Чтение онлайн

От услышанного осколка его истории сердце бешено забилось.

Киру и Акира были братьями! Один внебрачный, другой законный. Но разве это повод был, чтоб родственник Акира скрывал одного из своих сыновей от других?! Почему что законно, а что нет так странно? Почему так жестоко?.. Они оба были парнями одной семьи! Но… но кто дал людям рассуждать, что правильно, а что нет?.. Они оба родились на свет. Но один носил стильную одежду из дорогих бутиков и ездил на иномарке, а другому отец даже на похоронах решил сэкономить. С одним отец пришел, чтобы память его друга почтить. Другого отец хотел оставить в чужой стране и забыть.

Вскрик заставил нас обернуться.

Отец Киру отступал, закрывая щеку. Живые цветы — пока еще живые — наполовину погрузились в грязь. Но даже сейчас, даже упав за границу светового пятна, они заметны были в темноте. Ослепительно белые.

Отец Акиры снова замахнулся.

— Аки! — скомандовал он, — Моцу!

Парень подхватил урну из мешка, прижал к себе. Рванулся к машине, на которой они приехали. Я рванулась за ним, сжимая букет. Я не хотела снова потерять Ки Ра из виду. Теперь уже навсегда.

Мы успели в машину. Акира осторожно опустил на кресло рядом с водительским, отворил мне дверцу. Хотя стартовал, не успев закрыть дверцу. Я взвизгнула и забилась внутрь. Мы облили подбежавших японцев грязью с головы до ног. Быстро выехали с кладбища.

Уже на ходу — они ругались сзади, отец Киру рвался к своей машине, а отец Акира держал его за ворот и не пускал — парень как-то умудрился протянуть руку и захлопнуть дверцу возле меня. Когда мы выехали на шоссе, добавил скорости. Заодно кому-то звонил, достав из отделения второй телефон. Недолго ругался. Кажется, на японском. Настроил навигатор.

— Что мы делаем? — спросила я наконец, — Зачем?

Он объяснил не сразу, резко притормозил — и мы каким-то чудом избежали столкновения с грузовиком. У меня сердце бешено забилось, когда смерть проехала около нас и погнала дальше.

Позже зазвонил телефон. Который до сих пор лежал в машине. Запасной.

— Сними! — скомандовал Акира.

Робко включила.

Хрипящий голос был как будто знакомым.

— Хай! — бодро отозвался водитель. И рванул еще быстрей.

Меня вырвало на заднее сиденье.

— Ничего, — спокойно сказал парень, — Главное, мы успели его увезти.

— А что Ки Ра? То есть, Киру? — спросила, смущенно втирая рот.

Он откуда-то втащил влажные салфетки, кинул мне. Торопливо утерлась. Вот только сиденье…

— Ничего, — повторил он.

Блин! Ну, что у нас вообще за общение? Меня вырвало на него и его машину, его — на меня. И при том, что сейчас, когда мы мчались сквозь ночь, разрезая яркими фарами темноту, мне вдруг стало неожиданно спокойно. Будто было так и надо. И просто сил не было расспрашивать.

Уже в городе Акира въехал на стоянку. К стоявшему у заправки такси.

Оттуда вышел его отец. Акира тоже вышел из машины. Осторожно поднял с кресла урну. Отцу протянул. Тот осторожно обнял.

— Ки Ра… то есть, Киру…

— Я похоронить его у нас, — серьезно ответил мужчина, — Клянусь!

И они уехали.

— Влезай! — скомандовал парень.

— Но зачем?

— Боюсь, дядя поставил на машину… этоо…

— Камеру?

— Типа того. Он и отец не ладят, — он вскинул голову, гордо, — Но отец обещал похоронить аники на… этооо… А, семейном кладбище!

Радостно вдохнула:

— Здорово! — и смутилась, — То есть, это…

— Правильно, — серьезно кивнул парень.

Потом захлопнул дверцу. Потянул меня за руку.

— А машина?

— Охранник найдут, — чуть подумав, исправился, — Охранники.

Мы какое-то время шли по ночной улице. Снова пошл снег.

— Замерзла? — взволнованно спросил друг.

— Немного, — постучала над грудью, — Внутри холодней.

— Хочешь домой? Я провожу.

Мотнула головой.

Через полчаса или четверть — следил за временем и дорогой он — мы уже вошли в электричку, в объемных свитерах и спортивных штанах. У него синие штаны, у меня — оранжевые. А свитера серые, пушистые. Какие были в ближайшем магазинчике. Он прижимал к себе мешок с продуктами. Я цеплялась за его рукав.

Нам двоим не хотелось никого видеть. Мы решили сбежать ото всех. Смотаться на дачу к моим родственникам. Они жили в другом направлении. Не в том, где погиб Киру. Да и мы были бесполезными теперь. С нормальными похоронами будет теперь отец Акиры разбираться, родной дядя Киру. Похоронит на семейном кладбище в Японии. Он обещал.

Одежду грязную выкинули. Акира только карточки забрал. Я — кошелек и ключи. Хотя кошелек был мой тощий и почти пустой. Но друг даже не дал мне его открыть, перехватив в магазине мою руку.

Словом мы сбежали ото всех. Кроме наших воспоминаний.

Мерно стучали колеса электрички. Продувало от окна. Деревянное сиденье было неудобное. Глаза слипались…

Я очнулась и обнаружила, что сплю в электрике. А голова моя лежит на чьих-то коленях. Голову подняла. Ки Ра серьезно посмотрел на меня.

— Ки р… — начала я.

Парень нахмурился. И с тоской поняла, что это не он. Другой.

Акира грустно отвернулся, стал смотреть в окно через проход.

Смущено села, повернулась к окну рядом со мной. На проплывавшую платформу. На шедшего по ней парня. Ветер развевал черные волосы. На темной толстовке выделялись матовые бусы с мелкими цилиндрами. Его лицо…

Я вскочила, прильнув щекой к окну. Но электрика уже проехала платформу.

Рванулась в переход. К дверям. Дернула стоп-кран. Заскрежетав, машина остановилась. Я ударилась о двери, пытаясь вырваться наружу.

— Ты чего? — подскочил ко мне друг.

— Т-там! — дрожащей рукой указала на оставшуюся сзади платформу. Еще не далеко, — Там… он!

Сжав руку в кулак — кольцом с драконом вперед, выпуклым — Акира ударил рукой по стеклу. Выбил обломки. Я выглянула назад.

Платформа была пуста. Никого.

Уныло сползла на пол. Акира подхватил меня окровавленной рукой почти у самого пола, мешая сесть на осколки. Опустилась коленями на его кроссовки, обняла его ногу и заплакала.

Мне казалось, что там Киру шел по платформе!

Прибежали два милиционера. Орали на нас. Один схватил меня за ворот, подняв. Акира заслонил меня собой, сунул мужчине бумагу в руку. Тот его обматерил. Парень невозмутимо достал кошелек. Пачку пятитысячных и тысячных.

Глаза стража порядка алчно блеснули.