствовала, что это нечто большее. Я часто задавалась вопросом, не держит ли он меня рядом только потому, что этого хочет Хоук. Было очевидно, что последнему нравится проводить со мной время, а если не это, то мое тело точно, и Энцо тоже, когда он присоединялся. Но бывало и так, что он просто наблюдал. И хотя его тело реагировало, он часто уходил неудовлетворенным или получал удовлетворение от Хоука, а не от меня. Он прикасался ко мне, я — к нему, но секса у нас не было.

Что совершенно нормально. Абсолютно нормально.

— Хоук, — пробормотала я, зажав губы между зубами, — ты уверен, что Энцо придерживается тех же взглядов, что и ты, когда речь заходит о сексе с женщинами?

Мужчина нахмурился.

— Почему ты спрашиваешь?

Я качаю головой, чувствуя себя немного глупо из-за того, что мои мысли ушли в сторону. Уверена, если бы Энцо не хотел, чтобы я была рядом, он бы дал это понять, и я знала, что Хоук поддержит любое его решение.

Именно поэтому я не могла влюбиться в Хоука. Поэтому я злилась на Энцо.

Я была здесь третьей лишней.

И разве это не было унизительным?

Я не могла быть эгоисткой.

— Ничего, — качаю головой. — Я немного устала, думаю, мне пора спать.

Я собираюсь встать, но пальцы Хоука обхватывают мое запястье, словно теплые кандалы, притягивая меня обратно на его грудь.

— Расскажи мне, что творится в твоей хорошенькой головке, Блэйк.

— Это была просто сумасшедшая пара недель, — технически это не ложь. — Мне нужно многое переварить.

— Это самый долгий срок, который ты когда-либо оставалась на одном месте? — с любопытством спрашивает он.

— Да, — признаю я.

— Тебе нравится, дикая кошечка? — мужчина притягивает меня ближе, шепча в губы. Он становился все тверже подо мной, его член вдавливался в мою киску через леггинсы.

Я не была уверена, о чем он говорит: о медленных движениях, которыми он сейчас меня ласкал, или о том, что я задержалась намного дольше, чем планировала.

— Да, — вздохнула я, отвечая на оба варианта.

— Я, например, — говорит он, приникая своими горячими губами к моему уху, — очень рад, что ты осталась.

Мои руки скользнули в его волосы, потянув за темные пряди, пока мои губы нашли его шрам и целовали его по всей длине.

— Не сомневаюсь.

Он замирает.

— Не только для этого, Блейк, — шепчет он.

Я не могла позволить ему говорить об этом больше. Не тогда, когда мои собственные чувства балансировали на грани безумия. Поэтому я целую его. Крепко. Позволяю своему языку лизнуть его, ощущая вкус виски, которое он выпил за несколько минут до этого. Он стонет мне в рот, а я раскачиваю бедрами на его твердом члене.

— Черт, — прохрипел он. — Ты такая чертовски совершенная.

— Хоук, — хнычу я, когда его руки перемещаются вверх по моему телу, обхватив меня прямо под грудью. Длина его члена как раз в том месте, где он дарил мне эйфорию, давя на мой клитор, и посылал спазмы удовольствия по всем нервным окончаниям. — Боже! — вскрикиваю я, хватаясь за его плечи, чтобы удержаться.

Мужчина смотрит с восторженной сосредоточенностью, зрачки расширены, губы слегка приоткрыты, пока он подталкивает меня к оргазму. Он мог возбудить меня вот так, даже не прикасаясь, и если одно это не заставит женщину потерять голову, то я не знаю, что заставит.