Чтение онлайн

– Никто его не изгонит, - возразил Николас.

Тоби резко обернулся.

– Тогда пусть ваша компания лучше убирается обратно в Брюгге, - непоколебимо отрезал минорит.
– Вашему капеллану там найдется работа.

Это замечание, направленное против отца Годскалка, исторгло у того тяжкий вздох.

– Да, брат мой, без сомнения, наш мир стал бы куда лучше, если бы все мы обладали вашей ревностной верой. Но если мессер Козимо позволит, у меня есть один вопрос. Не вас ли я видел снаружи с одним из моих друзей?

Скрестив руки на груди, минорит смерил священника взглядом.

– Сомневаюсь.

– Я не мог ошибиться. Ведь это был Пагано Дориа, недавно причаливший в Порто Пизано? Он недавно свел со мной знакомство, и я понял, что он проявляет интерес к планам компании Шаретти. Так вот, сейчас мне пришло в голову, не обязаны ли мы удовольствием видеть вас здесь каким-либо его словам?

Молчание.

Козимо де Медичи не выдержал первым:

– Что скажете?

Монах замялся.

– Я бы не назвал этого человека своим другом, он просто знакомый. Но это правда. Именно от него я узнал, что богатству и чести Флоренции угрожает сей недостойный греховодник. Вот почему я решил предупредить вас. Впрочем, я и не ждал благодарности.

– Джованни?
– обратился старик к сыну.
– Мне кажется, мы что-то слышали об этом Пагано Дориа.

Джованни де Медичи ласково улыбнулся.

– Разумеется, отец. Он заходил сегодня утром, чтобы навестить миланского посланника. Он также скоро собирается отплыть в Трапезунд.

Словно откуда-то издалека, до Николаса донесся голос старца:

– Вот оно что…

На несколько мгновений фламандец перестал замечать, что творится вокруг. Он подумал о Мариане и о том, что могло случиться в Брюгге, и внутренне похолодел. Всего пару минут назад горячая кровь текла в жилах, но теперь ее словно подернуло стылым ледком. Сделав над собой усилие, Николас очнулся и обнаружил, что Джованни еще не закончил говорить:

– Ну да, корабль мессера Дориа стоит на якоре в Порто Пизано. Он уже нанял команду и собирает груз на складах. Говорят, он намерен отплыть после Рождества. У него отличный парусник.

– Ясно, - промолвил старик со вздохом.
– Вот она, человеческая природа! Никогда ни в чем нельзя быть уверенным, фра Людовико. Вы видите, что человек, снабдивший вас сведениями, способными опорочить компанию Шаретти, действовал в собственных интересах. Разумеется, ваши подозрения могут быть вполне оправданы. Мы так и не смогли докопаться до истины в этой истории. Однако Пагано Дориа рассчитывал на то, что компания Шаретти с вашей помощью получит от нас решительный отказ, и тогда он сам станет флорентийским консулом при императоре Давиде.

– А такое возможно?
– поинтересовался Тоби.

– Вполне, - подтвердил Николас.

– Отнюдь нет, - возразил сын Козимо.
– Я уже сказал, что мессер Пагано отплывает в Трапезунд. Это правда, он собирается открыть там торговлю. Но он не может представлять Флоренцию, поскольку уже принял другое назначение. Отец, Дориа стал новым консулом Генуи на Черном море.

– Генуя!
– воскликнул Годскалк.

Николас замер в неподвижности, обдумывая все услышанное, а затем объявил вслух:

– Это не так страшно. Мы и раньше предполагали, что встретим сопротивление всем своим действиям как от генуэзцев, так и от венецианцев. Однако в Трапезунде всех объединит общая опасность. А до той поры просто придется удвоить осторожность.
– Он повернулся к Годскалку.
– Ты знал? Или просто догадывался?

– Догадывался, - кивнул капеллан.
– Мы с Дориа познакомились в Пизе, и подозреваю, что это знакомство не было случайным. О Трапезунде он не сказал ни слова, но позже я навел справки. Фра Людовико, боюсь, вас использовали самым недостойным образом. Это многое меняет. Я надеюсь, монсеньор все же убедится, что компания Шаретти достойна доверия, хотя предлагаю вам срочно послать гонцов к кардиналу Бессариону, чтобы тот мог высказать свое суждение по поводу мастера Юлиуса.

Минорит попытался было возразить, однако старик вскинул руку.

– Нет. Суждение буду выносить я один.

В ожидании, Николас оглядывал собравшихся и размышлял над тем, сколь многого способен добиться умный человек. Наконец, Козимо де Медичи чуть привстал в кресле.

– Мое заключение таково. Компания Шаретти будет представлять Флоренцию, и мы подпишем все необходимые бумаги. Кроме того, я пошлю письмо кардиналу Никейскому. В случае отрицательного ответа Флоренция немедленно прекратит оказывать поддержку компании Шаретти. Император также будет поставлен в известность. Флорентийским купцам будет сказано, что они более не обязаны выполнять свои обязательства по заключенным сделкам. Если к тому времени вы успеете отплыть в Трапезунд, то, возможно, на месте обнаружите, что не способны окупить это путешествие. Таков ваш риск. Желаете ли вы принять его?

– Да, монсеньор, - подтвердил Николас.

Старик долго и пристально взирал на него, затем обратился к монаху.

– Что скажете, фра Людовико?

Минорит успел слегка поостыть.

– В Генуе, как и везде, есть хорошие и плохие христиане, - заявил он.
– Надеюсь, что я буду одним из первых, кого ваша милость известит об ответе кардинала. Разумеется, я принимаю решение монсеньора. Но золота я не дам, и не пошлю с вами никаких товаров. Все равно это будет напрасная потеря.

– Мы и не просили золота, - поспешил заверить его Николас.
– Нам нужен только корабль. Можете наложить на него арест, если не получите денег. Или обратитесь к компании, если вас что-то не устроит.

– А как же груз?
– поинтересовался Козимо де Медичи.
– В этом монах прав.

– Я готов сам оплатить страховку вместо торговцев, - заверил Николас.
– Надеюсь, что если все пройдет нормально, эти деньги к нам вернутся.

– Николас, это несправедливо, - вмешался Юлиус.
– Мы не потянем таких расходов!

Из просто бледного он стал мертвецки-белым.

– И впрямь, это кажется несколько чрезмерным, - поддержал мессер Козимо.
– В конце концов, перед нами не закоренелые преступники, фра Людовико. Мы ведем речь лишь о случайном юношеском проступке.
– Он повернулся к Николасу.
– Я сам оплачу страховку. Однако вы должны подписать все бумаги вместе с вашим стряпчим. Это меня вполне удовлетворит. Надеюсь, фра Людовико со мной согласится.

– Благодарю вас, монсеньор, - поклонился Николас. Он в упор уставился на монаха, и тот, выждав пару мгновений, также склонил голову. Вид у него был по-прежнему возмущенный, но все же они пришли к соглашению.

– И вот еще что, - произнес внезапно чей-то голос.

Ожидая самого худшего, Николас обернулся. Прямо перед ним стоял Джованни де Медичи.

– У меня к вам дело.
– Он протянул руку.
– Козимино совсем измучил мать и няньку, потому что эта штуковина опять запуталась. Какая-то игрушка… Игрушка, которая умеет ходить. Кто может привести ее в порядок?

Николас наморщил лоб.

– Могу попробовать, - предложил он.
– Но, конечно, не бесплатно, а в обмен на некоторые деловые уступки.

Вместе с сыном мессера Козимо он склонился над деревянной поделкой, в то время как Юлиус, достав перо и чернильницу, подошел поговорить с секретарем. Руки его заметно дрожали, зато пальцы Николаса, уверенно сжимавшие фармук, оставались крепкими и теплыми, как у каменщика. Испытание было закончено. Теперь пришла пора готовиться к бою…