Чтение онлайн

«Знал бы ты, — подумал я, в очередной раз чокаясь с Васьком, — что я, пока только теоретически, могу сотворить с этим двинутым миром?»

Но вместо этого лишь произнес:

— Будет стоять мертво, Васек! Это я тебе обещаю!

— Ну, спасибо и на этом! — гоготнул мои товарищ, заглатывая существенную дозу спиртного.

Я поспешил последовать его примеру. Коньячок, приятно опалив непередаваемым ароматом вкусовые рецепторы, прокатился по пищеводу и разошелся теплой истомой по всему организму. В голове слегка зашумело. Ну да, из меня же еще не вышла та гашишная хрень, которой потчевал меня давеча Ашур Соломонович. Главное, чтобы совсем не накрыло! А то мало ли чего я там себе в похмельном бреду интуитивно пожелаю. Старик сказал, что в моих силах изменить даже физические законы этого мира. Так что аккуратненько надо, аккуратенько…

— Так о чем ты со мной по душам переговорить-то хотел? — Закусив колбасной нарезкой, вернулся к предыдущей теме нашего разговора Васек.

— Да знать бы с чего начать? — честно признался я. — Поговорить о многом хотелось, но вот выделить главное… Хоть убей — не могу!

— Серег, — Васька встал со своего места, обошел вокруг стола и обнял меня за плечи, — мы с тобою с детства дружим. Знаем друг друга, как облупленные… — Он помолчал, видимо собираясь «с силами». Я давно хотел тебя об этом спросить, только не знал, как ты отреагируешь… Поэтому не решался…

— Давай уж, чего тянуть? — Подтолкнул я приятеля.

— Серж, скажи, ты человек? Или существо иного порядка?

— У-у-у, батенька, да вы, никак, напились? — Я попытался отшутиться, но не прокатило — Васек был настроен очень решительно.

— Нив одном глазу! Так ты человек, или кто? — Он вновь попытался припереть меня к стенке своим вопросом.

— Ты меня инопланетянином, что ли, считаешь? — Я стер с лица шутливое выражение и серьезно взглянул в голубые Васькины глаза.

— Я вообще не знаю, кем тебя считать, — правдиво ответил мой дружбан. — Но, какими-никакими аналитическими навыками, с твоей, между прочим, подачи, я овладел. Знаешь ли, обучение у лучших забугорных экспертов и аналитиков, неважно в какой сфере, политической ли, экономической ли, оставляют большой след! Вот тут! — Он постучал указательным пальцем себе по лбу. — Но то, что ты не обычный смертный, как я, или вон Леньчик — факт! Знаешь, когда ы перестал быть обычным человеком?

— И когда же?

— Летом восемьдесят девятого! Я все проанализировал: и твою творческую деятельность, и коммерческую и даже твой дар предвидения… нет-нет, не отрицай, что он у тебя есть!

— А он у меня есть? — Я не смог удержатся от ехидной улыбочки.

— А то! — нервно хохотнул Васек, отпуская мои плечи и возвращаясь на свое место.

Он вновь начислил нам еще по одной. Мы выпили, и он продолжил:

— Табачный кризис помнишь?

Я кивнул:

— Конечно.

— Я на нем поднялся с твоей помощью! Спасибо, Серег! Если б не ты…

Если бы не я, Васек, ты бы уже больше десяти лет, как говориться, со святыми упокой… Но вслух, естественно, я этого не произнес.

— … я бы не в люди и не выбился! Ведь я даже и о вышке не помышлял — ты меня заставил!

— Думаешь, зря заставил? — улыбнулся я, точно зная, что он мне сейчас ответит.

— Какой там! Ты попал точно в яблочко! Как, впрочем, и всегда! Экономика — это мое! Я сам это понимать начал, когда все у нас более-менее серьезно закрутилось! А там и Гарвардская профессура помогла, и Кембдридж… Я первую научную степень там получил! Да еще в самом престижном университете мира! Мог ли подумать тот, вчерашний Васек, из фазанки, что станет хотя бы аспирантом, а не то что доктором экономических наук?

— Я рад за тебя, Василий Иванович! — со всей серьезностью, которую только смог из себя выдавить, произнес я, протянув Ваське открытую ладонь. — Поздравляю, вас, профессор!

— Доктор, — поправил меня Васек, пожимая протянутую руку. — Хотя их доктора наук, котируются на где-то уровне наших кандидатов.

— Но и это отличный результат, дружище! — от всего сердца радовался я за старого друга. — Главное, что ты нашел себя в профессии, а значит, не пройдет много времени и ты найдешь себя в жизни! Думаю, что звание счастливого профессора, а еще лучше — счастливого академика придется тебе по душе!

— Ты дьявол! Гребанный дьявол-искуситель! — беззлобно выругался Васек, откидываясь на спинку кресла. — Так и не скажешь ничего?

— Поверь, пока не могу! — положив руку на сердце, произнес я. — Но ты будешь первым, кто узнает всю правду обо мне, — пообещал я. — Я думаю, что до этого момента совсем недолго осталось…

— Но предвидение — это же твоя тема? Я анализировал, — пошел по второму кругу Васек. — Невозможно было предсказать с такой поразительной точностью, используя лишь аналитическую и инсайдерскую информацию, прошедшие кризисы, всякие черные вторники и пятницы! И вот, не разразившейся еще дефолт, — неожиданно вспомнил он. — Ты же знаешь точную дату, когда он произойдет?

— Знаю! — Я не стал в этот раз юлить и темнить, оставляя друга в неведении относительно моих возможностей. — Семнадцатого августа текущего года будет объявлен технический дефолт по основным видам государственных долговых обязательств. Одновременно будет объявлено об отказе от удержания стабильного курса рубля по отношению к доллару. Правительство больше не будет его искусственно поддерживать массивными интервенциями Центробанка…

— Мля! — выругался Васек, плюхнув в пустые фужеры еще по доброй дозе семидесятилетнего конька и, не дожидаясь моего «присоединения», залпом его всадившего. — Но как, Серега? Как? — хватая воздух опаленной спиртным пастью, просипел Васек. — Ты экстрасенс, мать твою? Пришелец из будущего? Кто? Сам Господь Бог? Может мне покреститься нужно, чтобы приобщиться твоих тайн? Что? Что мне сделать?

— Для начала — успокоиться! — рявкнул я на разнервничавшегося друга, тоже залпом всаживая свою дозу конины.

Знал бы ты, Васек, как близок к отгадке моего поистине божественного всеведения! Но не могу я тебе пока этого сказать, хоть и рвется мое сердце на куски… может быть просто от смеси конины с гашишем меня так на «розовые сопли пробило»?

Занюхав рукавом, я выдохнул и уже намного произнес:

— Вась, я серьезно пока ничего не могу тебе рассказать! Но как только — ты первый!

Васька посмотрел на меня слегка налитыми кровью глазами.

— Без балды? — спросил он, буравя меня немигающим взглядом.

— Без балды, дружище! — пообещал я ему. — Клянусь!

Утренний развод в 16 отделе начался не совсем обычно: все время, пока майор Сидоренко заслушивал доклады сотрудников, старлей Петрушин не переставая чесался, чем жутко нервировал старшего по званию. Наконец Сергей Валентинович не выдержал и взорвался:

— Петрушин, да чего ты чешешься, словно пес шелудивый?! Чесотку подхватил?!

— Не знаю, — виновато пожал плечами Слава. — Ничего не могу с собой поделать. Кожа зудит — спасу нет! — пожаловался он начальнику.

— Так в поликлинику сходи, проверься! Анализы какие-никакие сдай! На сегодня я тебя освобождаю…

— Здравствуйте, товарищи офицеры! — В кабинет Сидоренко заглянул генерал Кузнецов, привлеченный громкими восклицаниями майора.

— Здравия желаем, товарищ генерал! — нестройным хором отозвались сотрудники отдела.

— Что за шум, а драки нет? — полюбопытствовал Кузнецов. — И чего это ты, майор, Петрушина от задания освободил?