Ветер перемен
Шрифт:
Как же так получилось? Как же его подловили и откуда они узнали про тайную комнату?
Человек откинул капюшон и евнух с горечью опознал одного из своих помощников – Асио Копина, уроженца Пентоса.
— Ты заигрался, Варис, — Асио наклонился к нему. Его хищное, костистое лицо выглядело абсолютно бесстрастно. — Пора платить по счетам.
Что ж, теперь на кое-какие вопросы он получил ответы. Последний год Асио Копин все чаще показывал недовольство своим положением. Да, он захотел нечто большего, чем быть на подхвате.
Преодолевая боль, Варис все же сумел встать на колени, а потом и кое-как выпрямиться. Похоже песок в часах закончился, и его время пришло. Вот только умирать униженным, на коленях он не собирался.
— Тебе привет от короля Джоффри, — вторая фигура подошла ближе, обнажая меч. Он узнал Гарольда Орма.
«А ведь нетрудно было догадаться, чем все закончится, когда «пташки» донесли, что один из Ормов начал вербовать людей», — Варис глубоко вздохнул…
Милосердного, добивающего удара он практически не почувствовал. Резкий выпад Гарольда пронзил сердце и теперь, когда смерть произвела последний расчет, бывший мастер над шептунами упал на пол – уже окончательно. Его душа покинула этот мир, и он не услышал последних слов.
— Делаем все, как и договорились, — Орм повернулся к Асио. — Тело не должны найти. Это важно.
После чего Гарольд развернулся и покинул комнату.
Асио Копин еще некоторое время задумчиво смотрел на труп Вариса, затем вздохнул и принялся за работу.
========== Глава XIII. Риверран ==========
Глава XIII. Риверран
Мы решили посетить Харренхолл, хоть он и лежал в стороне от Королевского тракта. Мне хотелось посмотреть на эту гигантскую крепость, а Джейме решил заодно узнать последние новости у гарнизона.
В развалинах Харренхолла нас встречал сир Бонифер Хасти. Те, кто уважал, звали его Пастырем. Другие, в том числе и Джейме, предпочитали иное имя — Кривоногий Галоп.
Сир Хасти командовал конным отрядом Святая Сотня. Раньше они сражались за Станниса, и участвовали на его стороне в битве на Черноводной, где потеряли четырнадцать человек. После поражения они одумались и принесли клятву Джоффри — вот и еще один аргумент в пользу того, что и Эдмара Талли, также как и сира Хасти, можно простить.
Все рыцари Святой Сотни носят прозвища «святоши» и передвигаются на прекрасных, мощных меринах серой масти. Меня поразило не только то, что при сире Хасти они явно не понаслышке знали, что такое дисциплина, но и являли собой идеал рыцаря, который заботится о своей чести, защищает слабых и помогает немощным. По нынешним временам такие люди и такие идеалы многого стоили.
Джейме продолжал меня удивлять. Оказалось, что он вполне наслышан про этих людей. При поступлении в Святую Сотню, каждый из них давал клятву не воровать, не лгать, не насиловать, и не поддаваться тщеславию.
Я слушал отца и никак не мог уложить все это в голове. По реалиям Вестероса все это казалось просто невозможным. Откуда, откуда такие люди в эту жестокую эпоху и в этом двуличном мире?
Сир Хасти — невысокий, по-кавалерийски кривоногий, с седым ежиком волос, густыми усами и шрамом под левым глазом выглядел обветренным и помятым жизнью. Он имел репутацию жесткого человека с железной волей, соблюдающего все заповеди Семерых.
Сам замок произвел на меня гнетущее впечатление. Пять огромных башен — Страха, Вдовья, Плача, Призраков и Королевский Костер казались неправдоподобно высокими и унылыми. Они были оплавлены драконьим огнем три века назад, но так и остались по большому счету не до конца отремонтированными. Сейчас они, словно черные, гнутые пальцы смотрели в холодные, мрачные небеса. Ветер гудел в развалинах и где-то далеко в лесу в унисон ему тоскливо выл волк. Накрапывал небольшой, но неприятный, холодный дождь. Наверное, и это повлияло на мое виденье и оценку Харренхолла.
Пока Джейме обустраивал людей, сир Хасти оказался так любезен, что устроил мне небольшую экскурсию. Он рассказывал про башни, укрепления и историю замка. Впрочем, особого удовольствия это мне не доставило, и я лишь подивился масштабности строительства и тех колоссальных сумм, что были на все затрачены.
К тому же по слухам замок проклят, и он не приносит удачи своим владельцам.
Ничего не знаю насчет проклятий, но твердо уверен, что подобные игрушки Мизинцу ни к чему.
Я осматривал замок и слушал сира Хасти. В голове медленно зрела мысль, что я вижу перед собой воинов, которые не только смогут поступить ко мне на службу, но и станут основой чего-то большего, чем просто личная охрана. Святая Сотня сможет поднять с земли упавшее знамя чести и достоинства, и напомнить людям о том, каким должен быть настоящий рыцарь. Они могут стать символом новой эпохи…
В Харренхолле войско отдыхало три дня. За это время, с помощью Джейме и Орма я собирал все, что можно было узнать про Святую Сотню. И чем больше я узнавал, тем больше мне нравилась собственная идея.
Каждый вечер с начала нашего похода Джейме учил меня сражаться. В Харренхолле, найдя свободное время, он буквально загонял меня до изнеможения.
Его техника во многом отличалась от той, что показывал Герольд. Она была более разносторонней, более гибкой и как не трудно догадаться — эффективной. Он мастерски сочетал защиту и нападение, силу и ловкость, в зависимости от ситуации либо запутывая, либо изматывая соперника, либо просто заканчивая бой одним или двумя мощными, смертельными ударами. Его действия не несли в себе явных схем или наработанных связок. Один бой он проводил в одном стиле, а следующий — в совершенно другом. И поэтому его было крайне тяжело понять, просчитать или подловить. Я, по крайней мере, этого не умел. Он мог дерзить сопернику или грубить, оставаясь при этом совершенно спокойным. Он мог сражаться молча. Временами мне казалось, что Джейме вообще может всё. И даже левой рукой, ещё не набрав привычную форму, Джейме умудрялся показывать такие номера, которые были недоступны многим и многим рыцарям…
Вечером второго дня я вызвал сира Хасти в свой шатер и предложил ему и всей Святой Сотне перейти на личную службу королю.
— Это величайшая честь для меня, ваше величество, — сир Хасти раздумывал не долго.
А следующим утром все его люди приносили мне клятву. Исключения составили три рыцаря, которые по личным причинам не захотели идти на службу в отряд короля, и их просто отчислили из рядов и отпустили на все четыре стороны.
На огромном внутреннем дворе Харренхолла «святоши» разом преклонили колено и принесли присягу королю Джоффри. В тот день наконец-то распогодилось, тучи исчезли, правда, ветер все еще оставался свежим. Под его порывами хлопали знамена, и над развалинами звучали слова торжественной клятвы.
Вечером мы засиделись за небольшим пиром в моем шатре. На вертелах жарилось пара барашков, рекой текло вино, и мой новый чашник, межевой рыцарь по имени Гюнт Холи ответственно и крайне вдумчиво выполнял свою работу.
Люди пели песни, я послушал военные байки и истории, немного поговорили про трудности и радости. Я, так же как и Джейме, особо не пил, благочестивый сир Хасти вообще не употреблял спиртного, а вот сир Лайл Крейкхолл по прозвищу Могучий Вепрь, сир Стеффон Свифт и еще несколько лордов приложились к спиртному основательно.
Утром мы отправились дальше. Я уже вник в положение дел и теперь знал, что в Святой Сотне, несмотря на некомплект, куда больше людей, чем сто. Оруженосцы, денщики, повара, кузнецы, лекарь — они вроде как и не входили в число воинов, но в отряде-то они присутствовали.
Сир Хасти получил первый приказ: по возможности не затягивая довести отряд до новой штатной численности — сто тринадцать рыцарей. Сотня простых воинов, десять десятников, два полу-сотника и командир, который должен приложить все силы к тому, чтобы в отряд попали лишь достойные и проверенные люди.