Вестники несчастья (сборник)
Шрифт:
И словно в доказательство того, что полицейские, как и все остальные, тоже могут ошибаться, вышло так, что дело и вправду оказалось простым и легким.
В 16.37 того же дня, когда Карелла уже собирался домой, в участок позвонил врач из Риверхеда.
– Это доктор Мендельсон. Я только что получил ваш бюллетень и хочу сообщить, что оказывал медицинскую помощь человеку, который подходит под ваше описание.
– Где находится ваш кабинет, доктор Мендельсон? – поспешно спросил Карелла.
– В Риверхеде. Довер-Плейнс-авеню, 3461.
– Когда вы оказывали помощь этому человеку?
– Сегодня рано утром. По понедельникам я принимаю с утра, так как днем дежурю в больнице.
– Что установил ваш осмотр?
– Сильное растяжение лодыжки.
– Но не перелом?
– Нет. У него сильно распухла нога. Сначала я думал, что у него действительно перелом, но потом мы сделали рентген, и оказалось, что это только сильное растяжение. Я наложил тугую повязку и посоветовал этому пациенту какое-то время оставаться в постели.
– Он назвал свое имя?
– Да. Могу вам продиктовать.
– Будьте любезны, сэр.
– Его зовут Ральф Корвин.
– А адрес?
– Вудсайд, 894.
– Это в Риверхеде?
– Да.
– Спасибо, доктор, – сказал Карелла.
– Не за что, – ответил тот и положил трубку.
Из верхнего ящика стола Карелла достал телефонную книгу Риверхеда и быстро нашел нужный раздел. Он не надеялся найти там имя Ральфа Корвина. Нужно быть полным идиотом, чтобы залезть в чужую квартиру без перчаток, зарезать женщину, а потом назвать свое имя врачу, который лечил травму, полученную во время бегства с места преступления.
Однако, судя по всему, Ральф Корвин был как раз из таких.
Его имя и адрес значились в телефонной книге и совпадали с теми, что он назвал доктору.
Они высадили дверь без стука и с револьверами на изготовку ворвались в квартиру.
На кровати лежал человек в нижнем белье с повязкой на правой ноге. Простыни и одеяло были испачканы. В тесной жаркой комнате стоял невыносимый запах рвоты.
– Ральф Корвин? – спросил Карелла.
– Да, – прохрипел человек на кровати. Лицо его было искажено от боли, глаза остекленели.
– Полиция.
– Что вам от меня нужно?
– Мы хотим вас кое о чем спросить. Одевайтесь, Корвин.
– Нечего тут спрашивать, – пробормотал Корвин и уткнулся лицом в подушку. – Я убил ее.
Глава 3
Ральф Корвин сделал свое признание в присутствии двух детективов из 87-го участка, полицейского стенографиста, помощника районного прокурора и адвоката, предоставленного ему городскими властями. Допрос вел представитель прокуратуры.
В: Назовите, пожалуйста, ваше имя.
О: Ральф Корвин.
В: Где вы живете, мистер Корвин?
О: Вудсайд-авеню, 894. Это в Риверхеде.
В: Расскажите о событиях, имевших место в воскресенье вечером двенадцатого декабря. Короче говоря, мистер Корвин, что вы делали прошлым вечером?
О: С чего мне начать?
В: Вы заходили в дом 721 по Сильверман-Овал? О: Да. В: Как вы проникли в дом?
О: Сначала я с улицы спустился в подвал. С той стороны, где стоят мусорные баки. Через подвал прошел в другой конец здания и вышел на задний двор. А потом вскарабкался по пожарной лестнице.
В: В котором часу это было?
О: Приблизительно в десять вечера.
В: Значит, в десять?
О: Да, в десять.
В: Что вы дальше делали?
О: Залез в квартиру.
В: В какую квартиру?
О: В ту, что на втором этаже. Ее окна выходят на задний двор.
В: С какой целью вы проникли в эту квартиру?
О: Чтобы обчистить ее.
В: Ограбить?
О: Ну да.
В: А до этого вы когда-нибудь были в этом доме?
О: Нет. До этого я ни разу не делал ничего подобного. Ни-ког-да. Да, я наркоман, но до этого я за всю свою жизнь ни у кого ничего не украл. И никому не причинил зла. Я бы и сейчас не пошел воровать, если бы моя девушка меня не бросила. Я был в абсолютно безвыходном положении. Обычно она давала мне деньги. Сколько было нужно, столько и давала. Но в пятницу она меня бросила. Взяла и ушла.
В: Как зовут вашу девушку?
О: Зачем ее втягивать в это дело? Она здесь совершенно ни при чем. Она не сделала мне ничего плохого, и я не держу на нее зла... хотя она ушла от меня. Она всегда хорошо ко мне относилась. Я не хочу называть ее имя, она не имеет к этому никакого отношения.
В: Вы сказали, что до этого никогда не бывали в этом доме?
О: Никогда.
В: Почему тогда вы выбрали именно эту квартиру?
О: Просто это была первая квартира, где не горел свет. Я как увидел, так сразу подумал, что никого нет дома.
В: Как вы попали в квартиру?
О: Окно кухни было чуть-чуть приоткрыто, совсем чуть-чуть. Я подсунул пальцы под раму и приподнял ее.
В: Вы были в перчатках?
О: Нет.
В: Почему?
О: У меня нет перчаток. Перчатки денег стоят, а я наркоман.
В: А вы не боялись, что оставите отпечатки пальцев?
О: Я думал, что это все липа. Что такое бывает только в кино, понимаете? По телевизору. Да и какая разница, все равно у меня нет перчаток.
В: Что вы делали после того, как открыли окно?
О: Встал на раковину и спрыгнул на пол.
В: А потом?
О: У меня с собой был маленький фонарик. Я посветил вокруг и прошел из кухни в гостиную.
В: Взгляните, пожалуйста, на фотографию.
О: Да?
В: Узнаете эту комнату?
О: Не знаю, там было темно. Наверное. Точно не могу сказать.
В: Что вы делали в гостиной?
О: Вытащил из буфета все их столовое серебро и сложил его в сумку авиакомпании. В прошлом месяце я летал в Чикаго на похороны отца и купил эту маленькую сумку в самолете. Моя девушка дала мне денег на билет. Она отличная девушка, даже не представляю, почему она меня бросила. Знаете, если бы не это, я бы ни за что сейчас не влип в эту историю. Да я за всю жизнь ничего не украл, ни разу, клянусь Богом. И никого пальцем не тронул. Даже не знаю, что это на меня нашло. Должно быть, сильно перепугался. Это единственное, что приходит в голову.
В: Куда вы направились, когда вышли из гостиной?
О: Я искал спальню.
В: С включенным фонариком?
О: Да. Это очень маленький фонарик, такие называются «фонарик-карандаш». Совсем крошечная штучка, знаете такие? Чтобы хоть какой-то свет давал.
В: Зачем вам понадобилась спальня?
О: Я подумал, что именно там люди обычно оставляют часы, кольца и тому подобное. Хотел прихватить любые драгоценности, что попадутся мне на глаза, а потом смыться. Я ведь не профессионал, просто меня уже по-настоящему ломало, и мне позарез были нужны деньги на укол.