Чтение онлайн

— Вахта остается, остальные свободны до восьмого колокола, — зычно объявил Глеб экипажу свободу и ватага, радостно гомоня, ломанулась на берег. А что, теперь им и вовсе благодать, даже под погрузку-разгрузку вставать не надо, работы не в пример меньше стало.

— Вы сейчас куда? — спросил я у Веры с Аглаей.

— Веру в гостиницу устроим и по лавкам пройдемся, — сказала Аглая.

— Я к Стефану Бочкареву пойду, с товаром разберусь, — поправила ее Вера. — А потом, наверное, в гостинице буду.

Ну да, все верно, пришла она пассажиром, а пассажиры на берег переселяются обычно. Да и удобней ей в гостинице будет. И насчет Бочкарева она права, это уже работа, вот пусть и занимается семейным делом.

— Хорошо, а я сперва брата Иоанна найду, а потом, если время останется, зайду в "Ружье", там от Григория Дубинина заказ должен лежать, — объявил я о своих планах. — Вечером увидимся.

Женщины наняли двуколку с негром-кучером, а я пошагал в город пешком, хотелось твердую почву под ногами ощутить, а то все порываюсь качку компенсировать, из-за чего чувствую себя словно пьяный.

Дорога до Синодского двора была мне уже знакома, довелось ходить по ней в прошлый мой приезд в Благовещенск. Разве что улицы города в пасмурную погоду выглядели как-то по-другому и не было того зноя, что в прошлый раз давил. С моря дул свежий ветер, трепал маркизы над витринами и шуршал листьями деревьев в многочисленных маленьких парках. А так все было по-прежнему, много людей, много суеты, жизнь кипит. Может, и вправду Аглае лучше в таком месте было бы? Молодая женщина, красивая, в городе ей куда интересней, наверное.

В Синодском дворе, понятное дело, с прошлого визита ничего не изменилось. Караульные остановили меня на входе и поинтересовались целью визита, удовлетворившись кратким заявлением о том, что иду к брату Иоанну из Особого отдела. Непонятно зачем и спрашивали.

Дальше было длинное здание из красного кирпича, был длинный полутемный коридор, в котором, как в церкви, пахло воском для натирания мебели, и в котором шаги по каменной плитке были громкими, даже с эхом.

Брат Иоанн оказался у себя в кабинете, или, вернее сказать будет, в келье, потому что назвать такую клетушку кабинетом язык не повернется. Молодой, крепкий, очень смуглый, со шрамом на левой скуле, подозреваю, что от ножа. Увидев меня, явно и вполне искренне обрадовался, вскочил из-за стола, протягивая руку.

— Что, ремонт закончил? — спросил он вместо приветствия.

— И ремонт закончен, и набор экипажа — все закончено, — сказал я.

— Присаживайся, — показал он на стул напротив. — Чего тебе предложить?

— Я бы воды просто попил.

— Воды — это мы без проблем, — сказал он, взяв с подоконника стеклянный графин и налив полный стакан. — Держи, — протянул он его мне.

— Спасибо, — вода была если не холодная, то вполне прохладная. — Так что мне теперь делать? Я уже за задачами сюда прибыл, мне, так сказать, вложения окупать надо, все трофеи ушли в ремонт и набор команды, и в долги залез, — чуть приукрасил я реальную ситуацию.

— Задачи давно готовы, — сказал Иван и взял с полки не толстую картонную папку. — Задача первая и основная: базируясь на Новую Факторию, составить подробное описание береговой линии примерно на триста морских миль в каждую сторону, уделяя особое внимание… как думаешь, чему? — посмотрел он на меня.

— Местам, удобным для стоянки, разгрузки судна и высадки десанта, — выдал я свою версию.

— Все верно, — кивнул Иван, усаживаясь за стол. — Всерьез этим с моря никто не занимался, особой нужды не было, но в последнее время… да что объяснять, ты сам все видел. Ну и географы наши тоже к тебе подключатся, карты нужно совершенствовать. Защиту сумеешь им обеспечить?

— Пятеро бойцов хороших есть, отряд больше нанимать не счел нужным, и места для размещения нет, и смысла пока не вижу.

— Тогда… тогда вот как сделаем, — чуть подумав, сказал брат Иоанн. — Завтра с подъемом я у тебя на судне буду, посмотрю что и как. Смонтируем пушку, потом… ну что потом, потом ты грузишь меня и географов, и идешь в Новую Факторию.

— И тебя? — немного удивился я.

— И меня, — подтвердил он. — Будем там что-то вроде представительства организовывать от нашего отдела, потому как похоже, что в тех краях нечто нехорошее намечается. Будем этим заниматься, вместе с тобой. Готов?

— Я-то готов, но хотелось бы к вопросу оплаты вернуться, — сказал я.

Когда я вернулся на судно на нанятой коляске, везущей кроме меня еще и ящик с винтовками, Аглая была уже на борту, сидела с книгой в кают-компании.

— Как успехи? — спросил я ее, оглядываясь в поисках пакетов с покупками.

— Все уже в каюте, — совершенно верно истолковала она мой взгляд. — Успехи… значительные, я уже год как по магазинам не бегала в свое удовольствие. Завтра с утра на второй заход пойду.

— Серьезный подход, — кивнул я с уважением.

— А послезавтра — на третий, — сказала она решительно. — И если собираешься меня останавливать, то лучше сразу требуй разорвать помолвку.

— Да я что? Я ничего! — сразу решительно отверг я все подозрения.

Я не настолько псих, чтобы вставать между женщиной и шоппингом.

— Билеты в театр я купила, нам примерно, — она оглянулась на висящий хронометр, — через час выходить.

— И что будем смотреть?

— Любовную драму, "Тихий остров". Не читал?

— Нет.

— Тогда посмотришь, а когда-нибудь и прочитаешь, может быть. Оденься прилично, в театр идем все же.

— А в чем у вас в театр прилично? — спросил я тихо, почти шепотом.

Аглая вздохнула, поднялась из-за стола, сказала:

— Пошли в каюту, помогу выбрать.

Вообще-то приличным оказался наряд "как на танцы", костюмов с галстуками здесь не водилось, может и к лучшему. А вместо пиджаков были жилетки, все те же, неизменные, я к ним уже привык, днем рабочие вроде разгрузок, а по вечерам приличные, из ткани подороже.

В театр отправились на бричке, наняв ее на "стоянке такси" у порта. Извозчиком предсказуемо оказался негр с растительным рисунком татуировки на лице. Похоже, что частный извоз здесь сугубо негритянский бизнес.

Ехали неторопливо, шагом, было время поглазеть по сторонам. К вечеру народу на улицах прибавилось, лавки с магазинами открыты, из кабаков и кабачков музыка или просто звон посуды, а у театра — большого двухэтажного краснокипрпичного дома так и вовсе столпотворение было. Оказалось, что мы еще и на премьеру попали.