Чтение онлайн

— Да… Ты сделала это, — сказал он с гордостью и так громко, что все вокруг могли слышать. — Ты сделала то, на что любойиз нас способен! — он повернулся к эдиремам. — И я, который так много заявляет, приношу свои глубочайшие извинения, что не сделал ничего — ничего— вообще…

Но Серентия была первая среди многих, кто отказался признать его неудачу. Никто не сказал, почему они взялись защищать его, но для Ульдиссиана было очевидно, что это связано с Мендельном. Он был благодарен им за заботу и поддержу и поклялся, что больше не допустит провалов, разве что только для ихже блага.

При этом он не мог не ощущать восторга по поводу триумфа и прогресса Серентии. В рядах его последователей всегда проскальзывала тень сомнения, когда Ульдиссиан настаивал, что он не сильнее, чем любой из них. Теперь даже малейшие среди партанцев и тораджанцев знали, что могут достичь гораздо большего. Даже Серентия, при всём, что она сделала в этот день, ещё не достигла его уровня.

— Буря ушла! — крикнул Ульдиссиан. — И в честь этого именно ты, Серентия, дашь нам команду продолжить движение! Ты!

Её всё ещё мокрое лицо расплылось в широкой улыбке. Серентия подобрала копьё с земли и указала им в направлении цели.

— Вперёд к Хаширу! — призвала она с удовольствием.

Отряд ответил радостными возгласами. Серентия ещё раз посмотрела на Ульдиссиана. Он кивнул, указывая подбородком, что она может начать путь. Возможно даже, её улыбка стала ещё шире. С горделивой осанкой она начала движение.

После того, как она сделала несколько шагов, Ульдиссиан последовал за ней. Затем к ним присоединились Ромий и остальные эдиремы. Настроение импровизированной армии поднялось на новый уровень. Ульдиссиан ощущал их уверенность; вот теперь это была та сила, которая свергла храм в Торадже и сможет то же самое сделать в Хашире. Вот теперь это было начало того, чего Триединое будет по-настоящему бояться. Вот теперь это было нечто, он начал верить, с чем даже Лилитбудет не готова столкнуться.

И быть может… Быть может… Это было нечто, что ещё как-то поможет ему найти Мендельна.

* * *

Арихан не прожил и половины срока жизни его покойного коллеги, Малика — который, по слухам, сам прожил более двухжизненных сроков, дарованных ему хозяином, — но казался почти достаточно старым, чтобы годиться в отцы мёртвому высшему жрецу. Арихан, который некогда был вором, лжецом, карманником и убийцей — и теперь использовал эти навыки даже чаще в качестве высшего жреца Диалона, — не признавал суетных выходок, которые Малик, частично ассенианец по рождению, так часто позволял себе. Малик был напыщенным петухом, носившим не только отличную одежду, но и сохранявшим лицо и тело, которые на самом деле не принадлежали ему, в течение многих десятилетий.

Выходец из самых низов столицы, сухопарый, бородатый Арихан ожидал дня, когда старший священник Мефиса в своей надменности зайдёт слишком далеко. Это предсказание недавно сбылось, но Арихан благоразумно скрывал своё ликование от остальных. Одно дело — ловким ходом продвинуться по иерархии, другое — выказывать довольство по поводу неудачи, которая сказалась на Триедином даже сильнее, чем на глупце, который погиб из-за неё. Ульдиссиан уль-Диомед играл важную роль в достижении конечных целей секты, а громадная неудача Малика разрушила любую возможность переманить деревенщину на их сторону. Теперь приходилось идти на более жёсткие меры.

Арихан был готов предложить свои услуги в выполнении этого сразу после кончины Малика, но произошло нечто странное, что заставило его промедлить. Примас, всегда предсказуемый в своём совершенстве, в последнее время действовал словно сам не свой. Он стал очень скрытный, и у него вошли в привычку продолжительные необъяснимые исчезновения. Ещё больше смущали Арихана приказы, которые могли с тем же успехом породить хаос среди жрецов, как и позволить им лучше координировать свои усилия.

Да, что-то здесь было не так… Но Арихан не имел понятия, как лучше подойти к этой трудности. Он определённо не собирался делиться своими опасениями со своими коллегами, особенно с новоиспечённой, но амбициозной заменой Малика. Если только…

Внезапно на пути высшего жреца оказался особенно страшный надзиратель мира. Так поглощённый собственными мыслями, Арихан чуть не столкнулся с дурнем.

Надзиратель мира, очевидно, был сумасшедшим, потому что не выказал ни малейшей тревоги по поводу своей оплошности.

— Владыка Примас желает говорить с тобой, старший жрец Арихан. Немедленно.

— Где он? — спросил бородатый старейшина, его монотонный голос выдавал его внезапное раздражение.

— Ожидает тебя в своих покоях, почтенный.

Арихан кивком отпустил человека и пошёл по длинной мраморной лестнице в темпе, который выражал уверенность, но не неуважение. По дороге он миновал ещё нескольких надзирателей мира на посту — стражники были неподвижны, как статуи. Почему-то это ещё больше углубило его опасения.

Часовые перед дверями в святилище Примаса дали пройти без лишних слов, из-за чего носитель мантии почувствовал себя так, словно уже умер. Примас не любил задержек; Арихан припомнил как минимум один инцидент, когда за такой грех грешник лишился своего сердца.

Всё было в кромешной тьме, когда он вступил в покои. Двери захлопнулись за ним с твёрдой окончательностью. Арихан заморгал, пытаясь приспособить глаза к чёрным комнатам. Он знал, в какой найдёт своего хозяина, но чего ради было гасить весь свет на пути? Обычно имелась по крайней мере масляная лампа или тусклый факел.

Жрец сделал шаг вперёд… И что-то примерно размером с кошку пробежало по его обутой в сандалию ноге.

Арихан нехарактерно для себя взвизгнул, что только добавило напряжения. Как это выглядело со стороны: высший жрец Диалона — или, вернее, Диабло— испугался чего-то столь маленького и неприметного? А ведь он служил хозяину ужаса! Арихан надеялся, что внимание Примаса было переведено в этот момент на что-то другое…

Теперь он видел достаточно как раз для того, чтобы пройти к самой сокровенной комнате. Он подумал, что, хотя он и мог бы наколдовать огонь, Примас, быть может, сохранял темноту с каким-то умыслом — неважно, с каким.

Когда Арихан добрался до двери в святилище его хозяина, она открылась сама по себе. Его встретило тусклое неземное освещение. Арихан посмотрел вниз на свои узкие ладони, которые теперь были гнилостно-зелёными.

— Входи, входи, высший жрец Арихан! — позвал Примас на удивление возбуждённым голосом.

Делая, как приказано, Арихан подошёл ближе к трону. Приблизившись, он увидел Примаса, огромного, бородатого мужчину, на вид одновременно старше и младше, чем он, изучающего его со странным восхищением. Арихан снова подумал о недавних изменениях в личности персоны перед ним. Раньше он всегда знал, чего ожидать… Но на этот раз — нет.

По традиции, жрец встал на одно колено прямо у ног своего хозяина. Он знал, что Примас и в самом деле был отпрыском владыки Мефисто, но всегда поминал его по смертному титулу, а не по имени.