Чтение онлайн

Он стянул рубаху с новоявленной модели и повесил ее рядом с львиной шкурой.

Вид у Николаса был покорный, но не слишком смущенный. Если правда все, что рассказывали о его похождениях в Брюгге до женитьбы, то он, должно быть, прекрасно сознавал свою физическую привлекательность.

Годскалк вновь уселся и взял протянутую Легрантом кружку с горячим вином.

– Не обращайте на маэстро внимания, - заявил шотландец.
– Они с Брунелески и Гиберти вместе работали над осадными планами для Лукки. Они прекрасно понимают друг друга. И Микелоццо тоже. Они хотели повернуть реку и затопить город… Но, разумеется, угол оказался неверным.

– Что?!
– скульптор даже рисовать перестал.
– Ах ты, смердящее животное!

– Не останавливайтесь, просто скажите мне, где план. Я положу его на пол рядом с Николасом, и проверим, сможет ли он определить ошибку.

В том, что последовало за этим, Годскалк не принимал никакого участия. Спор перешел от крепостных укреплений к пушкам, а оттуда перекинулся на корабли. Джон Легрант вновь наполнил бокалы. Мастер рисовал, они обсуждали оснастку трирем и парусников. Снаружи дождь прекратился, а затем пошел вновь. Скульптор взял блокнот на вытянутую руку и наконец объявил:

– Ну, вот и все.

– Теперь можешь пошевелиться, - сказал Джон Легрант.

– Это вряд ли, - отозвался Николас.
– Если у вас есть крюк в стене, можете меня на него повесить. Когда вы уехали из Абердина?

– Давным-давно, - ответил математик. Он наполнил еще один бокал, а Николас принялся растирать спину.
– Я прежде возил соль и рыбу в Слёйс… Одно цепляется за другое… Ты собираешься в Трапезунд. Зачем?

Фламандец взял бокал и, не вставая с пола, торопливо осушил его до дна.

– Мне показалось, это хорошая мысль. Распространить влияние компании…

– Это я знаю, - перебил его Джон Легрант.
– Но лично ты - почему?

– Лично я - чтобы распространить свое влияние, - ответил Николас.

Скульптор хмыкнул.

– Джону этого недостаточно. Шотландцы любят точно знать, на каком они свете. Овечье дерьмо! Музыканты с бычьими пузырями!

Годскалк видел, что Николас задумался, и попытался предугадать, как тот поступит.

С того самого момента, как вообще было упомянуто имя Джона Легранта, скорее всего, фламандец разыскивал этого человека. На платформе, едва лишь признав скульптора и вспомнив о его связях с Мартелли, он решил, что и Легрант вполне может оказаться где-то поблизости, - и с дьявольской ловкостью выманил того из засады, чтобы заставить принять участие в своих планах.

Это ему удалось. Он получит своего шкипера - теперь в этом уже не было сомнений. Хотя, конечно, если сейчас он даст неправильный ответ - то все испортит… Джон Легрант немигающе смотрел на Николаса. У него были прозрачные глаза, рыжие брови и веснушки, и сухая кожа, прорезанная морщинами.

– Если уж мне предстоит иметь дело с сосунком, - заявил он, - я хочу знать, откуда у него возьмется сила воли. И я хочу знать, как он поступит, если все полетит в тартарары. Ты считаешь, что перерос Брюгге?

Николас покачал головой.

– Нет, я надеюсь вернуться.

– В таком случае, где же та морковка, которая тянет за собой осла?
– поинтересовался шотландец.
– Хочешь добиться славы? Сражаться за Христа против турков? Ищешь богатства? Власти? Желаешь получить свободу и торговую лицензию? Любишь риск и приключения? Или не хочешь ничего, а лишь делаешь то, что велят другие? Выбирай.

– Все причины разом, - ответил Николас.
– И еще одна. Как и ты сам, я люблю разгадывать загадки. Кто-то пытается мне помешать.

В этот самый момент снаружи послышался яростный стук в дверь. Скульптор, пробормотав что-то неразборчивое, поднялся, чтобы открыть. Снаружи оказался римский солдат. Завидев Годскалка и Николаса, он вздохнул с облегчением.

– А, вот вы где.

Разумеется, это был Юлиус. Фламандец обратился к скульптору:

– Маэстро, простите, этот человек из нашей компании. Что-то случилось?

– Вы все пропустили!
– воскликнул стряпчий. Он поклонился скульптору, покосился на Легранта и вновь уставился на Николаса.
– Прямо посреди виа Ларга, перед палаццо Медичи! Большая платформа, на которой был леопард, негритенок и Пагано Дориа - Дориа!
– и все его друзья в желтом бархате… Подвода неожиданно застряла, а задняя налетела на нее. Лошади вырвались из упряжи и бросились через двор палаццо, сшибая копытами скульптуры и барельефы. Дориа вопил, как резаный, и все вокруг кричали, а леопард…

– Напал на кого-нибудь?
– Годскалк поднялся с места.

– Нет, просто обмочился, - сказал Юлиус.
– Пару галлонов, наверное. Люди от страха разбежались.

– Платформу сооружали превосходные плотники из компании Медичи. Что же могло случиться?
– изумился скульптор.
– А ведь это могла быть и наша подвода!

– Могла быть и наша, - подтвердил Николас.
– Как знать? Может, кто-то вчера ночью слегка повредил ось…

– Николас… - угрожающе начал священник.

– Кстати о Трапезунде, - продолжил тот.
– Вот еще одна причина, я только что о ней вспомнил. Мне очень бы хотелось попасть туда, чтобы насолить Пагано Дориа.

– Вот теперь ты меня убедил, - сказал Джон Легрант.
– Я к вам зайду. Забирай львиную шкуру и уводи своего приятеля, иначе маэстро его похитит. Слава богу, что у вас есть свой капеллан, - вам без него явно не обойтись.

Годскалк промолчал. Он свел их вместе. Теперь слишком поздно было сожалеть об этом.

За четыре недели до отплытия Джон Легрант со слугой переехали в дом монны Алессандры, и деятельность компании, и без того сумасшедшая, достигла высшего накала. То же самое было и с расходами. Когда Асторре, бородатый капитан отряда наемников Шаретти, прибыл в Ливорно с сотней отборных лучников, он оглядел сухие, отлично обставленные казармы, роскошные конюшни и уютные комнаты и даже сплюнул от досады:

– Этот молокосос, должно быть, научился чеканить собственную монету, а я-то подписал контракт на обычных условиях! И сколько он вам платит, а?

Все они были очень рады видеть старого вояку.

– Так он что-то платит тебе?
– воскликнул Юлиус.
– Отец Годскалк, разумеется, служит из любви к ближним, а я просто надеюсь на успех у византийских красоток. Но ты не волнуйся, в накладе не останешься. У нас лучший повар во всей Флоренции.
– И он окинул Асторре любящим взглядом. Юлиус служил в его отряде в Италии и лично подыскал для наемников эти казармы, вдали от любопытных глаз.

Лицо Асторре прояснилось, но затем вновь помрачнело.

– Я гляжу, ты отощал, как торба с овсом у моей лошади после долгого перехода. Он вас что, совсем заездил?

– Вот именно, - подтвердил отец Годскалк.
– И скажу честно, я и сам чувствую себя не слишком бодрым, поэтому надеюсь, что твои вояки не обременены какими-то особыми грехами, которыми непременно нужно заняться нынче же вечером. Впрочем, скоро мы все отдохнем. На корабле даже Николасу придется угомониться.

– Да, слава богу, - согласился капитан, окинув взглядом своих солдат.