Чтение онлайн

— Великий Магистр, свершилось! Юсупов встречался с Казначеем! Как вы и предупреждали, Казначей — не человек!

Из ресторана я вышел в полном раздрае чувств. Надо же, оказывается весь этот мир, огромный, великий и бесконечный настроен только под мои нужды, благодаря этой невзрачной фитюльке на моем пальце. Я поднес руку с кольцом к глазам и ещё раз посмотрел на «Путеводную звезду», некогда принадлежащую царю Соломону. Благодаря ей, он смог когда-то кардинально изменил свою жизнь, но, в отличие от меня, он повернул её в «нужную сторону». И сделал это таким образом, что даже по прошествии тысячелетий, о нем помнили, как о мудрейшем правителе! А я? Что сделал я: мелкий, мерзкий, недалекий, алчный, тупой ублюдок?.. Стоп! Это, не выход! Отставить посыпать голову пеплом и прятать её в песок! Нужно просто взять себя в руки и сделать «как надо»! По чести, по совести… Только с чего начать? А то, что начинать надо — больше не обсуждалось! Даже с самим собой!

На стоянке перед рестораном меня терпеливо дожидался личный водитель — Дима, которого я не видел с самого моего отрыва «во все тяжкие». С аэропорта в ресторан меня вез другой. Дима отдыхал в мое отсутствие в каком-то санатории, но едва узнав, что я вернулся в Москву, он прервал отдых и срочно примчался назад. Он знал, что я оценю такое рвение по заслугам.

Не дожидаясь, пока я подойду к машине, Дима выскочил с водительского сиденья на улицу и открыл заднюю пассажирскую дверь.

— Сергей Вадимович, — произнес он. — С возвращением!

— И тебе того же, Дмитрий! — не скрывая радости от встречи с ним, произнес я и протянул ему руку. — Рад тебя видеть!

Мы пожали друг другу руки, и я залез в салон. Дима, захлопнув за мной дверь, уселся на свое место. Он завел машину и, обернувшись, поинтересовался:

— Домой?

— Пока нет, рванем до конторы Васька, — распорядился я. — Дел накопилось за гланды!

— К Василию Ивановичу? На Охотный? — уточнил Дима.

— Да, — произнес я, устраиваясь поудобнее на заднем сиденье. Пока будем продираться по пробкам, и вздремнуть немного успею.

Я оказался прав: проспал даже больше, чем рассчитывал — пробки в это время в Москве просто жуткие, а я от них и отвыкнуть успел. Ваську я нашел полулежащим в шикарном кожаном кресле с заброшенными на стол ногами. В его макушку направленным потоком фигачил ледяной воздух кондиционера — жара этим летом стояла просто невыносимая.

— О! Серега! Как живой! — обрадовался моему приходу Васек, скидывая ноги со стола и «бросаясь» ко мне с «объятиями». — А нам тут про тебя такого понасвистели…

— Брешут, как обычно! — похлопывая друга по спине, произнес я. — Жив-здоров…

— Лужу в больнице! — закончил за меня известную фразу Васек. — Ты ваще какими судьбами?

— Да, провернуть кое-чего хочу… — напустил я туману. — Посоветоваться-пошептаться бы…

— Ну, это мы мигом сообразим! — обрадовано произнес Васек, потирая ладони. Нажав кнопку вызова на селекторе, он произнес:

— Леруня, детка, приготовь нам все в лучшем виде!

— Хорошо, Василий Иванович, — донесся до нас голос секретаря из динамика.

— И меня ни для кого нет! Запомни: нет… ни… для… ко… го!

— Ты уверен? Что он не человек? — спросил хозяин подземелья, которого пришелец назвал Великим Магистром.

— Абсолютно! — с жаром воскликнул человечек, притворяющийся пьянчужкой. — Он не среагировал на «Знак Танатоса», усиленный «Поцелуем Горгоны»!

— Да, любому человеку от такого сочетания пришлось бы худо! — согласился хозяин подземелья. — Даже защищенному человеку гарантирована как минимум жуткая головная боль и заторможенность движений, при таком-то гамбите… Поздравляю, Брат, наконец-то мы приблизились к завершающей стадии. Как же долго я ждал этого момента!

— Я рад за вас, Магистр!

— Это надо отметить! — Великий Магистр вытащил из ветхого деревянного стеллажа пыльную пузатую бутыль и ловко её открыл. — Этому коньяку больше трех сотен лет! — похвалился он, разливая благоухающий напиток по бокалам. — Его пил мой прапрапра и еще сколько-то там прадед…

— А кем был ваш прадед, Великий Магистр?

— Садись, Аркадий, — пригласил к столу человечка Великий Магистр, — обойдемся сегодня без чинов.

— Хорошо, Вольдемар Робертович, — кивнул Аркадий, пристраиваясь на краешке антикварного кресла.

— Ты самый преданный мне человек во всем Ордене, — произнес Магистр, наслаждаясь чудесным запахом напитка, — ты имеешь право знать все… С сегодняшнего дня я посвящаю тебя в Приоры… Если все пройдет, как я планирую, ты получишь под начало весь Российский Приорат. Позже мы проведем торжественный обряд, как того требует наш устав. Братья должны видеть, что преданность общему делу способна творить чудеса. В качестве Приора Ордена Храма ты приобщишься древних тайн и знаний.

Вольдемар Робертович сделал маленький глоток, подержал напиток во рту, и только после этого его проглотил.

— Чудесный, насыщенный букет! А послевкусие вне всяких похвал! — восхищенно произнес он. — Я берег эту бутылку именно для этого момента. Что касается моего прапрапрадеда, он был известным человеком, магом, алхимиком, звездочетом, соратником Петра Первого.

— Я, кажется, догадался, о ком вы говорите, — произнес Аркадий. — Это Яков Брюс? Только…

— Говори открыто, Аркадий, не смущайся. С сегодняшнего дня между нами нет тайн.

— Согласно официальной исторической версии, у Якова Брюса не было детей.

— Вот ты о чем? — совершенно спокойно отреагировал на замечание Великий Магистр. — Да, у Якова Брюса не было детей в браке… Но одно время он встречался на стороне с некоей графиней Горчевской. Сын Брюса, о котором неизвестно официальной истории — внебрачный. Моя полная фамилия — Горчевский-Брюс. Наша семья никогда не афишировала родство с Яковом Брюсом, ибо такова была воля последнего хранителя знаний Храмовников. И эти знания он передал нам, своим потомкам. Сейчас мы находимся под фундаментом известной Сухаревской башни Брюса. В этих подземельях мой прадед проводил свои уникальные опыты. К слову сказать, ему удалось получить по старинным рецептам философский камень, либо вещество, близкое ему по свойствам…

— Но… это же власть над смертью! — ахнул новоиспеченный Магистр Ордена. — Неужели легенды про «предсмертные опыты» Брюса — правда?

— Ты о слухах, когда его разрубили на части и поливали живой водой? — уточнил Горчевский.

— Да.

— Увы, мой друг, увы — это всего лишь досужие вымыслы! — горестно вздохнул Вольдемар Робертович. — Этот препарат не продлевает жизнь и не дарует бессмертие, но он гарантированно превращает свинец в золото самой высшей пробы. В руках моей семьи все время хранился изрядный запас этого красного порошка. Мы не бедствовали… Но никто из моих предков и родственников так и не отважился возродить Орден Храма во всем своем блеске! А ведь в должниках у Тамплиеров ходили практически все монархи Европы! До некоторых пор и мне было запрещено даже думать о возрождении. Но семь лет назад я остался последним в роду…