Чтение онлайн

Виталий растерянно подошел к нам.

— Вы были вдвоем? — провыла оказавшаяся уже возле нас Лера.

Я оттолкнула предательницу от себя. Как истерить и уточнять, кто с кем ночевал, так она тут как тут. А как помогать едва стоящему на ногах человеку — так и след простыл. Стоит себе в сторонке, чистоплюй!

— Смерть наступила вчера ночью, — серьезно добавил водитель. — Он к утру уже остыл.

Задрожала.

— Кто-нибудь может подтвердить, что ты была с ним вдвоем? — спросил прежде молчавший полицейский.

Не сразу нашла ответ — все мысли терялись и слова под их мрачными взглядами, скрещенными на нас. Под ненавидящим взглядом подруги. Только Лий смотрел на нас двоих сочувственно.

— Мы были в отеле. Служащие могут подтвердить.

— В отеле можно посмотреть записи камер, — кивнул водитель.

Кажется, хотя б он нам поверил.

— Значит, надо проверить отель, — серьезно сказал седеющий, снова мрачно посмотрел на меня и японца, — А вас двоих в участок.

Акира дрожащей рукой достал из кармана пальто ключи от машины и протянул ему.

Страж порядка спокойно их сжал.

Путь по кольцевой дороге я плохо помню. Помню только, что воняло от пальто Акиры. Впрочем, как и от рукавов моего. Виталий и Лера ехали в другой машине.

Мы молчали всю дорогу, прижавшись друг к другу. Как Акира ни молил, те листы у него отобрали. Жаль его. Это же память о его молодости. О его друге. Ушедшем друге. Но… странно! Они, выходит, познакомились лет за десять еще? Но, блин, эти придурки поссорились в этом году! Ки Ра так и не узнал. То есть, Киру.

— Слушай… — осторожно потеребила рукав моего спутника.

— Хээ? — дернулся он.

Внимательно посмотрел на меня, растрепанную.

Смущенно потупилась.

Он осторожно сдвинул налипшие на мое лицо волосы. Я теперь поняла, что это была ласка. Его благодарность, что я не ушла. Что не отошла от него, когда на него кинули второе обвинение.

— Киру… это японское имя?

— Да, — он грустно кивнул, — Наверное, иероглиф «резать».

— Похоже на его характер.

— Да, — парень вздохнул.

Несколько минут спустя — мы уже въезжали в город — невольно спросила:

— Каким он был тогда?

— Вспыльчивым, — глухо отозвался Акира, — Упрямый… Украл мою картину, чтобы сделать статью.

— Украл? — обернулся к нам новый напарник водителя.

— Детская шутка, — грустно улыбнулся Акира, — Мол, сенсация. Человека нашли. Эээ… в шахте.

— Из-под завала, что ли?..

— В угле, — поморщился японец.

— Эээ?.. — поднял брови милиционер.

— Будто он триста миллионов лет в угле пролежал?! — задрожала я.

— Ты видел эту статью? — оживился друг, сжал мою руку, — То есть, видела?

— Она и по русскому интернету теперь гуляет.

— Шутник! — фыркнул полицейский.

— Его постоянно удаляли на сайте. Он много ругался.

Акира запоздало заметил, что держит мою руку в своей. Осторожно положил мне мою руку на колени. Откинул голову на спинку. Нахмурился. Я невольно погладила его у сдвинутых бровей. Он перестал хмуриться. Быстро посмотрел на меня. И отвернулся.

Мы уже ехали у Невы, когда друг покосился на гранитное ограждение на набережной и добавил:

— Я только сейчас понял.

— Ась? — обернулся к нам напарник водителя.

Водитель сбавил скорость: дома потекли за окнами медленнее.

— Это он мне подарил карандаши и бумагу, — Акира вдруг улыбнулся, — Я научился рисовать из-за него.

Вздохнула.

— Да, вы оба любили рисовать.

Сжав кресло напарника водителя, парень подался к милицейскому:

— А какая у него фамилия?

— Пока не могу сказать. Кажется, он учился в Питере по поддельным документам. Корейца изображал.

— Мы не можем связаться с его отцом, — добавил водитель, — У него в рюкзаке была папка. О болезни. И кому звонить, если что-то случится.

— О болезни? — Акира подался к нему.

— Сердце, — сухо выдал водитель.

— Сердце… — глухо сказал парень, снова откинувшись на сиденье.

— У него был сердечный приступ, когда заходил ко мне.

Водитель завел машину на стоянку. Развернулся к нам.

— Что за приступ?

— Был выпуск про аборт. Он увидел телевизор. Вдруг сердце прихватило, — мой голос дрожал, — Но, знаете… — всхлипнула, — Врачи ушли. И плохо стало мне. Он подскочил прежде моей мамы. Он кинулся догонять врачей. Позвать их ко мне.

— Добрый парень, — водитель кивнул два раза.

Переглянулся с коллегой.

— Может, сердечный приступ?

— Но что он забыл ночью на платформе Проспекта Славы?

Судорожно сжала подол куртки.

— Так близко…

— Что? — напрягся водитель.

— Он был так близко… Он ведь вчера умер?

— Сегодня ночью.

— Я ничего не знала! — накрыла лицо ладонями.

Акира снова меня обнял. Долго не выпускал.

— Но даже если сердечный приступ… Даже если он сам ночью залез на платформу… Ведь не обязательно, чтобы он ночью стоял у самого края?

— Может, самоубийство?

— Или его кто-то столкнул?

— Но кто?! — дернулась я.

— Хотел б я сам понять, — сухо ответил водитель.

Мы долго сидели в машине. Напарник водителя что-то строчил на смартфоне. Может, делился версией с коллегами. А я… я страшно устала. Глаза сомкнулись.

Они стояли в моей комнате.

— Ты хочешь остаться живым или мертвым?

— Я умер уже давно.

Дернувшись, распахнула глаза.

Акира осторожно погладил меня по лбу. Вокруг было подозрительно светло. Села.

Больница.

— Ты потеряла сознание. Отдохни, — он осторожно уложил меня обратно.

На мне свитер и юбка. Но сняли пальто.

Пальцами ног пошевелила. Ага, и обувь тоже.

Акира отложил блокнот и карандаш. Скосила глаз. Силуэт. Он, улыбнувшись, показал мне изображение.

С бумаги на меня смотрел тот самый пришелец, который во сне прошел сквозь стекло. Сходство было ужасающее.

— Это Кри Та Ран, — с гордостью сказал парень, — Герой моей манги.

— Г-герой?