Ветер и крылья. Вечное небо
Шрифт:
– Вам ведь было хорошо вместе.
– Да. Но я люблю другую, и не женюсь на Динч. Чем раньше все это уяснят, тетя, тем легче всем будет. Ей я сразу про все сказал, и замуж не звал. Это она меня соблазнила...
– Она тебя любит.
Лоренцо пожал плечами.
– Не меня. А то, что она хочет получить. Нет, Мария, я не женюсь. Ребенка признаю, ее обеспечу - и больше со мной об этом не заговаривай.
– Я для тебя недостаточно хороша?
– в дверях стояла бледная от гнева Динч.
– Что, что у меня не так!? Лицо хуже?! ГрУди меньше!? ЧТО!?
– Ты не она, - просто ответил Лоренцо, сомневаясь, что его поймут.
– Ты просто - не она.
Динч всхлипнула.
– Я... я без тебя умру! И наш ребенок умрет!
– Я закажу для вас лучшее надгробие. Хочешь арайский мрамор?
– вежливо уточнил Лоренцо.
– ТЫ!!!
Лоренцо молча встал. Поглядел на Марию.
– Тетя, спасибо за гостеприимство. Я сегодня переночую я доме дяди Джакомо. Ключи у меня есть.
– Энцо...
– Завтра я напишу письмо Маньяни. Пусть забирают свое сокровище и делают с ней, что пожелают. Я в этом представлении участвовать не буду.
Как же!
Участвовать все равно пришлось. Динч взвыла, кинулась ему в ноги, пришлось поднимать, сажать в кресло, поить водой, а потом строго заявлять, что это была первая и последняя попытка шантажа. Или берешь то, что тебе дали - или свободна. И ищи кого-то другого...
Динч пила воду и хлюпала носом.
А Мария...
С одной стороны, она сочувствовала женщине, которая оказалась в такой ситуации. С другой же... испытывала даже легкое злорадство.
Хочешь ты пробиться этим местом? А вот не всегда работает... и мальчик стал мужчиной, и не дает на себя давить, и не вешает тебя себе на шею из ложного благородства. Да, ложного...
Так что...
Динч была упорна. И попыток своих она не оставит. Но пока... пока она перетянет на свою сторону родных Лоренцо и подождет до рождения ребенка. А потом начнет давить и давить. И Лоренцо обязательно на ней женится. Куда он денется?
Он просто своего счастья не понимает! Но обязательно поймет, дайте только время! Вот!
Адриенна
Это для государственных дел его величество здоровьем слаб. А Адриенна тихо полагала, что и умом тоже.
А вот для охоты...
О, на охоту Филиппо собрался с громадным удовольствием. Еще и Ческу с собой прихватил.
Адриенне оставалось только делать безразличный вид. Хотя... чего ей это стоило. Вот так вот...
– Ваше величество, я вам так сочувствую, это так унизительно...
Стоит, понимаешь, главная сплетница всея дворца, и смотрит такими сочувственными глазами... ну дай, дай мне что-то вкусненькое! Твой муж с другой лижется на виду у всех, а ты...
– Эданна Берелли, что унизительно? Мой муж меня оберегает.
– Оберегает?
– кажется, такая трактовка наличия любовницы не приходила в голову бедолаги.
– Конечно, - Адриенна только что руками развела.
– Я беременна. И вы сами видите, как тяжело мне приходится.
– Да, ваше величество. Вы такая...
– В нашем роду женщины созревают поздно. Мне бы еще годик - два подождать, но не получилось, его величество такой.... Пылкий.
– О, да!
Вот что - да!? Тебя, охапку семипудовую, не поднять и не перекатить, ты-то чего вздыхаешь?
– Вот видите! Как добрая супруга, я не отказала бы мужу в его потребностях. Но сейчас это тяжело для меня и вредно для ребенка. Поэтому мой супруг пользуется... ночными вазами.
Адриенна понимала, что ее слова дойдут до Франчески. Их еще раздуют, приукрасят и вообще... всячески поиздеваются по дороге. Но... сколько терпеть-то можно? Она тоже не каменная.
Эданна удалилась, восхваляя и понимание короля, и терпение королевы, эданна Франческа через пару дней, узнав, что ее сравнили с ночным горшком, плевалась от злости, а король...
А до короля такие тонкости просто не доходили. Болтают - и пусть их! Это ерунда!
А вот охота!!!
И трубят рога, и мчатся кони...
Только вот до охотничьих угодий его величество не доехал. Было ли это делом рук Морганы, или просто так совпало - Бог весть, но Филиппо в ту же ночь приснился жуткий кошмар...
***
Во сне все воспринимается реальным. И сейчас шла охота.
Филиппо мчался в числе первых. Конь летел, словно птица, плащ развевался за плечами... красота! Так его величество и думал, пока не услышал за спиной грозный волчий вой...
И...
Филиппо прекрасно помнил, чем для него закончилась предыдущая встреча с волками. А потому...
Но повернуть было уже поздно. Из зарослей взметнулось хищное темное тело, промахнулось, сбило с коня дана, который следовал за королем... истошно завизжала эданна Франческа... и его величество дальше действовал на инстинктах.
Пришпорил коня - и помчался к реке. Там есть шанс уйти от любых волков... эданна последовала за королем. Просто на инстинктах...
А волки продолжали нападать...
Падали люди, падали кони...
Это была не специальная загонная охота на волков, это придворная охота. Красивые декорации, кони, наряды, посмотреть на людей, показать себя...
Никто не был готов стать из охотников - дичью.
Волки порвали на части двадцать восемь человек. Двадцать мужчин, восемь женщин. Причем егеря, конюхи, загонщики, вот вся обслуга - не пострадала.
Только дворянство.
Только самый цвет Эрвлина!
Всех последствий охоты его величество так и не увидел - как раз на том месте, где эданне Франческе разорвал горло один из волков, король проснулся с жутким криком. Да с таким, что перепугал и любовницу, и прислугу.
Вскочил, вытер ледяной пот чем подвернулось (бельем эданны) - и не поехал ни на какую охоту. А вместо этого приказал пригласить к себе дана Делуко.
Ему что?
Он Леверранское чудовище искоренил, он и тут справится!
Конечно, по двору пошли сплетни. А уж когда его величество рассказал любовнице о своем сне... и совершенно случайно, его услышал проходящий мимо слуга... через два дня вся столица была в курсе.
Адриенна не злорадствовала. Нет. Вот если бы на охоте хоть один волк цапнул эданну Франческу или короля... тогда она не удержалась бы. А так...