Чтение онлайн

И Филиппо поманил к себе Ческу. Доказывать пока ничего не хотелось, но обнимать любимую женщину - это тоже удовольствие. И спать рядом с ней - тоже.

Вот и займемся.

Мия

Баттистина скандалила.

Нет, ну что это такое, в самом деле!?

У нее всего восемнадцать платьев! Новых, понятно...

Старые есть, но кто же ходит в старых платьях? И ко двору она до сих пор не представлена! И... и вообще!

Вот, у Нинетты есть алмазная нить для волос, а у нее нет! У Лии есть собственный выезд четверкой лошадей, и они подобраны в один тон, и карета обита синей кожей, и внутри обивка из синего бархата... и даже гвоздики золоченые!

А у нее - НЕТ!!!

Муж обязан ей это все обеспечить! Что тут непонятного!?

Муж! Обязан!

А если он думает иначе, надо ему выгрызть мозг и скушать печень. И пусть вынет и положит! Где? А где захочет, там пусть деньги и достает! Ясно же все!

На пол полетела одна ваза, вторая...

Рикардо едва сдерживался, чтобы не ответить резко. Он понимал, что надолго его не хватит. Дан Андреоли оказался отвратительно неуступчивым и вообще, неправильным отцом. Он должен был выдать Рикардо приданое, пожать руку, а то и у себя пригласить жить! Это же нормально!

Вот для кого он деньги копит!?

Все равно все Тине достанется... ладно, какая-то часть. И чего на них сидеть, как дракон на золоте? Зад отращивать?

Зачем Рикардо деньги через сорок лет? Он молодой, ему сейчас жить надо!

Баттистина грохнула об пол еще одну вазу.

– Или ты делаешь, что я скажу, или я... я буду спать отдельно!

И дверью хлопнула.

Рикардо застонал, схватившись за голову.

Вот как, как тут быть? И что делать? Опять идти на поклон к тестю? Или....

Негромкие аплодисменты разорвали серую пелену отчаяния и безнадежности. На окне, свободно свесив ногу и подогнув другое колено, в простом мужском дублете и штанах, сидела... Мия!

***

Рикардо смотрел - и не верил своим глазам.

Любовница стала еще красивее после родов, если это вообще было возможно. Сияли золотом волосы, улыбались алые губы, посмеивались глаза...

Роды совершенно не сказались на ее фигуре - повезло. И женщина спокойно затягивала на талии широкий пояс, и носила те же наряды, что и до родов.

– Какое представление! Какая экспрессия, сколько чувства! У тебя чертовски темпераментная жена, милый.

– Мия...

Женщина чуть склонила голову, соглашаясь. Да, это она, дорогой. Ты же не против? Вот и замечательно...

– Поставлю тебя в известность. У тебя дочь. Эванджелина.

– Эванджелина, - выдохнул Рикардо.

Вот ведь и как бывает...

Не думал, не гадал, не писал... и только сейчас осознал, что именно потерял. Не просто красивую любовницу, нет. Умную и яркую, смелую и честную, женщину, которая готова была встать с ним спина к спине против целого мира, которая учитывала его интересы.

Которая... да, черт побери!

Которая любила его! По-настоящему.

И он все это разменял на Баттистину. Нравится, не нравится... женился, и вот она - его судьба! Ссоры, скандалы,, разбитые вазы. А где-то там живет его дочка. Его Эванджелина...

– Ты мне разрешишь взглянуть на малышку?
– выдавил он.

Мия пожала плечами. Легко спрыгнула с подоконника, потянулась, показывая фигурку. Да, провокация. А кто сказал, что она будет играть честно? Она уже пробовала...

Она почти все сказала Рикардо, она была с ним такой, какая есть, она готова была ему отдать все. Но Мия ему была не нужна. Деньги, связи, положение в обществе, двор...

Что ж. Их он и получил... нет? А как продавался! Просто прелесть!

– Твоя жена не будет против?

Рикардо вздохнул. Опустил голову, несколько минут смотрел на сапоги, но кроме царапины на одном из них ничего хорошего не увидел.

Или наоборот?

Пока Мия жила с ним, его сапоги блестели, одежда была вычищена и наглажена, его всегда ждал вкусный ужин и постель. И его слушали, любили, ценили...

А сейчас? Баттистине есть дело только до нее самой. И точка.

Вот эта царапина и оказалась последней каплей. Рикардо сделал шаг вперед.

– Прости меня, Мия. Милая, я так ошибся... я таким идиотом был! Все я понимаю, что не заслуживаю, и что ты можешь мне ее не показывать, и... я дурак, правда! Но можно я все-таки признаю нашу дочку?

И Мия дрогнула.

Чудовище не умеет любить?

Ошибаетесь, очень часто не умеют любить как раз красавцы и красавицы. У них зеркала вместо сердец, и там есть только их образ, только их отражение. А чудовище...

Пусть Мия убивала легче, чем одуванчики срывала, сердце в ее груди было живым и горячим.

И... она так об этом мечтала!

Рикардо сказал именно то, что было нужно здесь и сейчас. И то, и так...

И Мия не выдержала.

– Конечно, можно... Ох, Рик!

Большего Рикардо и нужно не было. Он шагнул вперед, сгреб Мию в охапку, подхватил, закружил по комнате...

– Счастье мое!!!

Оказывается, оно у него было - счастье. А он искал, думал...

Хорошо хоть сейчас понял. И это тоже - счастье!

***

Баттистина напряженно прислушивалась.

По ее расчетам, сейчас муж должен был переживать и мучиться. А потом.... Потом он придет к ней и извинится. И пообещает ей.... Что же лучше выбрать?

Алмазную нить - или карету?

Хм-м... алмазы ей не подойдут. В черных волосах лучше будут смотреться рубины, наверное. Или сапфиры?

Надо посмотреть, поговорить с ювелирами, опять же, подобрать камни, чтобы эти завистливые дурехи с ума сошли. А вот карета...

Карету можно заказать мастеру уже сейчас.

И кстати, сделать ее из дорогих пород дерева. Может, палисандр, или еще что-то? И гвоздики не позолоченные, а золотые!

Это вопрос серьезный, он размышлений требует...

Не поняла?

А что это такое?

Шум какой-то странный... Баттистина готова была поклясться, что это - смех?!

Смех?!

Но... как!? И кто?!

Женщина медленно вышла из комнаты, спустилась по лестнице, подошла к дверям гостиной...

– Мия, милая, люблю, люблю тебя...

Голос Рикардо.

А кто...

Одного взгляда Баттистине хватило. Ее муж стоял посреди комнаты и целовал какую-то...

Да, вот именно, что какую-то! Лица девки Баттистина не видела, только перехваченный лентой каскад золотых локонов, сбегающий по узкой женской спине.