Чтение онлайн

Путешествие Карлоса в «намерении» Арендатора в старинный город с церковью прошлого, также относится к частному сновидению, причём к чужому, и никак не может рассматриваться в качестве самостоятельного энергетического мира. Это подчёркивает и сам «бросивший вызов смерти». Несмотря на то, что все людские персонажи обладают даже собственными мыслями, такое магическое сновидение есть акт всего лишь долговременной визуализации, как способ тренировки Арендатора.

Определённой долговременностью и устойчивостью обладает сновидение саблезубого тигра Кастанеды. Его пространство представляло собой «заросшую болотистыми тёмно-зелёными растениями долину. На выступе скалы на высоте в два-три метра лежал громадный тигр окраса тёмно-коричневого, почти шоколадного цвета. Погодные условия менялись, тигр оставался». Карлос замечал и других тигров. Он «мог слышать их своеобразный повизгивающий рёв — крайне неприятный звук». Тигр показывал особый способ дыхания. Всё пространство было окрашено в жёлтые и тёмно-коричневые тона.

На первый взгляд может показаться, что это сновидение следует отнести к миру сознания. Нельзя. Оно преходяще, и является всего лишь только разреженной энергией, проекцией коварного неорганического сознания. Сам дон Хуан называет его «сновидением призрака» и утверждает, что оно присуще человеческой личности с настроениями насилия и разрушения и указывает на судьбу иметь союзников (по кн. 6, ч. 1, гл. 4 и ч. 2, гл. 8). А в кн. 9, гл. 6 указывается и на конкретную связь данного сновидения с миром неорганических существ, который мы рассмотрим позже:

«Мои ночные видения саблезубых тигров продолжались регулярно в течении длительного времени, до тех пор, пока агрессивный лазутчик, вновь не дожидаясь моего согласия, перенёс меня в туннели» (из кн. 9, гл. 6).

Несколько подробней следует остановиться на излюбленных позициях восприятия магов растений, животных, насекомых и птиц. Сам дон Хуан поясняет, почему эти нижние позиции сознания не являются самостоятельными мирами следующим образом:

«Сдвиг вниз точки сборки от её обычной позиции даёт очень детальное, но весьма зауженное восприятие обычного известного нам мира. Однако образ этот настолько детализирован, что нам кажется, будто это — совершенно другой мир. Гипнотический образ этого мира ужасно притягателен… Эффект изменения перспективы весьма приятен, — продолжал дон Хуан, — единственная проблема состоит в том, что в этих положениях точки сборки видящего настигает смерть» (из кн. 7, гл. 10)

В самом деле, в конце своего длительного магического развития после биологической смерти оказаться в одном из самых низших земных миров — в мире какого-нибудь зверя, птицы, растения или таракана является пределом глупости и безумия! В этих «мирах» все жадно пожирают друг друга. Эти пространства ужасны и так недолговечны — произойдёт какая-либо экологическая катастрофа и нет «мира»… Достоен удивлению эпизод о мире красных насекомых или жучков с глянцевыми бурыми спинками. Дон Хуан сообщил Ла Горде, что обнаружил этот мир в тот самый момент, когда последовал за Карлосом в позицию восприятия комара. Он рассказал своей ученице, что этот мир якобы очень красивый и выгодно отличается от мира людей (по кн. 5, гл. 6). И туда, возможно, он будет проецировать собственное сознание после своего окончательного ухода из физической жизни. Нелепость, абсурд, невиданная деградация! А как на счёт того, что какие-нибудь ящерицы или птицы пожрут всех этих насекомых, а заодно и дона Хуана, и мир их исчезнет с лица земли? Вспомните хотя бы американский фильм «Дорогая, я уменьшил детей», в котором очень хорошо показывается, насколько опасными являются микропозиции. Какое-либо более крупное насекомое в этой позиции, например, стрекоза (невинное для человека в обычном физическом мире), становится для тебя вдруг самым настоящим кровожадным монстром-хищником. Но таковы «издержки» и нелепости магии…

Определённо скажем: все пространства сознания мага Карлоса Кастанеды первой категории к мирам сознания не относятся!

Во вторую категорию входят самые настоящие, самые полноценные, бесконечные и самые прекрасные энергетические миры. Но их у толтеков всего два…

1. Позиция восприятия «человеческой матрицы»;

2. Светящийся мир, именуемый «белым».

Каким потрясающим изобилием светлых миров обладают маги-толтеки! Всего лишь двумя…

Первая позиция относится к восприятию бесконечной, божественной, неописуемой и вездесущей Любви. В действительности это одна позиция, к тому же самая отдалённая и подавленная, только у толтеков. Потому что на самом деле за ней скрываются бесчисленные и разнообразные положения точки сборки восприятия сногсшибательных, прекраснейших и таких реальных энергетических миров, галактик, планет и вселенных! Главный принцип жизни в этих мирах — не хищность, не захват, не агрессия и страх, а абсолютное блаженство абсолютной полноты бытия! Как же распорядились этим бесценным духовным сокровищем толтеки? Что они сделали с первоисточником всего космоса — с волшебной, чудотворной и животворящей энергией Любви? Они от него отказались принципиально и категорично! И в этом для нас изрядно постарался сам дон Хуан. Каким только образом он не обесценил, не спрофанировал реалии и смысл духовной Любви!

Он отнёс Любовь к самому стойкому пункту человеческого инвентарного списка, всего лишь к идее и представлению картинного Бога. Он заявляет Карлосу: «Этот пункт — подобен прочнейшему клею, фиксирующему точку сборки в её исходном положении. И если ты намерен собрать другой истинный мир, пользуясь другой большой полосой эманаций, тебе необходимо принять все меры для полного высвобождения точки сборки… Прежде, чем человек достигнет свободы, ему необходимо избавиться от некоторых идей».

Но каким образом можно достичь «свободы», освободившись от идеи любящего Бога и заодно от самой любви, если любовь является самой сутью безраздельной свободы?! Космическая Любовь объявлена «матрицей»:

«Он сказал, что это похоже на гигантский штамп, который без конца штампует человеческие существа, как-будто некий гигантский конвейер доставляет к нему заготовки и уносит готовые экземпляры…».

Ещё одна провокация, дезориентация и гнусный обман! Но на то она и чёрная магия…

«И они увидели, что то, что мы называем Богом, есть статический прототип человеческого образа, не имеющий никакой силы… Мы — отпечаток матрицы, продукт штамповки…».

Свести духовную любовь — вездесущую, вечную и неограниченную космическую энергию — всего лишь к некой «человеческой матрице» — подобная нелепость встречается во всей популярной «эзотерике» впервые! До столь жуткого обмана и грубого извращения могут додуматься только толтеки! И как только после того, как ученика Карлоса потрясло до глубины души переживания столь высокого, просветлённого и чистого, сердечного чувства, мы читаем:

«Дон Хуан меня высмеял. Он сказал, что я набожен и легкомысленен, что из меня получился бы дивный священник, а теперь к тому же и пророк — лидер религиозной конфессии, видевший Бога. И он язвительно посоветовал мне взяться за проповедничество и описывать всем, что я видел» (по кн. 7, гл. «Человеческая матица»).

Уж, куда яснее Иисусом Христом сказано: «Бог есть Любовь», энергия Любви! Отрицать такого Бога означает отрицать саму Любовь. Тем более, что дон Хуан вырос и всю свою жизнь прожил в Мексике — католической стране. Он профанирует ни буддийского, арабского или китайского Бога, а христианского! Он отрицает Любовь…

Определённо совершена подмена понятия, смысла; произошла замена энергетического ПЕРВО-источника всего лишь фантазийной картинкой. И читатель этого коварного подвоха не замечает…

В действительности же произошло следующее: располагая позицией восприятия космической Любви, толтеки этой позицией не обладают! Они кратковременно используют данное положение точки сборки только в начале пути своих учеников. И всего лишь для полного открепления от соответствующих светоносных эманаций и необратимой блокировки собственного духовного центра в дальнейшем. Таким образом, временно оперируя эманациями мира любви, уже изначально в самой подавленной, отдалённой позиции, толтеки этим миром не располагают. Они от него энергетически отключены! Поэтому о мире Любви в рамках учения толтеков говорить не приходятся. В действительности у них этого мира нет и быть не может!

Аналогичная ситуация вырисовывается и с «белым» миром. Всё, что мало-мальски позитивно, прекрасно, чисто, светло и созидательно, — неизбежно обесценивается и объявляется бесполезным и невыгодным.

«Я вспомнил также, что позади этого унылого дюнного ландшафта лежит другой мир, сияющий исключительным, однородным, чистым, белым светом. Когда мы с доном Хуаном вошли в белый мир, я ощутил, что свет, исходящий отовсюду, не прибавляет сил, но успокаивает настолько, что производит впечатление священного.

Священный свет омывал меня, и тут вполне рациональная мысль пришла мне в голову. Я подумал, что мистики и святые, должно быть, совершали это путешествие точки сборки. В человеческой матрице они видели Бога, в серных дюнах — ад, а дивном прозрачно-белом свете они видели сияние небес» (из кн. 7, гл. 18).

Дон Хуан добавляет, что белый мир есть «всего лишь» поперечный сдвиг точки сборки, что не мешает ему же в другой главе заявить о том, что и он принадлежит большим самостоятельным полосам эманаций…