Чтение онлайн

— Глаза?

— Ведь известно: если глаза и руки… слишком близко расположены друг к другу, значит, этот человек — преступник.

— Его руки тоже были очень близки…

— Не сходи с ума! Он стрелял в тебя, да? Я спокойно кивнул.

— Тогда ты бросил его на землю приемом дзюдо и заставил признаться?

— Несколько приукрашенная версия того, что произошло на самом деле, сказал я. — Однако я действительно был очень храбрым. Ну, поскольку он такой же хилый, как богомол, я, конечно, имел по сравнению с ним преимущества.

— Даже если так, у него был пистолет. Я надеюсь, что его отправят на стул, — произнесла Лиз обыденным тоном.

— Кто его знает. Может быть, его признают сумасшедшим. Это вполне возможно, если прочитают все его дневники, куда он записывал свои мысли и различные преступные планы. Там, кстати, у него имеются также записи идеального преступления, которое напоминает то, что он совершил. Мне кажется, он был просто маньяком.

— О, это можно было заключить при одном взгляде на него. Едва я с ним познакомилась, я сразу же обратила на него внимание. Не скажу, что я думала, будто это его рук дело… Нет, я этого не скажу, но…

— Но все же?

— Я бы сказала, что я сразу же заметила его необычность; поведение было крайне странным, а теперь, как видишь, оказывается, что я была права. Кстати, поздравляю тебя! Подумать только, сколько места отвела тебе «Глоуб»! Представляю, как бесится мистер Буш.

— Да-а, он очень сильно переживает.

Мысль о том, как искрошили статьи Элмера, согревали меня. Свой же очерк о том, что произошло, я сперва поместил в популярном издании «Американский Нью-Йорк», причем в нем немало места было отведено роли Элмера в собирании доказательств и организации газетной кампании против Брекстона.

— А где сейчас Брекстон? — спросила Лиз.

— Не знаю. Наверное, где-нибудь скрывается. Возможно, собирается потом, когда все уляжется, жениться на Элли. — Я встал и подошел к углу комнаты, где лицом к стене стояла большая картина. — Брекстон, весь в слезах, предлагал мне взять, что ни запрошу: деньги, картины… все. Я попросил вот это.

Я повернул полотно. Там, в победно обнаженном виде, упивающаяся красотой своей золотистой кожи, была изображена Мэри Уэстерн Ланг, еще не писательница, еще не бесподобный, неиссякаемый источник «Разговора о книгах». Лиз прямо завизжала от удовольствия.

— Это мисс Ланг! Не может быть! Ты знаешь, а она была недурна! Груди, правда, несколько великоваты, — критически добавила Лиз, окинув картину взглядом, как одна ревнивая женщина рассматривает другую.

— А многим нравится, — сказал я, поворачивая полотно лицом к стене.

— Мне уйти?

— Нет. Между прочим, есть упражнение, которому меня научили в патентном бюро. Берешь, значит…

И я решительно направился к Лиз, как вдруг маленькая коробочка у меня на столе зашипела, как мисс Флинн. Я включил селектор.

— На проводе мистер Уил. Он желает переговорить с вами… Голос мисс Флинн затих. Стерва! Она прекрасно знала, что происходит в моем кабинете.

— Я поговорю с ним, — неохотно сказал я.

Подошла Лиз и села ко мне на колени. Ее ручки шаловливо забегали.

— Кончай!

Таково было первое слово, которое услышал мистер Уил.

— Кончай? — в растерянности произнес он. — Но я еще не сказал ни слеза, мистер Сарджент…

— О, это не вам, сэр, — любезно ответил я. — Насколько я понимаю, вы пытались связаться со мной…

— Да, это так. Мне кажется, у меня есть для вас дело. Оно касается Мюриэл Сандоу.

— Мюриэл Сандоу? По-моему, я не…

— Она — моя помощница. Возможно, она вам известна под своим профессиональным псевдонимом. Она выступает в цирке под именем «Пичис Сандоу». Видите ли, этот слон…

Сначала детектив Стив Карелла подумал, что ослышался. Во всяком случае, совсем не такие слова ожидаешь услышать от овдовевшего мужа, когда его жена лежит с распоротым животом на полу спальни. Собеседник Кареллы в пальто, узкополой шляпе и перчатках стоял у ночного столика с телефоном. Это был высокий худощавый мужчина с ухоженными седыми усами. В его холодных голубых глазах не было и намека на боль или сострадание. Чтобы окончательно убедиться, что Карелла понял его правильно, он повторил свою последнюю фразу, на этот раз более выразительно:

– Я очень рад, что она мертва.

– Сэр, – резко произнес Карелла, – мне кажется, излишне предупреждать вас...

– Совершенно верно, – перебил его хозяин квартиры, – вам ни о чем не нужно меня предупреждать. Я адвокат по уголовным делам. Мне отлично известны мои права, и я полностью отдаю себе отчет, что все сказанное мной по доброй воле в дальнейшем может быть использовано против меня. Повторяю еще раз: моя жена была самой настоящей сукой, и я очень рад, что кто-то ее прикончил.

Карелла кивнул и открыл свой блокнот.

– Полицию вызвали вы?

– Да.

– В таком случае вы и есть Джеральд Флетчер?

– Совершенно верно.

– Мистер Флетчер, как звали вашу жену?

– Сара. Сара Флетчер.

– Расскажите, пожалуйста, что здесь произошло?

– Я вернулся домой... примерно минут пятнадцать назад. Вошел в прихожую, окликнул жену, но она не отозвалась. Я обнаружил ее мертвой на полу в спальне и сразу же позвонил в полицию.

– Комната была в таком же состоянии?

– Да.

– Надеюсь, вы ничего не трогали?

– Ничего. После звонка я не сходил с этого места.

– Кто-нибудь еще был в квартире?

– Ни души. Кроме моей жены, естественно.

– Значит, вы утверждаете, что пришли домой примерно пятнадцать минут назад...

– Что-то вроде этого. Можете уточнить у лифтера.

Карелла посмотрел на часы.

– Получается так, что вы пришли домой в половине одиннадцатого или около того.

– Да.

– А в полицию вы позвонили в... – Карелла заглянул в блокнот, – в двадцать два тридцать четыре. Это верно?

– Я не смотрел на часы, но, по-моему, это достаточно точно.

– Так, у меня здесь написано, что вызов принят в...

– Да, в двадцать два тридцать четыре.

– Это ваш чемодан в прихожей?

– Да.

– Вы куда-то ездили и только что вернулись?

– Да, уезжал на три дня на Западное побережье.

– Куда?

– В Лос-Анджелес.

– С какой целью?

– Моему коллеге понадобилась помощь в подготовке документов для процесса, который он ведет.

– Когда прибыл ваш самолет?