Чтение онлайн

Еще у Фрола была интересная винтовка — на ложе из какого-то почти черного дерева, с массивным матовым стволом, с сошками и с диоптром на секторном прицеле. К моему удивлению, из нее он на удивление точно стрелял на пятьсот метров — самую большую дистанцию, что была на стрельбище. Иной бы так и с оптикой не смог, а тут пожалуйста.

Но больше привлек мое внимание ремень, я с такими до сих пор не сталкивался: кожаный, рыжий, состоящий из нескольких отдельных частей, с рядами двойных отверстий и двойными же крючками, причем части соединены друг с другом как-то загадочно, явно со смыслом, но больно сложно. Смотрел, смотрел, но так и не угадал что там и как. Фрол и разъяснил:

— Так тут все просто, смотри, — он всунул левую руку в петлю, образованную в середине ремня, она скользнула ему на плечо. — И вот так берешь!

Ремень натянулся между плечом и цевьем винтовки, вдруг легко взяв ее враспор. Затем рука чуть согнулась, петля соскочила, винтовка переместилась на плечо следопыту как на обычном ремне.

— Вот как! — восхитился я. — Где купить можно?

— Михаила-сапожника знаешь? У него лавка на Западной.

— Нет, не знаком.

— Вот как от церкви на Западню выйдешь — справа второй дом, — взялся объяснять Фрол. — Он такие ремни и делает, два рубля цена будет. Бери, не пожалеешь.

— Возьму, обязательно, — уверенно ответил я, сразу поняв, что такой будет получше стандартного. Тот тоже можно утянуть так, что локоть при стрельбе будет упираться, но такой четкости не будет все равно. И утягивать этот не надо, носи как удобно носить, никаких помех.

Получив команду бойцов, почувствовал себя уже полностью в своей тарелке. Начали ежедневно выбираться на стрельбище и просто в пустое место неподалеку от порта, где занялись боевым слаживанием. Двигались, хоть я пока и с трудом, наступали, отступали, прикрывая друг друга, много стреляли — денег на патроны я не жалел. После первых двух выходов бойцы начали на меня поглядывать с неким подобием уважения, вроде как согласились с тем, что в этом я что-то понимаю.

Ремень я купил, как Фрол и советовал, а заодно съемную насадку с диоптром на прицел "павловки". Для быстрой перестрелки это не очень, а вот если вдаль стрелять, то очень помогает. С Фролом в меткости не сравнялся, но приблизился.

В общем, как-то отряд уже складывался, пусть маленький, шесть человек всего, но вполне толковый. Две пары стрелков, плюс пара "огневой поддержки", гранатометчик и снайпер.

Вскоре Аглая сняла мне швы, нога постепенно приходила в норму. Когда смог скакать рысью, начал тренироваться в кавалерийском деле. Пусть мы все больше морем, но мало ли? Флигель у тети Насти числился за мной, но перебрался я к Аглае. Такие вольности с барышнями здесь не приняты, но за барышень родители в ответе, а Аглая в совсем другом положении, она и взрослая, и вес в обществе имеет, так что общественное мнение ее не обязывало на него оглядываться, особенно учитывая, что день помолвки был известен и на нее приглашено немало людей. В общем, нарушением приличий по местным понятиям это не являлось.

День шел за днем, экипаж окончательно перебрался ко мне с "Чайки", разозлив Евгена, а яхту перетащили на свое место, где шла последняя покраска и окончательное наведение блеска, а я отчаянно тренировал Федьку управляться с пушкой. К радости моей гранатометчик Леонтий оказался еще и неплохим канониром, так что на время похода вопрос о том, кто будет управляться со вторым орудием, был снят. А заодно взялся обучать братьев Рыбиных артиллерийскому делу, потому что при двух пушках суеты будет больше, люди нужны.

Фрол же оказался чрезвычайно хорош с крепостным ружьем. Положив его на фальшборт и зацепив тяжелым крюком, он попадал двадцатимиллиметровой пулей в цель так же метко, как и из своей винтовки. А вот второго стрелка, на второе ружье, я пока так и не подобрал, что-то не находилось талантов, на которых такие дорогие патроны переводить не жалко. Да и не каждого из экипажа к этому приставишь, во время боя у всех обязанности.

Потом была помолвка, на которой я вручил Аглае медальон с рубиновым сердцем, который купил у ювелира Василия Митрофанова неделю назад — традиционный подарок по тутошним традициям. Рубин был, разумеется, опцией, а вот форма сердечка строго обязательна, как бы намек на то, что сердце ее кем-то уже занято. Гостей было двадцать человек, в основном родственники, на помолвках большие пирушки закатывать не принято, не свадьба все же. Была Вера, был Евген со всей семьей, не упустивший возможности попенять за ушедший экипаж, с моей стороны были Байкин, Игнатий да Иван-моторист. Посидели за длинным столом на террасе, поели, попили, поговорили, потом нас все поздравили, пообещали прийти на свадьбу, да и разъехались.

А мы с Аглаей остались сидеть на террасе, глядя на море и заходящее солнце.

— Ну вот, ты уже и не свободен, — сказала она. — Не жалеешь?

— Тут у нас паритет, твоя свобода тоже сократилась, так что не обидно.

— Обними, — придвинулась она ко мне. — И это вся мотивация?

— Не вся, но если изложу всю, то ты возгордишься окончательно.

— Мне можно, я дама, — чуть толкнула она меня локтем в бок и перевела разговор на другое: — Когда выходить собираешься?

— Дня через два.

— Ты же сначала на Большой и обратно, так?

— Все верно.

— Тогда я с тобой. Мне надо лекарствами и прочим закупиться.

— Можно же заказать, — немного удивился я.

— А ты не хочешь, чтобы я с тобой скаталась? — чуть отстранившись, спросила она, изобразив недовольство.

— Нет, я только рад, просто… ну, ты как-то не планировала…

— Не планировала, но решила развеяться, — снова прижалась Аглая ко мне. — Хочется в большой город выбраться, погулять, по лавкам пройтись. Тем более, что у тебя теперь кровать в каюте двуспальная.

Койку верно, переделали, из условно двуспальной в несомненно двуспальную кровать. Супружескую постель, так сказать. По требованию Аглаи, кстати. Совместные походы у нас в планах числились, просто сейчас она вроде не собиралась, а вдруг… Впрочем, мне только лучше, поход предполагается спокойным и мирным, так почему бы его еще и так не скрасить?

— Тогда будь готова, Серега Тощий завтра уже провизию завозить начнет.

— А что мне готовиться? Только сумку собрать. Кстати, ты что-то приличное надеть с собой возьми, сходим там куда-нибудь, в театр, например.

В театр. Ну да. А я и не знал, что здесь театры есть. Хотя почему бы им и не быть? А вот как-то не додумывался. Я вообще до многого не додумываюсь, надо сказать, все как-то не так воспринимаю действительность вокруг, то слишком упрощенно, то наоборот, жду от нее соответствия стандартам моих времен. То кажется, что в прошлом живу, то в настоящем, так и не усвоив до конца, что это далекое будущее. Вот мелочь это, вроде, театр этот самый, но ведь то, что он есть, я прямо как откровение воспринял.

— В театр — это хорошо.

— И просто по городу вечером погуляем?

— Обязательно.

— Скучновато у нас на острове все же, — сказала она задумчиво. — Я когда-то думала в Благовещенск переехать, или в Новую Факторию, или даже в Дальний, но все не получалось.

Дальним звали большой, не меньше той же Новой Фактории, город на западе "христианской территории", расположенный на одноименном острове, сплошь покрытом плантациями каучукового дерева, насколько я помнил из книг и рассказов.