Чтение онлайн

Пусть полежит.

Подумает о своем поведении.

Впрочем, Мия решила не проявлять особой жестокости. Подошла, откинула в сторону черные волосы Баттистины, надавила на шею... девушка дернулась, но быстро потеряла сознание.

– Пусть так полежит, - объяснила Мия.
– И возни с ней меньше.

Потом отломила у Энцо треть колбасного круга, впилась зубами, заглотила здоровущий кусок, словно удав, запила вином прямо из бутылки и кивнула мужчинам.

– Отлично. Разбирайтесь тут, а я посплю.

В три укуса расправилась с остатком колбасы, потом отправилась к дивану и устроилась прямо на нем. Даже не снимая сапог - мало ли что?

– Мия?

– Я сплю. А кто разбудит, того я съем, - зевнула женщина.

Прикрыла глаза и отключилась. Спать действительно хотелось зверски.

Почему не в своей комнате? Не наверху?

А чтобы не разъединяться. И бежать отсюда всяко проще.

Мужчины переглянулись и тихо-тихо, на цыпочках, отправились на кухню. Им хотелось сначала перекусить, а Лоренцо еще бы и смыть тюремную грязь, и переодеться...

И поговорить не помешает. Раньше им не приходилось словом перемолвиться, сейчас надо наверстать.

Адриенна

Суд?

Наверное, это можно было назвать и таким словом.

В кабинете три человека. Король, кардинал, канцлер. Его величество лично держит слово.

– Поскольку моя супруга покушалась на мою жизнь, и мне представлены неопровержимые доказательства, я считаю, что ее нужно приговорить к смерти.

Канцлер с удивлением посмотрел на кардинала. Дан Санторо выглядел, как после тяжелой болезни, но кивнул и улыбнулся.

– Дан Альметто, дело в том, что ее величество действительно хотела отравить его величество.

– Да?

– У нее найдены флаконы с ядами, записи...

С точки зрения канцлера - это доказательством не было. Что, если у него в столе батистовые панталоны лежат, то он - женщина? Ну... сувенир такой на память оставили, ну и что?

– Ваше величество, королеве это могли подбросить.

– Она призналась, что это ее шкатулка, - опроверг король.

Канцлера и это не убедило. Если любовница оставила ему панталоны на память - теоретически они являются имуществом дана Альметто. Но это же не повод их надевать, верно?

– Еще ее величество созналась, что может управлять волками, которые заполонили леса.

Канцлер только плечами пожал.

– Ваше величество, есть ли признание ее величества? Не под пыткой полученное?

Филиппо досадливо сдвинул брови.

Пытать Адриенну он не рискнет. Да что там! Ее получилось отправить в башню, но даже корону с нее снять нельзя...

– Ее величество, разумеется, все отрицает. Но косвенные доказательства неоспоримы, - вступил кардинал Санторо.

– Наличие каких-то вещей? Убитый волк?
– канцлер тоже был в курсе того случая.

– Убитая ведьма, которая шла к ее величеству.

– У ее величества в ту ночь начались роды, - парировал канцлер.
– И откуда известно про ведьму? Она тоже созналась?

– Роды потому и начались, что ведьма пыталась напустить порчу на короля. И для этого хотели использовать малыша принца, - не моргнув глазом соврал кардинал.

Канцлер прищурился на него в упор.

Дан Андреас Альметто идиотом не был. Не стал бы он канцлером при Филиппо Третьем, не будь он умным и жестоким профессионалом. И сейчас он все видел.

Так было задумано изначально.

Канцер, как власть светская, кардинал - как духовная, король - как верховная. Только вот что делать, если канцлер видит: король и кардинал воедино. И обоим нужна смерть королевы?

Самое простое? Согласиться со всем, подписать документ о казни и жить дальше. Его никто не осудит, его поймут... дела о покушении на короля рассматриваются именно так. Очень тайно и камерно. Чтобы не провоцировать, так сказать.

Король - он от Бога. И не надо, чтобы у кого-то возникала мысль его свергнуть. А то сегодня один попробует, завтра другой... такие вещи на люди не выносят.

Канцлер даже не сомневался, что в документе все будет изложено правильно. Может, и признание появится. И даже написанное почерком Адриенны СибЛевран.

Пытать ее не рискнули, а специалиста по подделке почерка... да ладно! И у кардинала такой есть, и у канцлера, и у короля, наверное. Просто подделать такое признание, собственноручно написанное - это время нужно.

А тут все быстро-быстро...

Почему такая спешка?

Итак, один вариант - со всем согласиться, получить свою корзину плюшек и жить дальше. Жизнь королевы на его совести? Да у канцлера на совести столько всего... жизнью больше, жизнью меньше, он и не заметит! И десяток жизней не заметит. Работа такая...

Второй вариант... а он вообще выживет после такого? Может, и да, но в отставку уйти придется. И поломать все, что делал Филиппо Третий, и все свои труды... кем его заменят? Каким-нибудь родственником Чески?

Эта дрянь уже начала просачиваться всюду. И дальше будет.

То есть...

Он сейчас может перешагнуть через себя. И все равно все будет зря. Все будет напрасно.

Филиппо будет творить то, что ему будет подсказывать эта шлюха. А с ней канцлеру точно не по пути. Ей интересно получить все для себя, канцлер же работал ради государства.

Смешно?

А вот нет!

Это же элементарная логика нормального человека.

Ты богат, знатен, у тебя есть все, еще и твоим внукам на десять поколений вперед хватит. Чего тебе нужно-то? Да только одного!

Гарантии, что эти внуки у тебя будут! И будут они в безопасности! То есть появятся на свет в сильной стране, которая может защитить себя, свои границы, в стране, в которой не будет голодных бунтов, в стране, в которой сильная и жесткая власть, сильная армия...

Можно в такую страну уехать? Можно. Но ты в ней будешь чужаком. Всегда. И внуки твои, и правнуки... проще уж свою страну в грязь не ронять.

Впрочем, эти рассуждения доступны только аристократам. Обычный человек дальше своей тарелки старается не смотреть. Чего ему? Ему должно быть сытно, тихо и спокойно. А какая-то государственная политика ему не нужна, ему и так неплохо.

А вот канцлер должен о ней думать.

О государстве, а не о королеве.

Вот что она ему? И рисковать не нужно. И ничего не нужно, просто сделай вид, что всему веришь. И...

Дан Альметто мило улыбнулся кардиналу. И произнес то, чего вообще говорить не следовало.