Чтение онлайн

– Я хочу сказать… ну, знаешь, эти истории… про пиратов в Южно-Китайском море… что-то в этом роде, а ты знаешь, как дети… Они же возбуждаются… воображают черт знает что… А у нас своего рода секретная и опасная миссия… или, ну… конечно, это только так, детские разговоры, но…

Джордж замолчал. Почва уходила из-под ног. Он вспомнил опилки. Опилками был набит старый плюшевый медведь – игрушка, которую он больше всего любил. И вот появилась дырочка, – большего и не потребовалось, всего только маленькая дырочка, – и от медведя не осталось ничего, кроме рваного пустого мешочка.

Джордж посмотрел на Бекмана, но тот, наверное, был сделан из дерева и камня. Можно было подумать, что он ничего не слышал.

– Вот. Это моя дилемма. Поговори с ним об этом. Я имею в виду, отец вряд ли хотел бы…

Слова Джорджа нанизывались одно на другое сами по себе. «Почему я никак не могу сказать то, что думаю? – спрашивал он себя. – Почему я должен скрывать правду?»

– Я вижу твою дилемму, Джордж, – негромко произнес Бекман, но в голосе у него не было и намека на сочувствие. Он помолчал, словно задумался, словно взвешивал свой следующий шаг, но Джордж отлично понимал, что эти колебания – притворство. В глубине души он знал, что его участь решена.

– Однако, – процедил Бекман, наслаждаясь властью, – я не думаю, что тебе следует… запретить это, Джордж. Такой поступок будет неприятен и только вызовет подозрения. Ты же сам говоришь, что это лишь детские разговоры, и у Брауна есть вполне законные основания сопровождать нас. Твой отец об этом позаботился, может быть, ты вспомнишь – с секретарем Хеем. Кроме того, – закончил Бекман фальшивым, непринужденным тоном, – мне кажется, детям он очень нравится, а ты хочешь их разочаровать. Стоит ли?

Гвоздь в гроб забит! Бекман буквально сиял.

Джордж посмотрел на расплывшееся в улыбке лицо, упитанное тело, широкие плечи и необычайно сильные руки, потом отвернулся к столу. У него опустились плечи, спина непривычно сгорбилась.

– Почему бы нам не обсудить остальное позже? – проговорил он. – Махомета Сеха и все другое… Нет нужды класть все яйца в одну корзину. Ты же знаешь, как происходят подобные дела.

Джордж попытался воспроизвести одну из отцовских поз, означавших разрешение идти, – великий человек налегал на стол, взвешивая проблемы, слишком сложные для понимания простых смертных. Потом он подумал, не лучше ли будет сбросить на пол всю эту кучу бумаг, и представил себе, какой это будет чудесный кавардак – белые бумаги, красочные карты, черные буковки на документах на каждом дюйме ковра. Но в конечном итоге он понял, что устал так, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Как хочешь, Джордж, – ответил Бекман. – Наши планы относительно мистера Сеха могут подождать. – Бекман пошел к двери, но обернулся и дал последний залп: – И я уверен, когда у тебя найдется время поразмышлять над этим, ты поймешь причину, по которой было принято решение о Брауне.

Джордж слышал, как Бекман вышел из комнаты. Первым его желанием было прикоснуться головой к подушке и поспать, но потом он решил: «Нет, нет. Нужно продолжать работать, не останавливаться. Ничего не сделаешь, когда сидишь на месте и киснешь».

Джордж принялся приводить в порядок свои бумаги. Сначала сложил несколько маленьких аккуратных стопок, потом сделал из них две стопки побольше, затем сделал на четырех страницах записной книжки четкую треугольную пометку в верхних углах и наконец в нижнем правом углу карты Сабаха надписал карандашом: «Браун. Бекман. Сех. Дети?» Слова были выведены неразборчиво, выделялись только заглавные печатные буквы, и он читал их и перечитывал, радуясь своей осмотрительности и честности.

Самую увлекательную часть работы он оставил на конец. На листе бумаги, вырванном из его бювара с монограммой, Джордж нарисовал карикатуру Бекмана – лицо и рядом огромная рука, стискивающая извивающеюся фигурку, здесь же написал: «ЛЭНИР КИНЛОК АЙВАРД». Набросок ему понравился, он добавил себя – маленькое личико, выглядывающее из-за облака разлетающихся бумаг. Здесь он подписал: «Я». Затем набросок был сложен втрое и спрятан за центральный ящик стола, в тайничок. Совершая эти манипуляции, Джордж весело смеялся и чувствовал себя свободным, как дитя.

После этого он взял чистый лист бумаги и начал письмо своему брату Тони:

29 июля

Антонио!

Ну вот и мы! Плывем по морским соленым водам! Голубое небо, чудные дни, чудная пища, чудные ночи… как говорят в Тибете!!!

Все на борту в полном здравии, хороший грог, хорошие женщины… ну, ты знаешь эту песню.

Заседаем с О. Он имел нахальство снова приняться объяснять мне цепочку Айвард – Пейн и НАПОМИНАЛ мне. Старый школьный трюк. Ха-ха-ха! (Будто я могу позабыть.)

По-серьезному не понимаю, почему мы должны доверять человеку, подобному «его королевскому высочеству, радже-мада»? Несколько смахивает на пирата. Отуземился, ты так не думаешь?

Погода стоит, будто специально для моряков, вроде нас. Сегодня утром поставил паруса и остановил машины. Какое зрелище! Какой звук! Или отсутствие такового.

Малышня говорит, что около полудня видели дельфинов. Но искренне ваш был в это время прикован к соляным копям. Не повезло!

Передай привет отцу. Скажи ему, что я работаю до седьмого пота, так что пусть ни о чем не беспокоится. Нет, вот что, я передумал, я сам напишу ему. Не хочу, чтобы все лавры достались тебе, старый ты дебил. Ха-ха-ха.

Большой привет Касс и всем дома.

Джорджио.

В каюте Юджинии было почти темно. Горели только две лампы у кушетки, и она читала лежа, нежась в теплом свете и обложившись кучей подушечек, обшитых по краям кружевами. Атласный халат она бросила на стоявшее недалеко кресло, и распущенные волосы копной разметались по спинке кушетки. Юджиния подняла глаза от книжки, громко вздохнула, потом заставила глаза обратиться к тексту, но слова разбегались в разные стороны, никак не хотели вернуться на место, и она перестала вообще что-нибудь понимать. В конце концов она сдалась и бросила книжку на пол. Та упала со стуком.

– Вот черт, – произнесла Юджиния. – «Охотники за черепами на Борнео». Кто бы мог подумать, что об этом так скучно читать? – Юджиния снова взглянула на книгу, маленькая серебряная закладка торчала между последними страницами. – И я тоже почти совсем выдохлась. Вот черт. Джордж был бы очень обрадован.

Юджиния улыбнулась и закрыла глаза. «Мой тайный запас книг, – подумала она, – мой маленький сюрприз. Политическое, географическое и финансовое образование некой миссис Джордж Экстельм, в девичестве Пейн, из рода знаменитых Пейнов из Филадельфии. – Юджиния состроила гримасу, означавшую отчасти отвращение, отчасти веселье. – Я свободна от всей этой мелочевки, – напоминала она себе, – я свободна, как птица».

Юджиния закинула руки за голову, посмотрела в потолок, подумывая, не встать ли ей с кушетки, ей даже пришла мысль (мимоходом) выйти на палубу в ночной рубашке и халате (мысленно она видела скользящие по пустым креслам тени и свой халат, превращенный ветром в похожее на тогу одеяние).

– Как жена Лота, – громко произнесла она. – Соляной столб… столп общества!

Возникший в голове образ вызвал у нее смех. Юджиния погрузилась поглубже в подушки, сбросила ногой покрывало, и оно, соскользнув с кушетки, кучей упало на пол.