Чтение онлайн

– Ну ладно, – недовольно проворчал Бернс, – мой сотрудник угодил в больницу. Может, ты объяснишь, что за чертовщина там произошла?

Во вторник утром кабинет лейтенанта был залит лучами солнца.

Буря кончилась, и после того, как по улицам прошлись снегоочистительные машины, вдоль тротуаров вытянулись длинные высокие сугробы. До Рождества оставалось всего четыре дня, температура была минусовая, и было ясно, что если городской смог не одержит победу, то к двадцать пятому город по-прежнему останется белым.

Детектив Артур Браун был черным. Шесть футов четыре дюйма ростом, он весил двести двадцать фунтов и обладал могучим телосложением и мышцами боксера-тяжеловеса. Стоя перед столом лейтенанта, он только пожал плечами, и его глаза сверкнули на солнце.

– Я думал, что ты следил за Флетчером, – сказал Бернс.

– Следил, – подтвердил Браун.

– Но ведь Флетчер и эта девушка живут в одном доме! На Клинга напали, когда он выходил из дома. Значит, если ты следил за Флетчером...

– Я следил за ним со вчерашнего вечера, с семнадцати ноль-ноль, когда он вышел из конторы. – Браун полез в карман пиджака. – Вот расписание. Я не возвращался на Сильверман-Овал до начала первого, а к тому времени Берта уже увезли в больницу.

– Дай-ка взглянуть. – Бернс взял у Брауна листок с машинописным текстом и молча начал читать.

Результаты наблюдения за Джеральдом Флетчером

Понедельник, 20 декабря

16.55 – сменил детектива Капека у дома по адресу: Батлер-стрит, 4400. Подозреваемый вышел из дома в 17.10, сел в машину и поехал домой по адресу: Сильверман-Овал, 721. Вошел в подъезд в 17.27.

19.26 – подозреваемый вышел из дома, направился на юг, потом вернулся, поговорил со швейцаром и дождался, когда тот подгонит его машину. Приехав на Норт-Крейн, 812, припарковал машину и вошел в дом в 20.04.

20.46 – подозреваемый покинул дом 812 по Норт-Крейн в сопровождении рыжеволосой женщины лет тридцати в черном меховом пальто, зеленом платье и зеленых туфлях (приблизительные рост и вес – 5 футов 6 дюймов, 120 фунтов). Сели в машину и поехали в ресторан «Рэндольф» (Харроу-стрит, 127).

Ведущий наблюдение (чернокожий) пытался занять столик в ресторане, но ему было сказано, что столы обслуживаются только по предварительным заказам, и он был вынужден ждать в машине до 21.05.

Бернс поднял голову.

– Что это за ерунда насчет предварительных заказов? Там что, было полно народу?

– Нет, но...

– Арти, мы можем прижать их с правами человека?

– Сначала надо доказать, что они их нарушили.

– Сволочи! – буркнул Бернс и снова уткнулся в бумагу.

22.20 – подозреваемый и рыжеволосая женщина вышли из ресторана, в 22.35 вернулись на Норт-Крейн и вошли в дом 812. Швейцара не было на месте, и ведущий наблюдение проник в дом незамеченным. Судя по табло над дверью лифта, подозреваемый вышел на 11-м этаже. Проверка почтовых ящиков в вестибюле показала, что на 11-м этаже находится восемь квартир (имена жильцов не указаны, равно как и цвет их волос).

Бернс вскинул голову. Браун ухмыльнулся, и Бернс, тяжело вздохнув, вернулся к докладу.

23.40 – подозреваемый вышел из дома, пешком добрался до Глейд-стрит, где оставил машину, и поехал прямо домой, куда прибыл в 00.10. У дома 721 по Сильверман-Овал наблюдается большая активность – у дома две патрульные машины, полицейские допрашивают швейцара. Подозреваемый обменялся несколькими словами со швейцаром и вошел в подъезд. Детектив О'Брайен, уже заступивший на дежурство, сообщил, что полчаса назад был сильно избит детектив Клинг и увезен в больницу на Калвер-авеню.

Сменен О'Брайеном в 00.05.

– Во сколько туда приехал О'Брайен? – спросил Бернс.

– Когда я отъезжал от дома подружки Флетчера, то сообщил ему по рации, что подозреваемый скорее всего едет домой, и попросил сменить меня там. Он сказал, что приехал в самом начале первого. К этому времени «скорая» уже уехала.

– Как дела у Берта?

– Я звонил в больницу несколько минут назад. Он в сознании, но они хотят продержать его пару дней для обследования.

– Он что-нибудь сказал?

– На него напали трое.

– Сукины дети! – с ненавистью прорычал Бернс.

Несмотря на то что Карелла еще не беседовал с Сэлом Декотто и Ричардом Феннером – двумя оставшимися людьми из списка Сары Флетчер – он уже не видел особого смысла продолжать поиски в этом направлении. Его уже водили по барам, где Сара (она же Сэди) познакомилась с ними, и, хотя Карелла не принадлежал к тому типу людей, которые, образно говоря, судят о книге по обложке, он догадывался, что представляют собой эти двое. Большие и подлые, судя по словам бармена из «Салуна».

Самое неприятное, с чем Карелле пришлось столкнуться за всю свою жизнь, заключалось в признании того факта, что на свете и в самом деле существуют подонки и подлецы. В молодости он считал, что люди совершают дурные поступки только потому, что они пережили трудное детство, несчастную любовь, смерть близких или еще какую-нибудь душевную травму. Но, поступив на службу в полицию, он был вынужден изменить это мнение. Он узнал, что бывают хорошие люди, совершающие дурные поступки, и бывают отъявленные негодяи, способные на точно такие же дурные поступки. Хорошие люди кончали в тюрьме с тем же результатом, что и негодяи, но остерегаться в первую очередь следовало негодяев. Оставалось загадкой, почему Сара Флетчер выбирала только здоровенных и подлых мужчин, среди которых затесалась и одна женщина. Если запись адресов в ее блокноте велась в хронологическом порядке, то можно было сделать вывод, что в поисках новых партнеров она шла от плохого к еще худшему, для разнообразия переспав с одной лесбиянкой (а может быть, Сэл Декотто – тоже женщина?), закончив в «Отдыхе у Куигли», куда рискнет пойти далеко не всякий.

Но зачем? В пику своему мужу? Что ж, если он действительно проводил каждый Божий уик-энд с какой-то женщиной, то, может быть, Сара решила отплатить ему той же монетой и стала не просто Сэди Коллинз, а женщиной, которая, по словам ее многочисленных поклонников, была «бешеной», «сексуально озабоченной» и даже «дикой», не говоря уже о «неотступной».

Не вызывало сомнений, что из разговора с Ричардом Феннером и Сэлом Декотто Карелла узнает только то, что у обоих сложилось одинаковое мнение об этой женщине. Было бы просто глупо тратить время на подтверждение версии, ведущей в никуда. Карелла сунул черную записную книжку Сары в конверт вместе с другими документами по этому делу и занялся сведениями, добытыми вчера вечером Артуром Брауном.

«Шерше ля фам», – говорят французы. Ищите женщину. Вполне возможно, что этим афоризмом гораздо чаще приходилось пользоваться сотрудникам Сюрте [14] , чем детективам 87-го участка, но Браун, даже не пытаясь «шерше» какую-нибудь «фам», совершенно случайно наткнулся на эту рыжую, которая жила на 11-м этаже дома номер 812 по Норт-Крейн, в котором Джеральд Флетчер провел вчера вечером целых четыре часа. Проще всего было бы нагрянуть к ней домой и выяснить, кто она такая, но Карелла решил воздержаться от подобных необдуманных шагов. Осторожная беседа с управляющим домом или разговор с соседями тоже могли дойти до женщины, и в итоге Флетчер только бы насторожился. А именно он был одним из подозреваемых в убийстве – порой Карелле приходилось напоминать себе об этом. Сара состояла в близких отношениях с несколькими партнерами – судя по ее собственным записям, с пятерыми, хотя один только Бог ведает, сколько еще человек не попало в этот список и что означает аббревиатура «СДж» под четырьмя именами. Фактически она открыто демонстрировала свою неверность, что давало Флетчеру достаточно веский повод для того, чтобы вспороть ей живот ножом, несмотря на его воскресные вылазки якобы «по делам».