Ветер нагваля или Прощание с доном Хуаном
Шрифт:
Думал: уж слишком явный Знак. Сама смерть наступила мне на ногу! Дух «подслушал» мой разговор о смерти и, конечно же, видел и знал, что эта самая смерть случится недалеко. Тогда через маму он поторопил нас (спешить было не обязательно) и привёл к месту происшествия. Таким образом самим Духом мне был дан второй Великий урок. Смерть всегда рыщит рядом. Она может придти в любой момент, даже когда просто идёшь по улице. Даже необязательно, чтобы падал кирпич на голову. Ты можешь просто гулять…
Вспоминается и другой похожий случай. Поздней осенью я заехал в плохо знакомый район своего города с целью посещения новых торговых точек. Я вышел из автобуса и впереди себя увидел здание дома культуры. Некая сила подтолкнула меня к согревающему от холода бегу к ДК, а любопытство, как мне казалось «моё», заставило пройти внутрь. Дух заготовил для меня следующую драматическую ситуацию: в большом зале стоял гроб с покойником, почётным гражданином города, а его родные, близкие, знакомые и просто любопытствующие прощались с ним. Похороны могли стать вполне заурядными и непримечательными, но не таков Дух, чтобы привести меня сюда и показать что-то обычное… Впечатляли и удивляли действия и переживания жены покойного. Она, суетливо перемещаясь вокруг гроба, артистически взмахивала руками, закатывала глаза, трагически протягивала дрожащие руки к присутствующим. Она непрестанно дотрагивалась до тела и ужасалась: «Холодный! Ой, какой холодный!» С интонацией рыдающего человека она пребывала в надрывном недоумении и как бы вопрошала и людей и небо — как такое может быть, чтобы человек совсем недавно жил, разговаривал, был мягким и тёплым под одеялом и двигался, и вдруг жить перестал и превратился в холодную, обездвижимую вещь. Будто бы для этой несчастной женщины столь естественный и простой, известный каждому, процесс посмертного окоченения и застывания и сама смерть предстали вдруг неразрешимой загадкой. Уму давно известно о подобных трансформациях, а вот страстям, эмоциям… Трудно было обвинить жену покойного в показном артистизме, она действительно погрузилась в прилюдную боль и пристрастную печаль по любимому человеку, но у меня отчётливо возникло ощущение, что всё происходящее есть театральная сцена, трагическая мистерия. Женщина на сцене жизни сейчас играет главную драматическую роль, а я стал случайным свидетелем этого спектакля… Второй урок Бога был дан мне повторно.
И есть третий урок Духа. Это великая учёба. Великое Неделание! В жизни искателя наступает такой период, когда кажется, что ничего не происходит и более не произойдёт. А будет только — скатывание. Очень долго закрыты все двери, все духовные центры. Очень долго сердце пребывает в пустом и бесчувственном состоянии. Нет никаких признаков успеха в работе, ни токов в теле, ни благодатных ощущений, ни духовных прорывов, ничего… И чтобы путник не предпринимал, всё остаётся прежним. Более того, кажется, что вернулся на свой прежний уровень, с которого начал свой путь и впереди сам путь предстаёт твёрдной мёртвой холодной гранитной стеной — конец!
В действительности, такое Неделание очень важно и полезно. В таком состоянии негласно, подспудно копится великая мощь, покой и сила! Происходит кристаллизация — период переплавки всех эгоистических стремлений и желаний в светоносное духовное тело! Уже нет разочарования в практике. Точка сборки становится не привязанной, свободной. Искатель не хватается, не цепляется за успех, не восторгается своими духовными переживаниями. Он не впадает в тоску, отчаяние, безнадёжность и уныние при длительных неудачах. Он пребывает в равновесии. И этому великому Неделанию тебя учит не учитель, не дон Хуан, а сам Дух, Бог!
Мне представляется большой благоуханный летний цветущий сад. И гуляющий в нём ребёнок с широко открытыми глазами познаёт в нём мир. Поют птицы, пролетает красивая бабочка, садится ему на руку пчела. Ему кажется, что он совсем один. В то время как любящая мать неусыпно из окна наблюдает за ним. Ребенок играет, забавляется, удивляется, пугается незнакомого и нового, падает и встаёт. Он действительно один в саду… Но иногда выходит мать, поддерживает своё дитя и успокаивает. Мы и Бог…
Пролетая над землёй. О смерти (всё более глубокие уровни постижения)
«…Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер»
Я лечу высоко и вижу землю. Я и мы все выросли на этой земле. Мы — её дети. Сверху она кажется ещё красивей. Снижаю полёт. Тёмно-зелёные леса, жёлтые поля, извилистые линии синих рек, города, серые трубы… Люди шевелятся, копошатся, строят, воздвигают, работают на земле, пускают глубоко корни. Основательно и надолго. Они собираются здесь жить очень долго, почти вечно. Посмотрите, как они всерьёз увлечены всем этим. Кажется, они не собираются умирать. Но пройдет, каких нибудь 2–3 десятка лет, или чуть больше, и половина из этих людей будет закопана в ту же самую землю. Ещё через несколько десятков лет исчезнет и другая половина.
Неужели они не знают и не представляют, как с высоты птичьего полёта их жизнь кажется такой быстротечной, бренной, смешной, глупой и наивной?!
Вроде бы знают и догадываются. Что за глупые вопросы про смерть? Люди заняты очень серьёзным, ответственным и важным делом. А я про какую-то смерть. И продолжают копошиться…
Лечу дальше. Я понимаю, надо как-то жить, что-то кушать, во что-то одеваться, кормить детей. Но нельзя же делать это так основательно, бездумно и прочно. Словно впереди нет никакой смертельной черты, за которой небытиё, пустота, мрак, абсурд, бездна, непостижимое и вечное Ничто!
Жизнь так абсурдна и парадоксальна! Вдохнуть, чтобы выдохнуть, лечь спать, чтобы проснуться, родится, чтобы умереть… Ничто непостоянно, невечно. Не за что зацепиться. Нет той стабильной точки отсчёта, от которой можно оттолкнуться, на которую можно опереться. Нет, пожалуй, есть…
Человек лезет из кожи вон, куда-то стремится всю жизнь, пыхтит, тужится. Он напрягается, напрягается, напрягается, а это так глупо, вдруг, — бац! лежит в гробу и исчезает навсегда! Ему не понадобиться ничего, что он так страстно желал и о чём мечтал. Всё, что он в течении жизни приобрел, — «туда» ничего уже с собой не возьмёшь…
Мой друг Давид, эмигрант из Израиля, рассказывал, как приехал человек туда жить. Увидел изобилие товаров. Глазки вожделённо загорелись: всё доступно — заработать и купить можно. И стал бедняга с утра до вечера вкалывать. В планах то купить, это. Время незаметно промчалось в подобном бессознательном страстном рвении. Оборвалась неожиданно его жизнь. Денежный счёт отлетел государству…
Как это глупо, бессмысленно!..
Даже в космическом масштабе отсутствует постоянство. Человек, достигший предела духовных возможностей, обретший бессмертие (относительное), вдруг тоже когда-нибудь исчезнет. Его и всё космическое бытиё однажды вдохнёт в себя великий и непостижимый Брама. Существование вселенной есть также выдох (жизнь) и вдох — исчезновение. В космическом масштабе эффект сознания секунды или вечности един. И здесь абсурд.
Куда меня занесло?! Нет, надо спуститься пониже, а то слишком высоко, голова кружится.
Любовь! Мне остаётся так много, что я не могу её охватить и вместить в себя. Она — бесконечна! Я продолжаю парить в любви над землей, описывая полукруг. Определённый смысл человеческой жизни и человечества в целом, безусловно, есть. Ничто не пропадает даром. Ни одно усилие на тернистом духовном пути.
Ни одно молитвенное усилие не пропадает зря. Оно обязательно проявится конкретным просветлением и осознанным сновидением. Ты не знаешь, где ты. Всё смешалось. Сон — явь! Ты просто ЕСТЬ. И во сне так же как на земле идут дожди, дуют ветра, светит солнце, встречаются «люди». И ты продолжаешь свой полёт. Пролетая над землей…
Уже много людей умерло. (Задумайтесь…)
Конечно, умрёшь когда-нибудь и ты…
Да, как такое возможно? Я такой красивый, такой умный, неповторимый, такой уникальный и замечательный и вдруг умру?!
Выход на всё более глубокое осознание и постижение смерти. Надобно сделать смерть неким постоянным тонким духовным чувством, присутствующим всё время. Смерть расплывчатым тёмным пятном постоянно находится за нашим левым плечом, сзади. И угрожающе молчит. И это не метафора!